Muse. Electrify my life. Биография хедлайнеров британского рока  - Марк Бомон

Из «Руки Бога», висевшей над главной сценой «Сидней-Шоуграунд», вырывались языки пламени, проблемные гитары очень быстро заменялись, и Muse закончили турне Big Day Out 4 февраля сердечным «Привет, Аделаида!» от Доминика – все было бы замечательно, если бы концерт проходил не в Перте. Потом они полетели в Англию, чтобы на Валентинов день поучаствовать в Brits Awards в «Эрлс-Корте», где они получили номинации в категориях «Лучший альбом», «Лучшая группа» и «Лучшая концертная группа»; таблоиды превозносили их как группу, получившую больше всего номинаций на Brits в том году. Выходя на сцену, чтобы без лишней суеты и речей получить награду «Лучшая концертная группа», «лучшие» не думали о том, какие они великие, а строили планы на будущее, не желая останавливаться на достигнутом. Так, отметив День святого Валентина, Muse собрались вместе, чтобы разработать дизайн новых декораций, на этот раз – для «Уэмбли». Перестраивая все сценическое шоу с нуля во второй раз за год (они так хотели, чтобы фанаты получили за свои деньги как можно больше, что сама идея повторения прошлого казалась анафемой; они хотели играть каждый концерт так, словно он для них последний), они придумали целую кучу новых трюков и подарков, и 16 февраля группа встретилась с архитекторами из строительной компании Stageco, чтобы обсудить дизайн сцены (были разговоры о размещении где-нибудь на стадионе еще и второй сцены, освещаемой вертолетами), и с официальными лицами из совета по здравоохранению и безопасности лондонского района Брент, чтобы изложить свои предложения. Многие из них были отвергнуты: им запретили повесить над стадионом дирижабль и проецировать на его днище концерт, чтобы его мог посмотреть весь Лондон; прожекторы и лазеры с вертолетов использовать тоже нельзя, потому что они могут ослепить зрителей; наконец, идею с вторжением надувных инопланетян даже обсуждать не стали, равно как и предложения Мэтта, чтобы группа прилетела на сцену на ракетных ранцах или спустилась по трапу с гигантского цеппелина.

Планы Muse на «Уэмбли», может быть, и спустили с небес на землю, причем довольно резко, но они готовы были сделать все ради стратосферного уровня. Были разговоры о самой революционной сцене в мире – возможно, целый этаж сцены будет гигантским экраном, транслирующим шоу в небеса, или же в дизайн и конструкцию будет «зашито» какое-нибудь тайное послание. Поскольку очень многие будут смотреть на шоу сверху вниз, они хотели, чтобы концерт «смотрел» вверх и привлекал к себе весь стадион. Они хотели устроить величайшее шоу на Земле – ни больше ни меньше.

Группа принимала живейшее участие в организации и концептуальном планировании концертов на «Уэмбли». Мэтта назначили главным по визуальным и концертным идеям, а Дома – ответственным за поиск групп на разогрев. Muse хотели, чтобы два концерта стали мини-фестивалями с впечатляющим составом, достойным такого монументального события. Так что Muse составили небольшой список групп, с которыми хотели выступить; основным критерием отбора была приятность в общении, а не совместимость их репертуара с музыкой Muse. Лили Аллен, Wolfmother и Bloc Party получили предложения от Дома, а модные в ту пору электрорейверы The Klaxons рассказали в январе, что отказались от выступления, когда Доминик подошел к ним в баре, просто потому, что немного выпили и у них в голове засели слова их менеджера, что они больше не должны играть ни у кого на разогреве. Они очень быстро изменили свое решение, сообщив, что выступление все-таки состоится, однако было уже поздно места на концерте ушли другим группам, в том числе Dirty Pretty Things, новой группе Карла Барата из The Libertines, а также шотландским рокерам Biffy Clyro и их приятелям по турне Big Day Out 2007, My Chemical Romance и The Streets.

