Мозг Брока - Карл Эдвард Саган

Я не знаю, насколько обоснованы аналогии между личным перинатальным опытом и определенными космологическими моделями. Предполагаю, что надеяться на то, что все изобретатели гипотезы стационарной Вселенной родились с помощью кесарева сечения, – явный перебор. Но аналогии очень близки, и возможная связь между психиатрией и космологией кажется весьма реальной. Может ли действительно быть так, что все возможные пути происхождения и эволюции Вселенной соответствуют человеческому перинатальному опыту? Неужели мы такие ограниченные существа, что не способны разработать космологию, которая значительно отличается от одной из перинатальных стадий?^[213] Правда ли наша способность познать Вселенную безнадежно запуталась и увязла в опыте рождения и младенчества? Обречены ли мы повторять наше возникновение, притязая на понимание Вселенной? Или доказательства, появляющиеся в результате наблюдений, могут постепенно заставить приспосабливаться и понимать эту обширную и потрясающую Вселенную, в которой мы плаваем – потерянные, и храбрые, и ищущие?

В мировых религиях Землю обычно описывают как нашу мать, а небо – как нашего отца. В греческой мифологии это Уран и Гея, то же самое и у индейцев, африканцев, полинезийцев, на самом деле у большинства народов планеты Земля. Однако значение перинатального опыта в том, что мы покидаем наших матерей. Сначала мы делаем это при рождении и затем снова, когда самостоятельно отправляемся во взрослый мир. Какими бы болезненными ни были эти расставания, они необходимы для продолжения человеческого рода. Может ли этот факт иметь некое отношение к почти мистической привлекательности, которую имеет космический полет, по крайней мере для многих из нас? Разве это не значит покинуть мать-Землю, мир, где зародился наш вид, в поисках своей судьбы среди звезд? Это в точности последний зрительный образ из фильма «2001 год: Космическая одиссея» (2001: A Space Odyssey). Константин Циолковский был русским школьным учителем, почти полностью самоучкой, который в начале столетия теоретически сформулировал последовательность шагов, которые с тех пор предпринимаются в разработке ракетного движения и космического полета. Циолковский писал: «Земля – это колыбель человечества. Но никто не живет в колыбели вечно».

Я считаю, что мы бесповоротно встали на путь, который приведет нас к звездам, если только мы не поддадимся чудовищной глупости и корыстолюбию и не уничтожим себя раньше, чем это случится. И вполне вероятно, что там, в глубинах космоса, рано или поздно мы найдем других разумных существ. Некоторые из них будут менее развиты, чем мы, некоторые, возможно большинство, более развиты. Интересно, окажется ли, что у всех существ, путешествующих в космосе, процесс рождения столь же болезненный? Существа, более развитые, чем мы, будут обладать способностями, выходящими далеко за пределы нашего понимания. В очень реальном смысле они покажутся нам богоподобными. Младенческому человеческому роду придется сильно повзрослеть. Возможно, наши потомки в те отдаленные времена оглянутся на нас, на долгие скитания, которые увели человеческую расу из ее колыбели на далекой планете Земля, ставшей лишь смутным воспоминанием, и восстановят память о наших личных и коллективных историях, нашем увлечении наукой и религией с ясным пониманием и любовью.