Занавески - Михаил Алексеевич Ворфоломеев

Т у д ы ш к и н. Ну да?

Т у м а н ч и к о в а. Мой третью зарплату проиграл!

Т у д ы ш к и н. Как проиграл?

Т у м а н ч и к о в а. Черт его знает! Лотерейные все покупает, а они не сходятся! Как это у тебя, Кузьма Кузьмич, получается! Ты ведь только в спортлото сорок тысяч оторвал!

Т у д ы ш к и н. Расчет!

Т у м а н ч и к о в а. Да какой тебе расчет?

Т у д ы ш к и н. Так я тебе и рассказал!

Т у м а н ч и к о в а. Скажи, ради Христа, а то Борька напился!

Т у д ы ш к и н. Борька! Я давно заметил, что у него глазки поблескивают! Спился?

Т у м а н ч и к о в а. Еще нет, но ведь сопьется! Пожалей его, Кузя!

Т у д ы ш к и н. Его? А он меня жалел? Рубля не давал на похмелку!

Т у м а н ч и к о в а (рыдая, бросается на грудь Тудышкину). Что же делать? Он уж и так чашку сервизную грохнул!

Т у д ы ш к и н. Ну, ну… нашли о чем плакать! (Гладит ее.) А ты брось его!

Т у м а н ч и к о в а. Жалко! Столько вещей приобрели! Жалко!

Т у д ы ш к и н. По суду половину возьмешь!

Т у м а н ч и к о в а. А другую половину ему, что ли?

Т у д ы ш к и н. Положено так! (Отходит в сторону и осматривает Туманчикову.) А ведь еще хороша! Если ее отбить, так Борька свою половину быстро пропьет! Ух, как голова зацарапалась! (Подходит к Туманчиковой.) Эльвира, а я ведь Дашку бросить хочу!

Т у м а н ч и к о в а. Куда?

Т у д ы ш к и н. Да никуда! Уйду от нее! Я, Эльвира, теперь по-другому на все вещи гляжу! Дом на юге построю! Вот мы бы с тобой зажили?

Т у м а н ч и к о в а. Со мной?

Т у д ы ш к и н. Это я к примеру!

Т у м а н ч и к о в а. Как же это? Люди мы с тобой серьезные, а ты «к примеру»? Ты уж, Кузьма, сразу решай! Лично я готова жить на юге!

Раздается крик, вбегают  Ф е д я  и  Д а ш а.

Ф е д я (держится за глаз). Ты не поняла меня, Даша! (Прячется под стол.)

Д а ш а (в руках у нее скалка). Не поняла? Ты знаешь, что он мне сказал?

Т у д ы ш к и н. Что?

Д а ш а. Он мне сказал, что таких, как ты, алкашей, целую кучу приведет! Это мне! Ты мне порядочного найди! Пьющего по праздникам!

Ф е д я. Найду!

Входит пьяный  Т у м а н ч и к о в.

Т у м а н ч и к о в. Где это погубитель мой! Аферист! Смотри! Борька Туманчиков, сам Туманчиков пьян!

Т у м а н ч и к о в а. Я тебе сказала, на людях не торчи!

Т у м а н ч и к о в. Эльвирочка! Обидно ведь! (Бросается на Тудышкина.) Убью!

Т у м а н ч и к о в а (перехватывает его). Не тронь Кузю!

Т у м а н ч и к о в. И ты за него… Стерва! (Бросается на жену и получает от нее оплеуху, падает.)

Д а ш а. Уж не ты ли, соседушка, моего приметила! Ах ты, толстомясая! (Бросается на Эльвиру.)

Т у м а н ч и к о в а (кричит). Отпусти! Кузя, меня бьют!

Т у д ы ш к и н. Тихо! Тихо, говорю!

Все смолкают.

Федя, ты свое влияние уменьши… Я ведь еще, того, я ведь человек, Федя! Не надо мне двухэтажного дома! Рыб этих не надо! Куда ты меня завел? Что теперь делать, господи?!