У группы просто голова шла кругом от возможностей и раздумий о том, насколько длинным сделать концерт – самый длинный сет, который они играли до этого (в Антверпене в конце европейских гастролей 2006 года), длился час сорок пять минут, но они были уверены, что смогут растянуть его и до двух часов, вставив в него медленную, спокойную секцию. 22 февраля они сели в самолет, который унес их в Индонезию – следующим этапом в их «турне необъезженных дорог» стала Джакарта. Затем группа отправилась в еще более экзотические для себя страны, дав первые концерты в Малайзии, Тайване, Китае и Южной Корее перед японскими гастролями из восьми выступлений в марте. Muse раньше никогда даже не бывали в этих странах но, тем не менее, в Джакарте они играли на семитысячной арене «Истора-Сенаян», в Куала-Лумпуре – на десятитысячном стадионе «Негара», а в Гонконге, Сеуле и Тайбэе собралось даже еще больше народу. Между песнями Дом читал фразы на местных языках с фонетических карточек, которые группа частенько подменяла, так что он, например, объявлял десяти тысячам орущих малайзийцев, что «у него отличная попа», или получал призы – награду «Лучшая группа» от NME ему вручили прямо на сцене футбольного стадиона «Чжуншань» в Тайбэе во время вступления к Stockholm Syndrome, и в своей благодарственной речи он сказал: «Блин, я устал. Вы очень добры, это очень много значит для нас, серьезно. А теперь мне пора идти, надо играть жирный рифф»^[162].

Затраты на перевозку группы и декораций (старых – с «пробирками», а не всех этих наворотов со спутником) в Юго-Восточную Азию оказались такими, что Muse едва смогли выйти в ноль. Но эта жертва была осознанной, группа хотела посмотреть новые страны. Правда, в Индонезии турне Muse чуть было не закончилось трагически. Тур-менеджера группы ограбили в лифте три парня-трансвестита, а Доминик в поисках таблетки экстази сел в такси и поехал в городское гетто. Машина остановилась возле какой-то хибарки, украшенной мусором, и ее тут же окружили попрошайки и стали бешено стучать по окнам и капоту. Машина, визжа шинами, сорвалась с места, и очень вовремя. Таксист объяснил, что если бы толпе удалось вскрыть двери машины, то Дома бы ограбили и застрелили прямо на улице.

В Гонконге же Muse после концерта взял под крылышко журналист, который вел себя так, словно правит всем городом. Таская группу по своим любимым барам и клубам той ночью, он все больше возбуждался, пьянел и творил глупости; кульминацией стал последний бар, где он, осушив очередной бокал, самодовольно огляделся и швырнул его в другой конец помещения. Это так круто и рок-н-ролльно, наверняка думал он; только вот бокалом он попал в спину одному из огромных телохранителей, которые повсюду сопровождали Muse. Они и в лучшие-то времена не отличались особой снисходительностью, а получив повод, хорошенько отмутузили журналиста за его высокомерие.

Турне Black Holes прокатилось по Японии (в токийском «Интернешнл-Форуме» они сыграли свой самый большой сет-лист – 23 песни в течение почти двух часов, в том числе впервые за два года исполнили Sing For Absolution), и следующий полноценный отпуск ждал Muse лишь через девять месяцев. Месяц, проведенный в Великобритании после возвращения из Японии, был посвящен утрясанию последних деталей по Уэмбли и съемке клипа для следующего сингла – Invincible, вышедшего 9 апреля^[163]. Группа по-прежнему придерживалась апокалиптических тем, так что в клипе они ехали на карнавальном аттракционе «туннель любви», в котором им показывали историю планеты. Лодочка несла группу через фетровые изображения доисторических времен, Древней Греции, вторжения викингов, индустриализации, Второй мировой войны, футуристического города, а затем, после мультяшного уничтожения Всемирного торгового центра, мы видим очень милый глобальный хаос, где гигантские мыши-роботы одним укусом разламывают здания напополам, а инопланетные космические аппараты уничтожают игрушечное человечество. То был апокалипсис на «Улице Сезам» от компании «Т.М.В.».