Жизнь в катастрофе: победи кризис сам! - Михаил Делягин

Я полностью перестал обращать внимания на производимые ими колебания воздуха после того, как специально приглашённый на встречу со мной для содержательных разъяснений начальник профильного (!!) департамента разъяснил мне, что фондовый рынок США будет неуклонно продолжать расти, потому что Трамп (которого он почему-то забоялся называть по фамилии, упомянув какое-то колониальное иносказание вроде «тот большой человек в Вашингтоне») этого хочет для своих выборов.

Помимо содержательного уровня детского сада (или «мамкиных конспиролухов» уровня телеграм-канала «Незыгарь»), помимо того, что он должен был знать своего клиента и понимать, что говорить со мной на столь первобытном языке контрпродуктивно, — дело было, если я правильно помню, в середине декабря 2019 года, когда то, что американский фондовый рынок выдохся и скоро будет падать, было понятно и ежу, — но только не топ-менеджеру одного из крупнейших государственных банков России.

В конце концов, когда выдающийся сервис этого госбанка довёл меня, вполне здорового 52-летнего человека, до симптомов тяжёлого гипертонического кризиса с полной утратой трудоспособности на три дня, и я заявил, что прекращаю отношения с этим банком, несмотря ни на какие потери, мне милостиво соизволили сменить менеджера и дали самого-самого лучшего, которого смогли найти во всём банке.

Это была действительно милая и весьма профессиональная дама, которая через короткое время начала присылать мне рекламные проспекты разного рода якобы соблазнительных (и действительно соблазнительных-для тех, кто ничего не понимает в экономике) финансовых инструментов с краткими комментариями. Когда я в конце концов решил ради интереса просмотреть один из них, первое, что я обнаружил, — разные показатели обещаемой (но, разумеется, никак и никогда не гарантируемой) доходности в самом проспекте и в описываемом ею письме: 10,5 против 11,0 % годовых. Естественно, я обратил её внимание на эту неточность, — и получил ответ «не мальчика, но банкира»: ну да, мол, описалась, но ведь всего лишь на четверть процента ошиблась!

При том, что ошибка была в два раза большей и составляла полпроцента (хотя и четверть процента представляется вопиющим свидетельством непрофессионализма).

И я смирился. Я понял, что нормальных людей, — по крайней мере, у государственных банков России — для клиентов просто нет.

Возможно, этот сногсшибательный (в прямом смысле слова) менеджмент возник именно в этом банке в силу уникального сочетания обстоятельств: с одной стороны, огромных денег, закачанных в него государством при его санации, а с другой стороны, преклонного возраста и плохого состояния здоровья его руководителя, бывшего когда-то одним из лучших (и уж точно самым боевым) министром финансов России, а к настоящему времени, похоже, просто переставшему «ловить мышей» и в целом заниматься руководством банком.

Правда, нельзя не отметить, что в определенных ситуациях низкое качество управления имеет свои бесспорные преимущества. Так, этот банк является едва ли не единственным госбанком России, в отношении которого мне не приходилось слышать обвинения в замораживании счетов малого и среднего бизнеса после прихода на них крупных сумм денег с размораживанием их за 10–20 % от суммы: похоже, для его корпоративной культуры это просто слишком сложная операция.

А иногда одичание менеджмента и просто способно развеселить, радикально улучшив настроение в самой сложной ситуации: так, когда я в спешке и нервотрепке, преодолевая реальную угрозу срыва сроков, заканчивал готовить к печати эту книгу, ко мне обратилась группа эффективных маркетологов, попытавшаяся продать мне право участия в моём же собственном семинаре — в качестве рядового участника. Особенно мне понравилось, как упоённо и достаточно изощрённо они пытались соблазнить меня перспективой получить право свободно задавать вопросы ведущему семинара, — нисколько не смущаясь полным совпадением наших фамилии, имени, отчества и даже (известных им в обоих случаях) деталей биографии.