MOBY. Саундтрек моей жизни - Моби

Дождь пробивался через ветви ароматных эвкалиптов, а по обе стороны улицы текли грязные ручейки. Мы прошли по длинной, скрипучей деревянной лестнице к старому треугольному дому, прятавшемуся под бугенвиллеей и дубами. Дверь открылась, и нас встретила Нина Хаген. У нее были ярко-розовые волосы, а одета она была в оранжево-черное кимоно.

– Эли! – сказала она с хриплым немецким акцентом. – А это Моби?

– Привет, – ответил я. – Я Моби, а это Анджела.

– Заходите! – сказала она. – Хотите чаю?

Она приготовила чай, и мы сели под залитым дождем потолочным окном за ее деревянный кухонный стол: Нина Хаген с розовыми волосами, Эли, мой тур-менеджер из Северной Ирландии, Анджела, бывшая дорогая проститутка, и я, бывший трезвенник-христианин.

– Нам так нужен дождь, – сказала Нина. – Это подарок Бога.

Потом она что-то вспомнила.

– О! – воскликнула она. – Надо тебе принести кое-что!

Она вскочила и убежала в одну из комнат; кимоно развевалось за ее спиной.

– Моби, мне кажется, тебе вот это очень подойдет, – крикнула она из дальнего конца коридора.

Она пришла обратно на кухню с огромным зеленым монстром в руках.

– Вот! – сказала она. – Она твоя!

Я забрал монстра. Это оказалась меховая кислотно-зеленая куртка.

– Правда? – спросил я. – Ты уверена?

– Забирай! Я ее ни разу не носила, а тебе как раз подойдет!

Я встал и надел куртку.

– Ух ты, – сказала Анджела.

– Выглядит идеально! – сказала Нина. – Теперь ты настоящая благословенная рок-звезда!

Я подошел к зеркалу и посмотрел на себя. Куртка была толщиной около восьми дюймов и полностью сделана из кислотно-зеленого меха монстра из «Маппет-шоу».

– Ты уверена? – еще раз спросил я.

– Она твоя! Она тебе необходима!

Я сел за стол в своей гигантской зеленой куртке и выпил чаю.

– Ты придешь сегодня на наш концерт? – спросил я у Нины.

– О, дорогуша, нет, – сказала она. – Я никогда не хожу по тусовкам.

– Как Грета Гарбо?

– Как Нина Хаген! – ответила она вполне серьезным, несмотря на смех, тоном.

Вскоре дождь еще сильнее застучал по деревянной крыше.

– Мо, нам пора ехать. У нас саундчек, – напомнил мне Эли. Мы играли на Enit Fest Перри Фаррелла в каком-то театре в Голливуде. То был андеграундный электронный контрапункт для огромного левиафана, который он создал в лице Lollapalooza, и саундчек начинался в три часа дня.

– Рад знакомству, Нина, – сказал я. – Куртка мне очень нравится.

– Отлично на тебе сидит! Твоя первая куртка настоящей рок-звезды!

Мы поехали под дождем обратно в Голливуд. После саундчека я встретился с Анджелой у нее дома – он прятался в одном из переулков близ театра. Там были простые белые стены, темные деревянные полы и подержанная скандинавская мебель. Мне представлялось, что высокооплачиваемые проститутки живут в более «проституточных», что ли, домах, но ее жилище казалось совершенно нормальным. В кухне у нее был блендер и целый набор специй, что почему-то особенно меня удивило.