Убитый, но живой - Леанон Сола

пытался как-то достучаться до неё, но девушка не реагировала. Мужчина внимательно смотрел на свою маленькую девочку, не веря в произошедшее. Она с первой встречи показалась ему очень красивой, а узнав её ближе совершенно не хотелось смотреть на неё как на женщину, с ней было легко и весело, ему это нравилось. Он понимал, что узнай он о её чувствах раньше, до того, как он понял на какое мужество, данное не каждому мужчине, она способна ради него, то отнесся бы к ней как к очередной девке. Алексея всегда очаровывала и забавляла её наивность и неосведомленность. Боже, её изнасиловал собственный отец, как она вообще смогла жить и ещё доверять кому-то!? “Почему мне? Я всегда вел себя как скотина! Я однажды даже пытался соблазнить её!” Он вспомнил её лицо там в горах, и тогда он принял это за страх, но теперь он знал как выглядит настоящий страх на ее лице и понял, тогда был страх разоблачения. Она знала какой он, понимала все ещё тогда, и, ради сохранения их дружбы, терпела все его шутки и его девиц. А сегодня ради него, вместо него, она добровольно пошла в ад. Сможет ли он когда-нибудь дать ей хоть часть того, что она заслужила. Леша вдруг понял, что стена, так крепко возведенная и так долго укрепляемая, пала от этих невинных, повидавших столько страданий, глаз. Крепость была взята одной маленькой девушкой, чьё мужество равное мужеству десятка отважных мужчин. Разрешить себе полюбить Катю, было самое лёгкое и радостное событие в его жизни.

Алексей встрепенулся, пытаясь встать, но голова девушки, лежащая у него на коленях, помешала. Он с ужасом понял, что заснул, но потом решил, что раз ничего плохого не произошло, то это и к лучшему, иначе у него не хватило бы сил нести Катю. Аккуратно переложив девушку на траву, мужчина встал и осмотрелся. Буквально в нескольких метрах от их убежища были довольно большие заросли ежевики. Наевшись ягод до скрипа в зубах, он попытался накормить спутницу, но у него ничего не вышло. Судя по солнцу, висевшему прямо над их головами и совсем маленьким теням, было около полудня. Катя до сих пор не пришла в себя, но дышала тихо и ровно, было похоже, что она спит, но очень крепко и глубоко. Леша аккуратно поднял девушку на руки, и, взяв большой крюк влево, начал спускаться с горы, надеясь не нарваться на своих похитителей.

Когда последние лучи заходящего солнца окрасили рыжим верхушки сосен, Алексей медленно, из последних сил переставляя ноги добрел до укромной выемки между грудой валунов и деревьями. Он тихо, стараясь не потревожить свою драгоценную ношу, опустил её на траву. Мужчина почувствовал, как девушка напряглась и перестала дышать, он вновь обнял Катю.

– Тише, тише, маленькая, я тут, мы в безопасности.– Художница судорожно задышала, то и дело всхлипывая, она хватала мужчину за одежду, явно начиналась истерика, что Леша принял за хороший знак, значит приходит в себя. Но его радость была преждевременной, девушка, конечно, теперь могла идти сама, что облегчало и ускоряло передвижение, но она все ещё находилась в каком-то своём ужасном мире, и могла находится в более менее адекватном состоянии лишь когда её спаситель и виновник пережитого ею ужаса крепко обнимал её за плечи.

Четыре дня мужчина и девушка бродили по горам, время от времени Алексей слышал звук мотора мотоцикла, и тут же сворачивал, боясь нарваться на преследователей. Но на пятые сутки им, голодным оборванным и смертельно уставшим посчастливилось выйти на трассу.

***

Когда Катя проснулась, её охватила волна ужаса и отчаяния: Саши… нет, Леши не было рядом, они поймали их, его убили а её… Нет, девушка ощутила вокруг себя, привычный за столько лет, больничный запах, почувствовала иглу в вене и приоткрыла глаза. В палате она находилась одна, чистое светлое помещение, рядом с кроватью капельница. Но, где же Леша? Она приподнялась, в руку был вставлен катетер, но к капельнице не подключен. При мысли о том чтобы встретиться с другими людьми, Катю охватывал ужас, но волнение за жизнь и здоровье любимого пересилило страх. Она не знала как он и что с ним, последние дни, а может и недели были как в тумане, сон был неотделим от яви, последнее что она помнила хорошо как её били и… нет это не надо вспоминать! Девушка подошла к двери, немного приоткрыла её и выглянула в щелку. Картина, открывшаяся ей была при удивительной. Леша стоял на коленях с низко опущенной головой, закрыв лицо ладонями, перед её матерью, которая, явно, ругалась на мужчину, активно жестикулируя руками. Когда в порыве гнева Наталья ударила Алексея, скорее всего не больно, раскрытой ладонью по рукам, закрывающим лицо, у Кати сработал какой-то непонятный инстинкт. Выкрикнув его имя девушка в считанные секунды оказалась рядом, заслонив мужчину от очередных ударов, которых, естественно, не последовало. Мать ошарашенно смотрела на дочь, Леша убрал руки от лица и, тоже удивленно, уставился на девушку.

– Ты что!? За что ты его ударила?– сердито посмотрела она на мать,– он спас меня, снова, они избивали его, пытали! А теперь ты добавляешь?

– Если бы не он, тебя бы не пришлось спасать.– голос матери не был сердитым, скорее растерянным.

– Малыш, ты…– Леша хотел спросить в порядке ли она, но понимал, что она не может быть в порядке, и такой вопрос звучал бы издевкой.– Ты как? Зачем ты встала, тебе надо лежать.

– Я не знала что с тобой, я должна была убедиться, что ты… жив.– Последнее слово она прошептала со вздохом облегчения. Он нежно обнял Катю и они так и сидели вместе обнявшись, прямо на полу больничного коридора.

– Катя,– подала голос мать,– ты в своём уме?– Фраза, звучащая для других людей как оскорбление, из уст Натальи прозвучала серьёзно, с ноткой сомнения, но и с облегчением, из глаз женщины покатились слёзы.

– Мой рассудок в порядке, теперь, когда я убедилась…– девушка замолчала, поняв, что не готова к объяснениям, и оправданиям перед Лешей. Ей хотелось остаться тут, на полу в его объятиях навсегда.

– Знаешь, малыш, я больше не отпущу тебя, никогда.– Катя непонимающе подняла глаза на возлюбленного, тупо переспросив.

– Никогда?– душа наполнилась теплом, неужели он так благодарен ей, за её поступок, что простил ей чувства, согласен как раньше быть ей братом?– Мы снова сможем стать просто друзьями?– мужчина нахмурился.

– Нет, это врят ли.– сердце девушки упало, она опустилась глаза и