Входит  Б о г.

Б о г. Здравствуйте!

Д а ш а. Вот! Еще один! Скоро вся шайка соберется! Из-за нас добрые люди страдают! Ишь, седой, а туда же! Лиза, Сергей!

Входят  Л и з а  и  С е р г е й.

С е р г е й. Чего надо?

Д а ш а. Гляньте, вот она, вся шайка!

Б о г. Какая шайка?

Д а ш а. Не виляй! Главарь, по роже видно!

Т у д ы ш к и н. Бог это!

С е р г е й. По-ихнему кликуха!

Д а ш а. Точно, шайка… (Подбегает к Тудышкину.) А тебя по-ихнему как кличут?!

Б о г. Его — святой…

Д а ш а. Лиза, звони в милицию!

Ф е д я. А ну успокойтесь, все успокойтесь! В чем дело, коллега?

Б о г. Я к тебе, Кузьма, пришел…

Т у д ы ш к и н. Нечего делать…

Б о г. Что натворил, Кузьма!

Ф е д я. Слушай, создатель, а ведь ты проиграл мне его!

Б о г. Не дыши в мою сторону, сатана! Шел я к тебе, Кузьма, с последней надеждой… Все верил, и зря! Ты посмотри, ребятишки во дворе «в Тудышкина» играют! У кого игрушек больше, тот и лучше! Одумайся… Не развращай людей… (Уходит.)

Ф е д я (Тудышкину). Засомневался, значит?! Человеком стать захотел? Опять в сторону Бога смотришь?!

Т у д ы ш к и н. Федя! Феденька… Ты чего?

Ф е д я. Как я обманулся! Я! Мефистофель! Самый хитрый и коварный! О! О гордый дух, я тебе песни блатные пел!

Д а ш а. Резать будут!

Л и з а. Тише!

Т у м а н ч и к о в а. Боря, ты мужчина! Чуть чего — кричи!

Ф е д я (хлопает в ладоши).

Входят  р а б о ч и е  в спецовках.

Ребятки, выноси мебель!

Т у д ы ш к и н. Стой! Люди, помогите! Грабят! Дашка, Сергей!

Д а ш а. Молчи, а то зарежут!

Т у м а н ч и к о в а. Боря, давай присядем… А то мы в глаза бросаемся!

Т у д ы ш к и н. Убью! (Кидается на Федю, тот сбивает его с ног.) Феденька, родненький! Не разоряй! Как жить-то буду!

Ф е д я. Как все. На одну зарплату!

Т у д ы ш к и н (дико вскрикивает). Убийцы!

Рабочие уносят мебель, Комната принимает первоначальный вид.

Ф е д я (достает бумагу). Твоя подпись?

Т у д ы ш к и н. Моя!

Ф е д я (рвет бумагу). Видел?

Т у д ы ш к и н. Все… конец…

Ф е д я. Так… что еще осталось? А, халат! Снимай!

Т у д ы ш к и н. Не дам!

Ф е д я. Снимай, говорят! (Раздевает Тудышкина.)

Т у д ы ш к и н. Серега, громи их!

С е р г е й. Иди-ка ты знаешь куда!

Т у д ы ш к и н (оглядывается). Они же теперь разорвут меня…

Ф е д я. В следующий раз сомневаться не будешь! Серега, действуй! Ты моя надежда и опора в будущей борьбе! Бей и не сомневайся. Не сомневайся ни в чем, никогда!

Т у д ы ш к и н. Даша, принеси чего-нибудь надеть…

Д а ш а. Ирод, доигрался!

Слышен шум отъезжающей машины.

С е р г е й (подбегает к окну). «Мерседес» угнали! Так ведь не мой, а мой стоит…

Т у м а н ч и к о в а. Я тебе говорила, Боря! Я тебе говорила: не пей, все обойдется!

Т у м а н ч и к о в. Откуда же я