Остров фарисеев - Джон Голсуорси

"Дорогой Ричард, - писал Шелтону на другой день его дядя, - я был бы рад видеть тебя завтра, в три часа дня, чтобы побеседовать о твоем брачном контракте..."

И вот в назначенный час Шелтон направился в Линкольнс-Инн-Филдс, где на каменной стене у входа жирные черные буквы гласили: "Парамор и Херринг (адвокаты)". Волнуясь, поднялся он по массивным ступеням и следом за невысоким рыжеволосым юнцом прошел в заднюю комнату на втором этаже. Здесь за столом сидел и писал джентльмен с гладко выбритым лицом, напоминавшим мопса; стол был поставлен как раз посредине, словно затем, чтобы ему удобнее было держать под наблюдением свой маленький мирок.

- А, мистер Ричард! - сказал он. - Рад вас видеть, сэр. Присядьте. Ваш дядюшка сейчас освободится. - При упоминании о хозяине в тоне его послышалось ироническое одобрение, появляющееся со временем у старых и верных слуг. - Все хочет сам делать, - добавил клерк, хитро сощурив честные зеленоватые глазки, - а ведь не мальчик.

При взгляде на клерка своего дядюшки Шелтона всякий раз поражало все возрастающее довольство и преуспеяние, которыми так и дышали его черты. На лице этого старого друга их семьи не было заметно и следа изнеможения, появляющегося у большинства людей после пятидесяти лет, - наоборот, лица его, словно из солидарности со всей нацией, с течением времени все более расплывалось, становясь чуть благодушнее, чуть жирнее, чуть грубее. Сквозь эту внешнюю оболочку все отчетливее проступали презрительно-терпимое отношение к людям, которые ничего не добились в жизни, и глубокая убежденность в собственной непогрешимости.

- Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, сэр? - продолжал он. - Для вас особенно важно быть в добром здоровье именно сейчас, когда вы собираетесь... - И он невольно подмигнул, обдумывая, как бы поделикатнее выразить свою мысль: - ...обзавестись семейством. Мы узнали об этом из газет. Жена говорит мне как-то утром за завтраком: "Послушай, Боб! Тут какой-то мистер Ричард Парамор Шелтон собирается жениться. Это не родственник ли твоего мистера Шелтона?" А я говорю: "Как же, как же, моя дорогая, он самый".

Оказывается, старый друг их семьи отнюдь не проводит всю жизнь, сидя за письменным столом посреди комнаты, а где-то (тут перед взором Шелтона возникли ряды маленьких серых домиков) живет совсем иною жизнью, и там кто-то зовет его "Боб", - это открытие даже взволновало Шелтона. Боб! Вот это новость! Боб!.. Ну, конечно, только так и могли его звать.

Зазвенел колокольчик.

- Это ваш дядюшка. - И снова в голосе старшего клерка прозвучала ирония. - Будьте здоровы, сэр.

И словно выключив разговор, как выключают свет, он принялся писать, а рыжеволосый юнец провел Шелтона в огромную комнату окнами на улицу, где его ждал дядя.

Эдмунду Парамору было семьдесят лет. Среднего роста, с бронзовым, гладко выбритым лицом, он держался очень прямо; его седые шелковистые волосы были зачесаны набок и взбиты в виде кока над красивым, высоким лбом. Он стоял спиной к камину; в его манере держаться угадывались подвижность и легкость, свойственные людям, которые до старости не полнеют. В глазах его порою вспыхивал юношеский задор, хоть и видно было, что он немало пережил, а уголки рта неожиданно кривила улыбка. Комната была под стать хозяину просторная, отнюдь не казенная и почти без мебели; вдоль стен не стояли несгораемые сейфы, на столе не высились груды бумаг; в единственном шкафу хранился полный комплект судебных отчетов, а на своде законов, в стакане с водой, красовалась одна-единственная пунцовая роза. Казалось, что владелец этой комнаты - человек рассудительно-великодушный, не мелочный, умеющий вникать в самую суть вещей; человек, перед улыбкой которого не могли выстоять мелкое шарлатанство и обман.

- А, Дик! Как здоровье матушки? - спросил он.

Шелтон ответил, что она вполне здорова.

- Скажи ей, что я все же решил продать ее восточные акции и вложить деньги в медь. Можешь передать, что это дело солидное.

Шелтон скорчил гримасу.

- Мама считает, что на свете нет несолидных дел, - сказал он.

Дядя устремил на него пытливый, пронизывающий взгляд своих страдальческих глаз, и легкая улыбка искривила его губы.

- Она неподражаема! - произнес он.

- Да, - повторил Шелтон, - она неподражаема.

Впрочем, перепродажа акций вовсе не интересовала его, дядя решал подобные дела так быстро и разумно, что Шелтону и в голову не пришло бы усомниться в его суждениях.

- Ну-с, займемся твоим контрактом.

Мистер Парамор трижды позвонил в колокольчик и в ожидании принялся ходить взад и вперед по кабинету.

- Принесите мне проект брачного контракта мистера Ричарда, - сказал он вошедшему рослому клерку, и тот через минуту вернулся, неся требуемый документ.

- Итак, Дик, - начал мистер Парамор, - насколько я понимаю, за невестой не значится никакого приданого. Почему?