Драматургия ГДР - Фридрих Вольф

Л е ш и й. Босс не ставит на Сабину. Все ты выдумал.

П е т у х. Выдумал, как же! Ну, конечно, я ворон считал и не слышал, как они шептались про то, что у нее будет ребенок.

Л е ш и й. Ха!

П е т у х. Ребенок у нее будет, ребенок!

Л е ш и й. Это жирная утка, только и всего. Девчонка никого не подпускает к себе, я пытался. Слегка потискать — это еще можно, но на том и точка. Сигару хочешь?

П е т у х. Твои ворованные сигары мне не по вкусу. Делаешь из фактов утки, а из уток факты. Тебе главное — чтобы по заднице не попало.

Входят  Б о с с  и  Ш п и л ь к а.

Что-то душа у меня сегодня не на месте. Спою-ка я вам сейчас. Такая вот гитара выдает не только романтику. (Поет и аккомпанирует себе на гитаре.)

Девушка в траве рыдает,

А сама — росы свежее.

В небе звезды догорают,

Скоро ль солнце засияет.

Милый друг простился с нею.

                 Брось слезами заливаться!

                 Веселись, танцуй и пой!

                 Брось о милом убиваться —

                 Скоро явится другой.

Девушка в траве мечтает,

А сама — росы свежее.

На губах вкус поцелуя,

Солнце жжет напропалую,

Жаворонок все слышнее.

                 В это утро нет причины

                 Для рыданий и кручины[19].

Б о с с. Петух, что ты там накукарекал?

Ш п и л ь к а. Я поступаю в кооператив водителем. Восемьсот монет и сверхурочные. Мне обещали рекомендацию!

Б о с с. Что за чувствительная песенка!!

П е т у х. Тычь лопатой в уголь, уголь сыпь в вагон, Шпилька. Шофером тебе век не бывать. Чернорабочим — выше не прыгнешь.

Б о с с. У тебя что, уши заложило?

Ш п и л ь к а. Сам увидишь, когда я ракетой пронесусь по городу!

Б о с с. Я спрашиваю, о чем ты там чирикал?

Л е ш и й. Классная песенка, Босс!

П е т у х. В ней есть одна ошибка.

Б о с с. Выкладывай!

П е т у х. Думаю, на самом деле всё гораздо хуже.

Б о с с. Ну, давай!

Пауза.

Повтори!

Входит  С а б и н а.

Разговор идет о нас с тобой, Сабина.

П е т у х. С нее хватит. Ты ей порядочно насолил.

Б о с с. Сабина, одного твоего слова достаточно.

С а б и н а. Вам-то какое дело?

Б о с с. Слышали?

Л е ш и й. У тебя от него лялька будет?

Сабина плачет навзрыд.

Ш п и л ь к а. Ты зарвался, Босс!

Л е ш и й. И о чем ты только думал? Эй ты, язык отсох, что ли? Отвечай!

П е т у х. Не реви! Надо было раньше раскусить этого джентльмена. Теперь никакие слезы не помогут.

Б о с с. Не суй свой нос в семейные дела.

П е т у х. Ну скажи, кто ты после этого?

Б о с с. Сабина, эта свора хочет нас поссорить. Но предупреждаю: со мной этот номер не пройдет. Я не поддамся. Все идет своим чередом. Она немножко распечатана, признаю. Думаете, для меня это все равно что комариный укус? Вот Шпилька тут человек нейтральный, пусть скажет.

Ш п и л ь к а. Мое дело сторона. Я поступаю в кооператив водителем, и это главное. Сегодня я с вами в последний раз. Здесь толку все равно никакого не будет.

Б о с с. Скотина! Леший, скажи что-нибудь дельное.

Л е ш и й. Человек — не сигарный окурок. Его не выплюнешь за здорово живешь.

С а б и н а. Я пойду.

Б о с с. Подожди минутку.

С а б и н а. Хочу ноги унести, пока брата нет.

Б о с с. Поговорим и все уладим.

Л е ш и й. Начинай, мы слушаем!

Пауза.

П е т у х. Что ж, Босс, валяй! Пауза.

