Я с тобой! - Людмила Лаврова

Думая об этом, Кира хмурилась. Давно нужно было поговорить с ним насчет Арины. Уже два месяца Матвей не видел дочь. И девочка скучала, не понимая, что происходит, а потом и вовсе обиделась. И никакие Кирины аргументы не могли поколебать ее уверенности, что маленький брат отнимает у нее папу. Кира начинала волноваться за дочь. В последний раз Арина виделась с отцом, когда малышу отмечали месяц от роду. Матвей забрал тогда дочь на все выходные в пятницу, но привез обратно уже в субботу ближе к обеду.

– Что случилось? – Кира удивленно посмотрела на дочь, которая сердито выпрыгнула из машины, оттолкнув руку отца, который пытался ей помочь, и бегом кинулась к дому.

– Небольшие проблемы.

– Матвей, проблемы, может, и небольшие, но разгребать их придется мне! Рассказывай.

Оказалось, что Арина зашла в комнату к маленькому Денису без спроса, и жена Матвея, Алена, ее отругала. Ей показалось, что девочка хотела разбудить ребенка. Алена не стала разбираться и просто попросила Матвея, чтобы он отвез Арину домой.

– Понятно. Матвей, ну ладно Алена! Она только родила, кормит, и у нее нервы не в порядке. Ее можно понять. Но ты-то?!

– Кир, я не знал, что делать. Одна ревет… Другая ревет…

– Я поняла. Ладно. Не переживай. Я поговорю с Ариной и позвоню тебе позже.

– Спасибо! – Матвей выдохнул с облегчением, попрощался и уехал.

А Кира вернулась в дом и увидела, что Арина сидит в кресле-качалке, в обнимку с котами.

– Василий! А ты откуда тут взялся? Я думала, что тебя из дома сейчас ничем не выманить! Михалыч же с рыбалки!

Арина улыбнулась сквозь слезы.

– Доченька, иди ко мне! – Кира взяла дочь на руки и вместе с ней устроилась в кресле. Коты брызнули в разные стороны, но уже через минуту вернулись и пристроились рядышком. – Поговорим?

Арина замотала головой.

– Ну, тогда просто посидим? Я соскучилась! – Кира покрепче обняла дочь и накинула на нее шаль, которую связала тетя Маша.

Эту роскошную шаль с кистями она подарила Кире на день рождения.

Арина поерзала, устраиваясь поудобнее, уткнулась в грудь матери и засопела. Кира решила ей не мешать. Иногда слезы полезная штука. Наплакавшись, Ариша подняла глаза на маму:

– Мам…

– Что, родная?

– Я ничего плохого не делала.

– Я знаю.

– Откуда?

– Ты же моя дочка. Я все про тебя знаю. Расскажешь, что случилось? Только не о том, как тебя Алена ругала. Расскажи лучше, почему ты к Денису подошла.

– Он соску потерял и хныкал. Мам, он такой маленький… Даже плакать пока громко не умеет. Вот такой он! – Арина развела руки в стороны.

– Конечно, он еще крошка. Ему же только месяц от роду.

– Ну вот. Я ему пыталась соску дать обратно и покачать кроватку. У него красивая кроватка! Как колыбелька! Ее можно качать туда-сюда, только надо легонько, чтобы не испугать и не перевернуть.

– А потом зашла Алена и поругала тебя?

– Да! Я хотела сказать, что я делала, а она не дала.

– Малыш, она – мама. А мамы, особенно, когда детки маленькие, сильно-сильно за них боятся и переживают.

– Ты тоже за меня боялась?

– О, еще как! Мне почему-то казалось, что тебя уронят. Не знаю почему! – Кира рассмеялась. – Сейчас думаю, что это было так глупо!

Арина улыбнулась сквозь слезы.

– Папа сердится?

– Не думаю. Давай, мы пока не будем про все это думать. Хорошо? Алена успокоится и поймет, что ты ничего плохого Денису сделать не хотела. Давай-ка, лучше чаю выпьем? Я что-то замерзла и есть хочу.

– Давай!

Арина спрыгнула с рук Киры и понеслась на кухню.

– А конфетку можно?

– Можно!

– А две?

– Арина-а-а!

– Поняла. Ну, я только две штучки, хорошо?

– Хорошо! И яблоко!

– Ладно!

Они пили чай, болтали, и Кира успокаивалась, глядя, как светлеет лицо ее дочери.

На следующий день Кира позвонила Матвею, объяснила ситуацию и сказала:

– Может быть ты пока не будешь брать к себе Арину на выходные? Алена с грудничком на руках и заботиться еще об одном ребенке ей сейчас трудно.

– Может, ты и права. Я позвоню Арине вечером. Хочу с ней сам поговорить.

– Было бы неплохо!

В тот вечер Арина долго разговаривала с отцом. Но после этого разговора Матвей стал звонить все реже и реже, пока совсем не пропал.

С последнего звонка прошло уже больше недели, и Кира мысленно сделала себе зарубку на память, чтобы не забыть позвонить Матвею. Она подъехала к дому невесты и бегом кинулась к подъезду, на ходу открывая кофр с камерой.

Начался очередной суетливый день, но Кире эта суета нравилась. И суматоха, и усталость, которая накатит вечером, и результат работы, который она увидит завтра, когда начнет отсматривать, а потом обрабатывать снимки.

Отсняв невесту и ее приготовления, она поехала к жениху и провела съемку с ним, и дальше день покатился по накатанной. ЗАГС, прогулка, памятные места… Наконец свадьба добралась до ресторана, и Кира немного выдохнула. Здесь было снимать легче. Накануне она выставила с ассистентом свет, и оставалось только менять точки, снимая всех подряд, а потом уже можно будет разобраться, кто кому брат и сват.

Устанавливая за день до свадьбы аппаратуру, Кира познакомилась с новой группой стилистов и флористов, которых до этого не встречала на мероприятиях. Это была первая свадьба «высокого формата», как говорил ее начальник, которую доверили ей снимать единолично. Кира нервничала, но, работая, с интересом наблюдала, как преображается зал. Командовала флористами невысокая, полноватая, строго одетая женщина, и Кира отметила про себя, что те указания, которые она давала, были четкие, лаконичные и позволяли сэкономить массу времени. В какой-то момент женщина подошла к ней:

– Добрый день!

– Добрый!

– Меня зовут Людмила Григорьевна. Я – флорист.

– Приятно познакомиться! Кира. Я – фотограф.

Людмила Григорьевна, которая на секунду отвлеклась на работников, вскинула глаза на Киру, стоявшую на стремянке с прожектором в руках.

– Кира? Какое необычное имя.

– Да. Меня назвали в честь бабушки.

– Прекрасно! Кира, скажите, как нам лучше разместить композицию за местами жениха и невесты, чтобы вам потом удобнее было снимать? И у меня, если позволите, есть еще несколько вопросов.

Кира удивленно посмотрела на нее. Чувствовалось, что Людмила Григорьевна не просто флорист, но еще и крепкий профессионал. С такими в этом городе ей еще не приходилось работать. Обычно она двигала и поправляла все сама, чтобы в результате получить хорошие снимки. Но теперь ей было с кем посоветоваться. Ее понимали и это не могло