Снег на экваторе - Андрей Поляков

Непреодолимым препятствием стали внутренние правила информационного агентства. Причем, что обиднее всего, правила логичные и справедливые. Загвоздка была в том, что Уганда относилась к «чужой епархии». Освещение событий в ней входило в обязанности корреспондента, работавшего в Найроби, поэтому заявка на командировку из Лусаки неизбежно вызвала бы в финансовой дирекции недоумение со всеми вытекавшими последствиями, то есть выговором за незнание элементарных правил. Но жизнь устроена гармонично, как ни проклинай ее в моменты поражений и отчаяния. Не повезло сейчас, непременно выпадет случай в будущем. Если, конечно, не терять надежды и интереса к тому, что происходит вокруг тебя и в мире.

Минула пара лет, и случай отыграться за неудачу с кабакой представился, да еще какой! Под венец шел один из колоритнейших правителей Африки, бессменный вождь народности шона, президент Зимбабве Роберт Гэбриел Мугабе. О том, что на сей раз мне повезет, я понял сразу, в момент, когда узнал о предстоящем бракосочетании. Уж больно все гладко складывалось с самого начала.

В тот воскресный июльский день, в южном полушарии – зимний и прохладный, я завершал поездку по Зимбабве и возвращался в Лусаку, а потому решил позавтракать как можно раньше. В обеденном зале столичной гостиницы «Бронте», привлекшей меня стилем колониального ретро, я появился к самому открытию. К счастью, повара не спешили, хотя в тот момент я в душе проклинал их за медлительность, на чем свет стоит. Они тщательно раскладывали столовые приборы, на совесть поджаривали соленый бекон и омлет с овощами – непременные ингредиенты стандартного «английского завтрака», доставшегося отелям Хараре в наследство от Британской империи.

Не будь работники кухни столь основательны и неспешны, привратник не успел бы принести свежие газеты. Уже допивая чай с молоком, под хруст обильно намазанного мармеладом тоста я скользнул взглядом по заголовкам и обомлел. Из небольшой статьи на первой полосе местной «Санди таймс» следовало, что 72-летний отец нации Роберт Мугабе вскоре женится на 30-летней Грейс Маруфу, своей бывшей секретарше.

Информация о предстоящей свадьбе ошеломила меня, потому что годом ранее журналисты другого издания, «Файнэншл газет», за статью об отношениях Мугабе и Грейс подверглись аресту и допросам, а газета была вынуждена принести главе государства «самые искренние и глубокие» извинения. Что же получалось? Выходит, все, что власти с такой яростью опровергали, оказалось правдой? Не верить «Санди таймс» оснований не было. В отличие от частной «Файнэншл газет», воскресный еженедельник был государственным изданием, поэтому опубликовать скандальную новость о президенте республики мог только после согласования на высочайшем уровне. В пользу такого предположения говорила и краткость сообщения, выдержанного в сухом, официозном стиле.

Итак, сомнений не оставалось. Но, все еще не веря собственным глазам, я перечитал заметку раза три и на всякий случай взглянул на дату выпуска издания. Как и следовало ожидать, смысл сообщения не изменился, а дата стояла сегодняшняя. И чего же я жду? По коням! Компьютеры и интернет только начинали проникать в Африку, телефонная связь, особенно в Зимбабве, оставалась ненадежной. Иной раз, даже до абонента на другом конце Хараре приходилось дозваниваться битый час. Из-за перебоев со связью то, что происходило в этой стране, становилось достоянием мировых средств массовой информации с серьезным опозданием. Мне выпадал редчайший шанс в числе первых не только в нашей стране, но и в мире сообщить о сенсации, равной которой в Зимбабве не случалось многие годы.

Подзадоривало и еще одно обстоятельство. В лихие 1990-е новости с Черного континента мало кого интересовали в России. Своих проблем было выше крыши. Матримониальная авантюра одного из немногих всемирно известных африканских президентов была уникальной возможностью привлечь общественный интерес и добиться публикации в популярных изданиях. Наскоро проглотив остатки чая, я бросился в номер, молниеносно собрался, сел в машину и дал по газам. Пять сотен километров пронеслись за окном «Ниссана» до полудня. В Лусаке к моим услугам лежало досье на зимбабвийского правителя, собиравшееся несколько лет, так что быстро написать яркую новость труда не составило.

Затяжной воскресный спринт полностью себя оправдал. Утро понедельника началось с международного звонка. Московская редакция поздравляла и недоумевала, каким образом, находясь в соседней стране, можно суметь раньше всех, да к тому же так подробно, проинформировать о крутом повороте в личной жизни президента, наглухо закрытого даже для собственной прессы. Получалось, что в то свежее воскресное утро зимбабвийские стрингеры западных информационных агентств решили поспать подольше и сенсацию проворонили.

Воистину, если начинается полоса везения, то везет во всем. Опять же, кто рано встает… тот потом целый день хочет спать! Но это к слову. А тогда, чтобы не разочаровывать шефа и не списывать достижение полностью на прихоть слепой Фортуны, пришлось с глубокомысленным видом сослаться на высокопоставленные источники, якобы вовремя намекнувшие на судьбоносное для страны событие.

Через несколько месяцев грянула обещанная грандиозная свадьба, превратившая Зимбабве в гудящий улей. О новобрачных непременно сплетничали бы и судачили, даже не будь молодожен главой государства. Слишком велика, больше 40 лет, была разница в возрасте. Любопытства добавляла плотная завеса секретности, всегда окружавшая президента. Она еще больше разжигала интерес к таинственному роману. Зимбабвийцы, не избалованные подробностями личной жизни лидера, прильнули к телеэкранам и радиоприемникам, внимательно вчитывались в газетные репортажи. Посмотреть было на что. Торжества прошли в восьми десятках километров от столицы в христианской миссии Кутама, где в юные годы Мугабе ходил в школу. Приглашение получили 6000 человек, но у скромной церкви, где прошло венчание, собрались 20 000, не меньше.

Каждый шаг жениха и невесты фиксировали 14 камер. Вот Грейс, что в переводе с английского означает «грация», выплыла из «Роллс-Ройса». Она была одета в роскошное длинное шелковое платье, украшенное золотыми блестками и жемчугом. Жених, напротив, смотрелся подчеркнуто аскетично в строгом темно-синем костюме и белоснежных атласных перчатках. Под дробь тамтамов и трещоток они приблизились к церкви. Вот они уже ступили на порог и… церемония неожиданно застопорилась. Последовала необъяснимая 40-минутная пауза. Жених, стоявший с непокрытой головой под палящим солнцем, был явно раздражен. Суженая не выказывала нетерпения, все время продолжая дарить публике и камерам безмятежные улыбки. Наконец, архиепископ католической церкви Зимбабве Патрик Чикаипа пригласил знаменитых новобрачных в храм. По окончании трехчасовой службы они спустились к ликующему народу, осыпаемые рисом и конфетти.

На следующий день, пересматривая церемонию в спецвыпуске теленовостей, я убедился, что на экране она выглядела безупречно. Долгую заминку режиссер сократил до нескольких секунд. На месте действо было не столь хорошо поставленным. Наблюдая его воочию, можно было заметить и другие серьезные огрехи. Явно не задался пир на весь мир. Угощения банально не хватило. Даже некоторым очень важным персонам удалось получить тривиальную говядину с рисом только после того, как они штурмом прорвали кольцо страждущих, плотно обступивших буфет.