Ш п и л ь к а. Что, труса празднуем? Меня даже любопытство разбирает.

П е т у х. Значит, ребята, куча мала!

Л е ш и й. Согласен!

П е т у х. Шпилька, ты как?

Ш п и л ь к а. Заметано!

П е т у х. Босс, иди сюда!

Б о с с. Не дождетесь!

Общая мгновенная свалка. Петух зажал голову Босса между коленями.

С а б и н а. Пустите его!

Л е ш и й. Отойди!

С а б и н а. Михаэлю расскажу.

Ш п и л ь к а. Сделай одолжение!

Л е ш и й. Проваливай!

П е т у х. Уберите ее!

Леший пытается оттащить Сабину.

С а б и н а. Не тронь меня, слышишь?

П е т у х. Шпилька, привяжите ее.

Леший и Шпилька привязывают Сабину к дереву.

С а б и н а. Помогите!

П е т у х. Суньте ей кляп в рот.

Б о с с. Свиньи!

Леший сует Сабине в рот носовой платок.

П е т у х. Шпилька, давай, ты первый.

Шпилька снимает ботинок и ударяет им Босса по заду.

А теперь ты, Леший. Только не так нежно.

Леший элегантным жестом наносит сильный удар.

Твоя очередь, Шпилька, но держи железно.

Опять общая короткая свалка.

Б о с с. Шпилька, скотина, клянусь, ты опять вылетишь из пятерки.

Ш п и л ь к а. После тебя, Босс.

П е т у х. Босс, если не замолчишь, мы тебе бойкот объявим, ясно? Потому что ты паскуда. (Удар.) Потому что думаешь только о себе. (Удар.) Потому что девчонок ни во что не ставишь. (Удар.)

Входит  М и х а э л ь. Все оцепенели.

М и х а э л ь. Что происходит?

Молчание.

Развяжите ее.

Сабину развязывают.

Босс, выкладывай!

Б о с с. У нее будет ребенок. Эти шакалы корчат из себя рыцарей.

М и х а э л ь. Дальше!

Б о с с. Почему обязательно покупать корову, если хочешь только стакан молока?

М и х а э л ь (выхватывает пистолет). Застрелю!

Б о с с. Не забудь зарядить!

Михаэль пытается взвести курок.

П е т у х. Не марай рук. Мы и так это дело не оставим.

С а б и н а. Полиция!

Ш п и л ь к а. Что я говорил?!

Входят  п о л и ц е й с к и е.

Б о с с. В Сибирь! Лес валить! Бред собачий. Да разве вы работать хотите, лодыри несчастные.

М и х а э л ь (дает Боссу пощечину). Вот тебе!

П о л и ц е й с к и й. Арестовать! Всех!

Б о с с. Послушай, Миша! Верь мне, как только все это кончится, я на ней женюсь.

М и х а э л ь. Как будто только в женитьбе дело! Эх вы! Эх!

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Исправительно-трудовая колония для несовершеннолетних. Фрау  Л а д е в с к а я  и  Л а х н е р. Лахнер двумя пальцами стучит на пишущей машинке.

Л а д е в с к а я. Как мне ни жаль, но я выхожу из игры. Обещали нам поменять обувь, я иду туда с ребятами, мы снимаем зимние ботинки, но Лина знать ничего не хочет. Решительно ничего. Снег под солнцем тает как ненормальный, на дорогах все течет, а ей сколько ни говори, все без толку, как об стенку горох! Как с глухими говоришь! А дело всего в нескольких парах паршивых башмаков. Воспитание начинается с рваных башмаков, сказал шеф, когда я начинала здесь работать, и только поэтому я подписала с вами договор. Ты вот сидишь и ухмыляешься. А у меня сердце переворачивается, стоит вспомнить, как нынче по весне, и без того поздней, мы карабкались на горы в этих свинцовых гирях на ногах. Всё ладно да ладно, мол, эти дурачки воспитатели справятся! Пусть вспомнят, как в сорок пятом получали каких-то триста марок и купить нечего было. Теперь денег у них вдвое больше!

Л а х н е р. Ты выговорилась наконец?

Л а д е в с к а я. Прекрасно знаешь,