Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа

С у д ь я. Последний свидетель — профессор, доктор Алексей Кондарко. Пусть войдет.

К о н д а р к о  подходит к кафедре для свидетелей.

Сообщите секретарю суда свои личные данные.

К о н д а р к о. Доктор Алексей Кондарко, профессор университета…

С у д ь я. Прошу вас, немного громче. Надо, чтобы другие тоже слышали.

К о н д а р к о (громче). Доктор Алексей Кондарко, профессор университета, родился в тысяча восемьсот девяносто четвертом году в Харькове, на Украине. Инженер-архитектор.

С у д ь я. По национальности — украинец, гражданство югославское?

К о н д а р к о. Да…

С у д ь я. Вы сотрудник Управления высотного строительства?

К о н д а р к о. Да. С момента его создания и до последних лет. Последние два года являюсь советником управления.

С у д ь я. Обращаю ваше внимание, что в соответствии со статьей триста девяносто пятой, параграфы первый и второй Закона об уголовном судопроизводстве вы должны говорить суду правду и что ложные показания наказываются как уголовное преступление.

К о н д а р к о. Спасибо.

С у д ь я. Скажите нам, что вы хотели сказать.

Кондарко задумался, переминается с ноги на ногу.

Вы добровольный свидетель, не так ли?

К о н д а р к о. Что?

С у д ь я. Вы сами изъявили желание дать свидетельские показания?

К о н д а р к о. Да… да…

С у д ь я. Ну тогда — прошу вас, говорите!

К о н д а р к о (не сразу). Кто-то мудро заметил: в период великих испытаний проявляются героические черты народа. А в мирные времена — его склонность к культуре и цивилизации. Ваша нация и в том и в другом случае… я восхищен… Я хочу сказать — вы судите здесь великолепного специалиста… Простите, я не могу хорошо выразить свои мысли… Я хочу сказать, что я радовался (не оборачиваясь, показывает на Драшко) каждому его успеху! Радовался и был очень счастлив! Это наш Корбюзье, у него необыкновенные перспективы. Я бы сказал, что это человек будущего! Он нужен стране, очень нужен… Такие люди — редкость. Вот и все. До свидания… Спасибо… До свидания…

С у д ь я (в недоумении, после некоторой паузы). Минуточку, минуточку, профессор!

К о н д а р к о. Да?

С у д ь я. Если уж вы здесь, скажите нам: вы следили за ходом процесса?

К о н д а р к о. Да…

С у д ь я. У вас есть какие-либо замечания в связи со свидетельскими показаниями инженера Корды?

К о н д а р к о (возвращается к кафедре). Коллега Борика Корда говорила только правду. Чистую правду. А коллега Драшко ошибается. Я не могу его упрекать, но хочу сказать, что эта седая голова не лжет. Кондарко — не кошка, которая собирается укусить. Кондарко никогда не шпионил. Это очень неприятно, но я должен сказать: коллега ошибается.

С у д ь я. Правда ли, что обвиняемый сам просил перевести его в оперативный сектор?

К о н д а р к о. Правда. Я присутствовал, когда Драшко в кабинете директора, коллеги Борски, выразил пожелание работать в оперативном секторе.

С у д ь я. Вам известны мотивы этого его желания?

К о н д а р к о (несколько раз утвердительно кивает головой). Молодость… Молодое вино… Кто не знает, что такое молодое вино, тот не поймет… Когда бродит, от него можно ожидать чего угодно.

С у д ь я. Скажите нам, доктор, как специалист: что вы думаете об аварии на строительстве гостиницы «Сплендид»?

