Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа

З а щ и т н и к. Дайте свет, пожалуйста!

Включается нормальное освещение. Тюлевый занавес поднимается. Драшко уже вернулся на свое место. Данчо подходит к Защитнику.

Д а н ч о. Вот какой был разговор. Я сейчас вспоминаю, что это было дней за десять до аварии, в среду. Драшко и раньше пропадал, а в тот день больше не появился на стройке. В следующую пятницу у нас уже был готов бетонный каркас, девять этажей… Только приступили к десятому, как треснули опоры и все рухнуло…

З а щ и т н и к. В течение этих десяти дней вы писали сводки?

Д а н ч о. Да должны были!.. (Все более увлеченно.) Но мы не писали против Драшко! Он может думать, что хочет, но мы, я и Славко Лиляновски, не были шпионами, наоборот, мы его выгораживали, писали, что якобы он приходил на стройку, делал проверку — правильно? Но мы лгали! Лгали, что он нашел такие-то и такие неполадки и наказал этих рабочих! А его не было по целым дням, пусть сам скажет, так ведь? Мы не написали ни одного слова против Драшко. Ни слова!..

З а щ и т н и к (к Судье). Спасибо. У меня нет других вопросов к свидетелю.

П р о к у р о р (вскакивает). Прошу слова!

С у д ь я. Пожалуйста.

П р о к у р о р. Из-за неправильной тактики мне не удалось получить от свидетеля эти важные факты, которые я использую в обвинительной речи. Пользуясь случаем, я публично выражаю сердечную благодарность коллеге защитнику за оказанную мне помощь. (Защитнику.) Спасибо. (Садится.)

Защитник усмехается, как человек, которому известно больше.

С у д ь я (Защитнику). У вас нет… ничего в связи с этим?

З а щ и т н и к. У меня? О нет, нет! Коллега был весьма любезен. Благодарю.

С у д ь я (к Данчо). Вы свободны, можете идти на свое место. Спасибо.

Все садятся.

(Ударяет молотком.) Вызывается свидетельница Даница Каровска.

Д а н и ц а  встает с кресла в первом ряду зрительного зала и медленно идет к месту для дачи свидетельских показаний. Это на редкость красивая, женственная особа, отдающая себе отчет в том, что после рождения двух сыновей она еще больше похорошела. Все же заметно, что арест Драшко был для нее неожиданностью. На ее лице — выражение страха за возможные последствия, смешанное с решимостью бороться.

С у д ь я. Скажите нам ваше имя, фамилию, когда родились и другие биографические данные.

Д а н и ц а. Даница Каровска, девичья фамилия — Шурланова. Родилась в селе Порек двадцать первого марта тысяча девятьсот тридцать пятого года.

С е к р е т а р ь  с у д а. Профессия?

Д а н и ц а. Зубной техник.

С у д ь я. Обращаю ваше внимание на то, что в соответствии со статьей триста девяносто пятой, пункты первый и второй Закона об уголовном судопроизводстве вы должны говорить правду, и одну только правду.

Д а н и ц а. Пожалуйста!

С у д ь я. Я задам вам один интимный вопрос. Если не хотите, вы не обязаны на него отвечать.

Д а н и ц а. Пожалуйста!

С у д ь я. Ваш брак с обвиняемым был заключен по любви или нет?

Д а н и ц а. Наш брак… Да… Это было однажды вечером… Я сидела за столиком в ресторане «Македония», в кабинете…

С у д ь я. Достаточно, достаточно. Отвечайте только «да» или «нет».

Д а н и ц а. Пожалуйста.

С у д ь я. Еще один нескромный вопрос: был ли он влюблен в других женщин до вас?

Д а н и ц а. Да, но когда он встретил меня… Видите ли, в тот вечер в «Македонии» мы долго разговаривали… Потом он повел меня на стройку и рассказал о какой-то несерьезной истории…

С у д ь я. Спасибо. Можете ли вы вспомнить что-либо, что временно омрачало ваши супружеские отношения?

Даница смотрит на Судью.

Не смотрите так на меня. Вы должны ответить. Но если не хотите — я не буду вас принуждать. Должен только напомнить вам, что ваша биография суду известна.

Д а н и ц а (задетая сказанным; приглушенно). Могу ли я спросить: откуда?

С у д ь я. Из материалов предыдущего процесса, которые переданы суду в служебном порядке.

Д а н и ц а. Это все ложь.

С у д ь я. Как так?

Д а н и ц а. Все это глупые, подлые, злобные уличные наговоры. Спросили бы и меня, может быть, и я кое-что знаю о своей биографии…

С у д ь я. Погодите, погодите… Я вообще не это имел в виду!

Д а н и ц а. Я знаю, что вы имеете в виду. Я также знаю, о чем думают те, кто сейчас пялит на меня глаза… Ошибаются… Я сейчас не стану лезть из кожи вон, для того чтобы меня оставили в покое. Не буду рвать и метать. Я только прошу не распространять эти сплетни, так как их вокруг меня и так уже достаточно.

С у д ь я. Считаете ли вы, что и некоторые свидетели… некоторые из присутствующих… являются жертвами этих сплетен?

Д а н и ц а. Они только перекупщики. А жертва — вон там… (Показывает на Драшко.)

С у д ь я (нервно). Признайтесь откровенно, свидетельница Каровска: вы ненавидите родителей Драшко?

Д а н и ц а (не сразу, приглушенно). Ненавижу… Ненавижу и инженера-архитектора Владимира Крстин-Борски…

Борски вскакивает и остается стоять.

…Потому что он из-за этой квартиры организовал целый заговор против Драшко. Ненавижу и этого профессора Кондарко, который ластится, как бездомная кошка, чтобы потом тебя укусить. Ненавижу своих родителей, которые в три года оставили меня на улице, и родителей Драшко, которые с первого дня встретили меня подзатыльниками и обвинили меня во всех смертных грехах. Когда я переступила порог их дома, можно было подумать, что в дом вошел покойник. Ненавижу многое в жизни. Но есть также и то, что я люблю… Я люблю своего мужа и двух своих сыновей.

З а щ и т н и к (вскакивает). Прошу слова!.. Свидетельница только что сказала, что познакомилась с обвиняемым в ресторане «Македония» и что после этого он пошел с ней на стройку. (Данице.) Ходил ли он с вами еще на какой-либо из объектов, строящихся его управлением?

Д а н и ц а (после паузы). Нет…

З а щ и т н и к. Вам не приходило в голову — почему?

Д а н и ц а (в недоумении). Откуда мне знать?.. Я старалась… Он дома никогда не говорил… Я не виновата… Он всегда был чем-то недоволен… Я… Он всегда был чистым, наглаженным, сытым… (Умолкает.)

З а щ и т н и к (смотрит на нее). Конечно… И вы это называете любовью? (Судье.) Я извиняюсь за то, что перебил. (Садится.)

С у д ь я. Мда… Мы должны будем вернуться к деликатным темам. Знаете ли вы что-нибудь об отношениях обвиняемого с одной женщиной… Борикой Кордой, инженером?

Д а н и ц а (поворачивает голову). Я ее не знаю!..

З а щ и т н и к. Зачем вы лжете?

Д а н и ц а. Я ее не знаю! Знаю только, что Драшко, когда учился в Любляне, был знаком с нею! Может быть, они симпатизировали друг другу… то есть…

С у д ь я. Вы ее ненавидите?

Д а н и ц а. Нет. Мне жаль ее. Знаю, что она переживает за Драшко, который будто бы попал в плохие руки, но мне