Альманах гурманов - Александр Гримо де Ла Реньер

Когда все это будет заготовлено, когда день и час отъезда будут определены с великой точностью, а общий сбор назначен в доме того из сотрапезников, до которого удобнее всего добираться всем остальным, тогда настанет время тщательно упаковать все перечисленное в большие корзины с ручками и тронуться в путь; дамы с припасами поедут в экипаже, мужчины с аппетитом пойдут пешком. Поскольку дам будет не больше шести, они прекрасно поместятся в одной из тех просторных берлин, где по обеим сторонам есть места для трех человек,– в том, разумеется, случае, если они достаточно изящны, ибо есть на свете дамы выдающихся достоинств, которые без труда займут все три места сразу, и дамы эти парижанам хорошо известны. Экипаж нанимают на сутки; он должен быть простым и надежным, лошади – сильными и спокойными, кучер – молчаливым, честным и трезвым.

Упаковав дам и припасы, мужчины пускаются в дорогу; чтобы без опоздания прибыть к месту назначения и не заставлять дам ждать, они должны выйти часа на два-три раньше, смотря по удаленности загородной местности, избранной для пирушки.

Когда все доберутся до места, надобно будет выгрузить припасы из экипажа, пожелать приятного аппетита лошадям и кучеру, после чего со спокойной душой направиться в тот лес или ту рощу, где и состоится пир.

Тут-то мужчинам предстоит доказать, что у них не только быстрые ноги, но и сильные руки. Каждый возьмет корзину и понесет ее за ручку. Припасы следует разложить из расчета не больше 30 фунтов на корзину. Впрочем, это ведь поклажа Эзопа[509]; на обратном пути корзины станут намного легче.

Добравшись до самой тенистой и прелестной лужайки в лесу, соседствующей – это условие непременное – с чистым и светлым ручьем, сотрапезники назначат ее своей столовой залой.

…juvenum manus emicat ardens

Litus in Hesperium ; quaerit pars semina flammae

Abstrusa in venis silicis ; pars densa ferarum

Tecla rapit, silvas, inventaque flumina monstrat[510].

Что в переводе означает: одни станут разводить огонь, а другие отправятся к источнику за водой.

Когда со всем этим будет покончено, сотрапезники быстро и проворно извлекут из корзин припасы и посуду; они развернут скатерть и расстелят ее на траве, расставят тарелки и разложат приборы так аккуратно и симметрично, как позволят обстоятельства, установят жаровню для подогрева кофе и проч.; затем сотрапезники усядутся вокруг этого лесного стола таким образом, чтобы каждая дама оказалась между двумя мужчинами, а каждый мужчина – между двумя дамами, и приступят к еде с аппетитом, взращенным пятью или шестью лье ходьбы и четырьмя часами воздержания, ибо обязательное условие для всех участников пирушки – ни в коем случае не завтракать.

Вместо супа трапеза начнется с предшествующей чарки (о которой мы забыли упомянуть, исчисляя необходимые припасы, но о которой напоминаем теперь): она необходима для того, чтобы приуготовить желудки, утомленные долгой дорогой, к перевариванию пищи. Затем наступит черед фрикасе из цыплят, а за ним последуют поочередно галантины, жареная индейка (которую при желании позволительно заменить душеным гусем), окорок, паштет, пироги, салаты и преддесертные лакомства. Во время загородной пирушки каждое блюдо составляет отдельную перемену и должно быть съедено целиком, без остатка, чтобы ничего не пришлось убирать со стола. Следственно, те, чей аппетит могуч, обязаны приходить на помощь существам с аппетитом более скромным.

Каждое блюдо следует обильно орошать крепкими винами: без них холодное мясо переваривается трудно, особливо желудками слабыми и ленивыми. Вообще сын Семелы в дружбе с богом пиршеств; два эти гурманских божества сродни друг другу; не будем же их разлучать.

К десерту следует приступать под аккомпанемент шампанского вина, а заканчивать его под аккомпанемент ликера; когда от сластей не останется и следа, на сцену явится обжигающий кофе, а затем опять придет черед ликеров – без них никакую сколько-нибудь солидную трапезу завершить невозможно.

Не станем распространяться в подробностях о веселых разговорах, эротических куплетах и нежных речах, которыми будут сдобрены все перемены этой лесной трапезы. Ведь мы знаем, что дамы молоды и хороши собой, а мужчины любезны и знают толк в еде,– и этим все сказано. После обеда, который продлится никак не меньше четырех часов, причем течение его не нарушит ни один слуга, пять из шести пар разбредутся по лесу, а шестая останется на месте, дабы приглядеть за утварью, которая к этому времени будет уже уложена в корзины.

Как восхитительно после подобной трапезы вдохнуть пьянящий лесной воздух, насладиться нежными запахами цветов, предаться тысяче невинных забав, поваляться на мягкой траве, одним словом, призвать Граций и Амуров, Игры и Смехи составить компанию Комусу и Силену; можно ли придумать лучший способ переварить превосходный обед!

Опустим завесу над этими любовными сценами; меж тем время идет, час отъезда близится, пора возвращаться в лесную столовую, а затем добираться до экипажа. Как и утром, усядутся в него одни дамы; кавалерам придется вновь положиться на свои ноги, которым гастрономические и прочие радости сообщили новую силу. Обе части честно́й компании вновь сойдутся в том доме, откуда начали путешествие; там их будет ожидать отличный горячий пунш, который их укрепит, ублажит и усыпит. Последнее действие его не замедлит сказаться, и не успеет каждый из сотрапезников очутиться в собственной постели, как тотчас заснет сладким сном, и в упоительных снах ему вновь явятся те радости, какие он только что вкусил во время пиршества, эротического и гурманского разом.

О сельских Амфитрионах

Мы уже вели речь об Амфитрионах во втором томе нашего альманаха, однако сказанное там касалось лишь Амфитрионов столичных или, по крайней мере, тех, кто живет в больших городах; меж тем за городом принимать гостей следует иначе, хотя прием этот, более простой и более сообразный сельским нравам, должен, конечно же, быть ничуть не менее любезным и не менее учтивым. Различия эти не ускользнули от наших читателей, и они попросили нас сообщить им наше мнение на сей счет. Плоды разысканий и наблюдений, представленные здесь, суть предварительные наброски, с помощью которых законодатель более опытный выработает в один прекрасный день правила непреходящие и