Я с тобой! - Людмила Лаврова

Валера, который перед этой беседой больше часа изводил няньку тем, что размазывал ладонями по раритетному, красного дерева, столу в гостиной кашу, довольно хихикал, ластясь к отцу.

– Иди в детскую, сынок! Потом Надя тебя покормит. Я позову! – целовал его в макушку отец и легонько отталкивал от себя.

Надя была единственной, кто имел какое-то влияние на Валеру. Звание домоправительницы она получила от Валеркиного отца сразу, как только он развелся. Надежда была подругой его покойной матери и пользовалась непререкаемым авторитетом не только у отца мальчика, но и у самого сорванца.

– С Надей не забалуешь! – говаривал Валеркин отец, пожимая плечами в ответ на истерику бьющегося головой об пол сына.

Это дело Валерочка очень уважал. Падал на дорогую испанскую плитку в прихожей папиного коттеджа и рыдал в голос, искоса поглядывая на очередную няньку в ожидании реакции на его очередной выверт. Кто-то охал-ахал, кто-то кидался поднимать его, причитая и уговаривая успокоиться, а кто-то замирал от ужаса, понимая, чем грозит этот спектакль. И только Надежда никогда не реагировала на истерики Валерия так, как ему хотелось.

– Сильнее, Валерка, сильнее! Лоб-то еще цел. Когда надоест – приходи на кухню. Я блинчики жарю.

И уходила, больше не обращая внимания на возмущенные вопли мальчишки.

Валера, впервые столкнувшись с таким равнодушием, растерялся настолько, что тут же выключил «сирену» и потопал на кухню, где спокойно, по первому требованию, вымыл руки, уселся за стол и съел сразу три блинчика, не капризничая и не разбирая, сладкие они или с мясом.

Реакция Надежды на его поведение была для Валерки загадкой. А уж когда она наподдала ему после того, как он разбил дорогущую вазу и гонял кота, авторитет домоправительницы и вовсе стал непререкаем. Теперь Надежду Валера слушался даже больше, чем отца.

И все бы ничего, но воспитывать Валеру Надежда долго не смогла. Всего несколько лет она прожила в доме отца мальчика, помогая ему. А потом что-то случилось у дочери Надежды, которая жила в другом городе, и домоправительница засобиралась.

– Не уезжай! – Валера, который был уже подростком к тому времени, колючим и несговорчивым, обнимал Надежду так, что у той трещали ребра.

– Мальчик мой! Не грусти! Я вернусь!

– Обещаешь?

– Да! Вот, наладится все, и я обязательно приеду!

Обещание свое Надежда не сдержала.

И Валера обиделся.

Единственный человек, которого он уважал и даже немного боялся, бросил его. И мало того – пропал…

О том, что Надежда болела и сгорела буквально за пару месяцев почти сразу, после того как переехала к дочери, Валерий узнал от отца гораздо позже. Тот решил пощадить неокрепшую психику сына и не рассказал ему о том, что случилось. Свою ошибку он со временем осознал, но было уже слишком поздно. Валерий, потеряв всякие ориентиры, пустился во все тяжкие, обозлившись на весь белый свет.

Все было. И пьяные вечеринки, и девчонки хороводами, и всяко-разно «веселое». Отец с его разудалым загулом поделать ничего не мог. Валера на его увещевания не реагировал.

– Карту на стол! И телефон!

– Пап, не начинай.

Валерий даже голоса не повышал. В его глазах была такая вселенская тоска, что даже отцу его становилось страшно. Он отступал. А Валера катился дальше в свой персональный ад, уже понимая, что остановиться будет почти невозможно.

Ирина появилась в его жизни как раз в этот период. И мир Валеры замер на мгновение, а после перестроил расчеты и раздался вдруг вширь, ввысь, вглубь и дальше… Туда, где не было никаких границ. Ведь для любви их просто не существует.

Они были вместе два года. Ирина бросила школу и поселилась в небольшой квартире, которую отец Валерия купил сыну, рассчитывая на то, что эта странная, немногословная девушка с текучими, словно поющими, движениями, сможет сделать то, что не удалось ему. Он выделял сыну достаточное содержание, а с Ириной даже постарался найти общий язык, рассчитывая на то, что она помирит его с сыном.

Ожидания не оправдались. Ирина, узнав от отца Валерия о том, что случилось с Надеждой, как-то вечером рассказала обо всем возлюбленному и, легонько пожав точеным плечиком, бросила:

– Он отобрал у тебя мать. Потом не дал попрощаться с Надеждой. Что дальше? Меня уберет, когда стану не нужна? Валера, пора становиться самостоятельным. Тебе не кажется?

– Кажется. А как?

– Хватит зависеть от отца. Сделай что-нибудь сам! Заработай, укради, отними! Но – сам!

– Я тебя услышал.

Валерию слова Ирины не понравились, но накануне он узнал, что она ждет ребенка, и странная эйфория, которая охватила его после этой новости, еще владела им, не давая мыслить спокойно.

Новость о том, что у него будет продолжение, единственно ему принадлежащее, глубоко поразила Валерия. Разве это не счастье?! У него будет сын! Или дочка… Да можно с ума спятить от такого известия! И пусть Ирина хмурится, жалуется, говорит, что не готова стать матерью – все это чушь и блажь! Пусть рожает, а потом катится на все четыре стороны, если не захочет жить с ними! Ему достаточно будет и ребенка!

Валерий, сам того не понимая, совершал ту же ошибку, что и его отец. И даже когда тот ему указал на это, Валерий только возмутился:

– Ты сам не справился и мне помешать хочешь? Не будет этого! Слушать ничего не хочу! Будешь помогать – забуду весь тот бред, который ты мне тут нес. А нет – сам справлюсь! Но ребенок у меня будет! И Ирка его выкормит. А дальше – я решу, что делать. Захочет – пусть живет со мной. Нет – до свидания!

Тут бы появиться Надежде, с ее крепким словом и всемогущим подзатыльником, но ее, увы, уже не было, а больше Валерий никого бы и не послушал.

Ирина, понимая, что ее уже просто терпят, взбесилась. Но высказываться на эту тему не стала. Затаилась, притихла, словно змея выжидая удобного момента для броска. И партию свою разыграла виртуозно именно в тот момент, когда это было необходимо.

Валерий, после того как Ирина родила, приехал к роддому, чтобы встретить жену и сына. Но никого там не нашел. Ирины и след простыл вместе с ребенком. И тогда взбешенный Валера рванул туда, где рассчитывал получить хоть какую-то помощь и совет – в офис отца. Но не доехал каких-то ста метров до парковки. Выскочил на перекресток на красный свет, не заметив грузовика, который выруливал из переулка. Удар был такой силы, что от машины Валерия осталась только груда металлолома…

Ирина