Клан Сопрано - Мэтт Золлер Сайтц

Сценарист: Теренс Уинтер

Режиссер: Тим Ван Паттен

Петля

«Да пусть он твой самый лучший друг. Он все равно подведет. Семья. Только на нее и можно положиться». — Тони

Поговорим о громком начале.

Серия «Только для членов клуба» рвет с традиционным для «Клана Сопрано» медленным построением вводной части: двухчасовой сюжет спрессован в шестьдесят минут и закрывается одним из самых обескураживающих актов насилия — лишенный власти, сидящий дома, дряхлый дядя Джуниор стреляет Тони в живот с близкого расстояния. От классического «Клана Сопрано» скорее ожидают чего-нибудь удивительного, закрученного и патетического, чем поверхностно возбуждающего. Вы все время думаете, что в Тони могут снова выстрелить, но ведь не так. Ситуация выглядит унизительной, особенно когда режиссер Тим Ван Паттен, используя вид сверху, показывает толстого, окровавленного Тони, лежащего на полу в кухне и пытающегося приподнять свое тело (280 фунтов (127 кг — Прим. пер.) согласно данным весов в ванной), чтобы схватить висящий на стене телефон и набрать 911.

Несмотря на объявление о финальном сезоне (позже эту часть показывали два года, хотя компания HBO на основании контракта настаивала, что это все шестой сезон), новая версия классического фильмопроизводства достигла здесь невероятно высокого уровня. Каждое движение камеры, каждый кадр, каждая сцена или реплика обусловлены определенной целью. Ван Паттен и Уинтер сплели символические образы и сюжетные линии в выверенное и точное повествование; все элементы подтверждают, что сезон нацелен на подведение итогов, моральную ответственность, необходимость персонажам бороться за собственную жизнь, а также на понимание того, что мир мафии ориентирован на зло.

«Опять мне эта пучеглазая селедка снится», — говорит Тони Кармеле, когда они вместе ужинают в одном изысканном ресторане. Сезон начинается с монтажа под музыку — с ремикса в танцевальном клубе, и Уильям С. Берроуз читает фрагменты из своего стихотворения «Семь душ» (Seven Souls), где говорится о главной душе — «режиссере», который «снимает фильм о твоей жизни с зачатия до смерти». Затем мы видим кусочек сна Кармелы, в котором она ходит по пустому деревянному остову дома, строящемуся на деньги Тони, и курит сигарету с призраком Адрианы. Важно, что Тони и Кармела воплощают мысль о новом начале их неудачного брака посредством строительства нового дома. Важно также и то, что этот дом во сне Кармелы как бы запачкан присутствием женщины, которая «исчезла», потому что отважилась пойти против Семьи.

В основе эпизода неспроста лежит образ петли. Чейз и компания уже набросили веревку на шею каждого персонажа, заставляя их подумать о том, что криминальным приключениям может настать конец. Юджин Понтекорво пытается уйти из мафии и вместе с женой и детьми начать новую жизнь во Флориде; но клятва на крови не даст ему сделать это, и он вешается в гараже. Камера Ван Паттена дает общий план, задерживаясь на теле Юджина, болтающемся, как телефонная трубка, до которой не может дотянуться Тони. Как в «Макбете», в финале сериала «Дэдвуд» (Deadwood) и в фильме «Мюнхен» (Munich) Стивена Спилберга, кровь страшного преступления оставляет и моральные следы, и реальные следы. (Сцена, когда Юджин пытается вытереть каплю крови со своей щеки после выстрела («Долой, чертово пятно!» [в английском варианте употреблено слово spot, означающее и «пятно», и «место», то есть фразу можно понимать и как «долой из этого чертова места» — Прим. пер.]) — результат действия, которое навсегда связывает его с организацией).

Мы видим, что у Тони почти смертельное ранение, но это и шанс на возрождение. Люди, выжившие после такой травмы, порой начинают новую жизнь. Вид сверху на Тони, который лежит на полу кухни Джуниора, не только наводит на мысли о рождении (или перерождении), но и напоминает изображение висельника в картах Таро — человека с безмятежным выражением лица, свисающего с Древа Жизни. «Это карта окончательного отречения, — подводит итог специалист по Таро, — подвешенности во времени, мученичества и жертвы ради чего-то лучшего. Это архетип, помогающий осмыслить и разрушить старые модели поведения и плохие привычки, ограничивающие тебя». Но куда может убежать Тони? Его положение оставляет ему даже меньше возможностей для маневров, чем есть у Юджина.

Однажды Тони сказал доктору Мелфи, что для парней вроде него есть лишь два выхода: умереть или сесть. А пока все сосредоточены на пуле, которую он только что получил, здесь возникают еще и возможность такой «петли», как реальный тюремный срок. Судя по внезапной смерти доносчика Рэя Курто^[353] и информации о том, что Юджин тоже стучал, среди «честных» гангстеров Семьи немало крыс.

Премьерная серия уделяет много времени жизни и смерти Юджина, чей старомодный гардероб дает название эпизоду, добавляя еще больше дезориентации и запутанности к тому, что начинается с чтения «Семи душ» и появления Адрианы во сне^[354].

Зрители помнят Юджина лишь как высокого худощавого парня, появляющегося с Вито в одной из визуальных комических сцен^[355]. И вдруг он оказывается в центре действия, отчаянно пытаясь убедить Тони и своих кураторов из ФБР отпустить его вместе с семьей во Флориду, чтобы как-то вытащить сына из наркотической зависимости. И от нас ожидают, что мы в течение часа будем беспокоиться о его надеждах и мечтах?