К о н д а р к о. Коллега Борика Корда… сказала, что ущерб составляет около двенадцати миллионов. Это точно. Предварительные подсчеты закончены вчера. А объект рухнул, по оценке компетентной комиссии, из-за погрешностей в строительстве. И это точно. Как объяснил прокурор — бракованная арматура, нестандартный бетон, недоброкачественная опалубка, ввиду чего две опоры перекосились. Это — невнимательность. У нас все еще есть неквалифицированная рабочая сила, отвернешься — и, того и гляди, зальют бетоном кривые прутья в арматуре. И еще одно: по нормам можно копать, дробить камни, но бетон — тут уж надо иначе…

С у д ь я. Для этого существует контроль, доктор. Есть целая армия прорабов, техников, инспекторов, которые получают зарплату только за то, что осуществляют контроль!

К о н д а р к о. Это правильно. Но здесь контроль был слабым.

С у д ь я. Кто за это отвечает?

К о н д а р к о. Ну да, в конечном счете — главный инженер.

С у д ь я. Спасибо. Хотите что-нибудь добавить?

К о н д а р к о. Хочу повторить. Человек живет, работает и ошибается. Но этого человека нужно беречь… (Показывает на Драшко.) Я сорок лет работаю инженером, но перед ним я снимаю шляпу. У него золотые руки… Золотой талант. Стране нужно много таких людей… Вот что я хочу сказать. Перестаньте ворошить прошлое. Прошлое — это вор, который ничего не может дать, но может украсть прекрасное будущее! Вот что я хочу сказать. Берегите будущее!

С у д ь я. Есть вопросы у прокурора?

Прокурор отрицательно машет рукой.

У защиты?

З а щ и т н и к. У меня нет вопросов.

С у д ь я. Благодарю вас, профессор. Вы свободны. Спасибо.

К о н д а р к о (наклонив голову, выходит старческой походкой, бормоча что-то себе под нос). Да, да… Да… Да… Спасибо. Да…

С у д ь я (встает). Обвиняемый Драшко Каровски, инженер-архитектор, родился в тысяча девятьсот тридцать первом году в Скопле, ранее не судим. Встаньте.

Драшко встает.

Вы хотите сказать что-либо в свою защиту?

Драшко молчит.

С у д ь я. В начале заседания я напоминал вам, что в соответствии со статьей двести девяносто, шестой Закона об уголовном судопроизводстве вы, как субъект и сторона в судебном процессе, имеете право приводить факты, доказательства в свою пользу и давать разъяснения по поводу всех доказательств, которые были приведены в ходе судебного разбирательства. Прошу вас высказаться и рассказать все, что вы знаете и что хотите сказать в свою защиту.

Драшко молчит.

Я предупреждаю вас, что своим молчанием вы сами лишаете себя права защищаться и приводить доказательства в свою пользу. Статья двести девяносто девятая, параграфы второй и третий, дает мне право зачитать протокол предыдущего заседания суда. (Вынимает лист бумаги из своей папки.) Показания обвиняемого гласят…

Д р а ш к о. Не надо. Я признаюсь.

С у д ь я (после паузы, сбитый с толку). В соответствии со свидетельскими показаниями суд устанавливает, что у вас не было причин совершить преступление сознательно, что может быть принято во внимание как одно из смягчающих обстоятельств. Но как инженер-строитель вы непосредственно отвечаете за стройку, и суд вынесет объективный приговор на основе существующего законодательства. Хотите ли вы что-нибудь сказать в свою защиту?

Д р а ш к о. Нет.

С у д ь я. Как талантливый специалист вы за пять лет работы добились успехов, которым каждый может только позавидовать. Общественность ценит вас как инженера, на предприятии вас ценят и уважают как работника. Вам были предоставлены хорошие условия для работы, материальных трудностей вы не испытывали, ваши семейные проблемы схожи с теми, которые имеются и у многих других. Таким образом, у вас не было конфликта с работодателем, не было конфликта с обществом, а семейные и личные заботы в конечном счете не должны влиять на обязанности по отношению к обществу. У вас есть какие-либо возражения против этих утверждений?

Д р а ш к о. Нет.

С у д ь я. Таким образом, признаете ли вы, что вы виновны?..

Д р а ш к о (прерывает его). Признаю!..

С у д ь я. Погодите… Вы не дали мне закончить!

Д р а ш к о.