Рука - Юз Алешковский

Участок ваш прекрасен. Сосны, кедры, елочки… Парнички…Бассейн. Моря вам мало, козел? Выложен бассейн мрамором. Я так и думал, чтоукрали этот мрамор со строительства дома творчества Литфонда. Воруют, гниды,потихонечку, Рядом с вами, кажется, Евгений Александрович Евтушенко строит?Умница. Когда кормежка идет, не надо болтать, не надо зевать. Надо кушать, а нето обскачет какой-нибудь Виль Проскурин или Роберт Сартаков… Да-а! Не было ещена Руси таких блядей. Не было. Дорожки красненькие тоже милы. На чем мыостановились?

Мощные были в Чека сюжетчики и истинные фантазеры. Я и поэтаодного знал. Честное слово, не вру! Майор Миловидов. Артист… Лирик. Романтик.Протоколы допросов вел исключительно белыми стихами, кажется, ямбом, как в«Борисе Годунове». Херово у него дело обстояло только с фразой «по существудела могу показать следующее», Она никак не влезала в ямбическую строку и неподдавалась расчленению. Избавиться от нее тоже было невозможно. За одну такуюпопытку Миловидов схватил пять суток ареста с отбытием срока по месту работы.Зато со всеми показаниями он справлялся мастерски и любил говаривать: «Сочиняетдела народ, а мы, чекисты, их только аранжируем». К сожалению, башка у менявсегда была забита своими заботами, и я, мудак, не удосужился притырить дляпотомков пару отрывкое из многочисленных трагедий и драм майора Миловидова.Одна начиналась примерно так: «По существу дела могу показать следующее: Я,Шнейдерман, вступив в преступный сговор в тридцать втором году пятнадцатогомарта с давнишним сослуживцем Месхи, где ныне проживает неизвестно, а также сБойко, сторожем больницы, Проникли ночью, и инструментарий, который наканунебыл Врачами законсервирован, стерилизован для срочных операций на селькорах,избитых кулаками зверски за помощь коммунистам в продразверстке, что вызвалонасильственную смерть от зараженья крови многих, готов нести заслуженную кару,учесть чистосердечное признание, а ценности народу Возвратить, селькорамубиенным нами слава смерть кулакам прошу принять в колхоз».

Много натискал Миловидов таких монологов. Первое времяначальство помалкивало, боялось обвинений в ретроградстве, В потом замочилиМиловидова по-тихому в подъезде железным прутом и пришили дело о его убийствегруппе честных юнцов. Вот так. Но сам он успел пошуровать как следует. Успел.

Гранат… Персики… Грядочки… Киндза… Мята… баклажанчики… а ввилле на стенах даже Ренуар и гравюры Дюре ра. Сильны вы, гражданин Гуров,сильны. Через такие пройти огни и воды, назлодействовать, уцелеть, быть нахорошеи~ счету у партии, отгрохать такую домину, обеспечить себе, детям ивнукам счастливую старость – это надо уметь. Вы конечно, мудро поступили,записав все имущество на зятя. Мудро. Его доходы легализованы. За бюсты Ильичаплатят миллионы. Я это знаю. Но, между прочим, мы занимаемся моим делом, а невашим. Поэтому давайте вернемся к моей жизни от вашего имущества. Позволю себе,раз ушел у нас разговор об эпохе массового сочинительства в органах, вспомнитьодно дельце… Восстановите, пожалуйста, в памяти образ ближайшего помощника вашегопапеньки, Влачкова… Я помогу. Высокий здоровяк. Красив. Внешне добродушен.Улыбка всегда имелась. Ворот нараспашку. С песней вырезал он и согнал с землинастоящих крепких мужиков нашего уезда. Выступать любил. Попал вот в эти лапыуже вторым секретарем обкома. Я завел, оказавшись в органах, списочек отрядапапеньки вашего. Влачков первым попал вот в эти лапы. Понял ваш немой вопрос.Папенька тоже в конце концов попал в них. Он у меня оставался напоследок, назакусочку. Не спешите. И до него дойдет наша мирная беседа.