Комедии - Абдулла Каххар

М а в л о н. Вина много — гостей мало!

А д ы л о в. Салтанат прибегала: неотложные дела.

М а в л о н (с иронией). Дела! У Дехканбая дела!

А д ы л о в. Да. Большие дела у Дехканбая.

М а в л о н (с иронией). Все теперь — Дехканбай! (Зло.) «Жеребенок скачет, а арбу везет конь!»

А д ы л о в. Другая поговорка есть: «Ум не в бороде, а в голове»… Вот что, дорогой Мавлон, с большими мечтами приехали к нам комсомольцы, с большими стремлениями… И надеемся мы… твердо надеемся, что поможете вы молодежи… опытом своим… авторитетом…

М а в л о н (мрачно). У Дехканбая авторитет… У Кузыева… У них головы… у меня борода…

А д ы л о в. Ну, ну, борода у вас хороша, а голова еще лучше… Не сторонитесь молодежи… Присмотритесь к ней хорошенько… может, стоит поучиться у нее кое-чему…

М а в л о н (яростно). У кого учиться Мавлону? У желторотых птенцов?! Я здесь первым землю поднимал… Рекордных урожаев добился… Не кто-нибудь — я, Мавлон!

А д ы л о в (спокойно). Сами добились? Или с помощью бригады? С помощью колхоза? Я бы сказал больше — с помощью всей страны!

М а в л о н. Не о том спор.

А д ы л о в. О чем же? Говорите…

Пауза.

Ну… жду ваших слов.

М а в л о н (уклоняясь от разговора). Извинить прошу — болен я еще. Пить много нельзя… Говорить много нельзя…

А д ы л о в. Нехорошо! Нехорошо, дорогой Мавлон! Недовольны? Говорите! Молчать не надо и кричать не надо. Когда руководитель голос повышает, — на авторитет свой он уже не надеется… Трактор, когда в нем горючее кончается, тоже потарахтит, почихает — и стоп! Подумайте над моими словами! Желаю благополучия! (Уходит.)

Мавлон мрачен. Наливает себе вина. Хочет выпить, но в это время входят  Х а ф и з а, Д е х к а н б а й, К у з ы е в  и  С а л т а н а т.

Х а ф и з а (подходит к Мавлону). Еще не спите, дядя?! Не легли еще?

М а в л о н. Сижу… (С горечью.) Один сижу… А думал… семьей одной, думал, будем жить…

Х а ф и з а. Мы тоже этого желаем, дядя.

М а в л о н. Желаете?

Д е х к а н б а й. Конечно!

М а в л о н. Не знаю я ваших желаний. (Подает Хафизе пиалу.) Скажи, произнеси, Хафиза, свое желание, и я опустошу в честь него пиалу.

Х а ф и з а. Хорошо! Я скажу. (Подняв пиалу.) За новую землю, которую освоит наш колхоз в Голодной степи!

М а в л о н. За комсомольские гектары?

Х а ф и з а. Да.

М а в л о н. Понимаю. Вам почет, «ура», аплодисменты, а мой авторитет пусть к черту летит?!

С а л т а н а т. Простите, Мавлон-ака, но почему у вас всегда: «мой авторитет», «моя бригада»?..

М а в л о н. А ты помолчи, секретарь. Барабань на машинке, а не языком…

Д е х к а н б а й (мягко). Салтанат хотела сказать, что нам следует так же, как вы заботитесь о своей бригаде, заботиться об интересах всего колхоза, всей страны. Коммунизм мы ведь сообща строим.

М а в л о н. А я, может быть, хочу свою бригаду первой привести к коммунизму!

К у з ы е в (философски). С одним гвоздем дом не построишь.

М а в л о н (недоуменно). Где гвоздь? Кто гвоздь?

Д е х к а н б а й. Я… Салтанат… Вы…

М а в л о н (вскочив). Я?.. Гвоздь?!

Д е х к а н б а й. Не так поняли вы меня, Мавлон-ака.

М а в л о н. Все понял! Хорошо понял! Оттуда клюешь, отсюда клюешь! Бригадиром вместо меня хочешь стать?! Я эту землю потом своим орошал… и я… гвоздь? Ржавый гвоздь?! Попробуй вытащи этот гвоздь?

Д е х к а н б а й. Дядюшка, я совсем другое имел в виду!

Х а ф и з а. Успокойтесь, дядя. Прошу вас, успокойтесь!

М а в л о н (в ярости). Прочь из моего дома! Унижать меня приехала с женихом?! Не быть тебе женой этого желторотого птенца! Это я тебе обещаю! Не за тем ты ко мне приехала!

Д е х к а н б а й. Не к вам мы приехали. В колхоз мы приехали работать.

М а в л о н. Что? В колхоз?! Колхоз еще хочешь против меня поднять?

Х а ф и з а. Дядя! Да что вы говорите?!

М а в л о н. Не дядя я тебе и не племянница ты мне! Запомни: я бригадир, а ты звеньевая! Моя бригада выходит завтра новые земли поднимать! Ты с моей бригадой пойдешь!

Д е х к а н б а й. Она с комсомольцами пойдет!

М а в л о н (Дехканбаю). А ты куда хочешь иди. Свою бригаду я поведу! На свои, участки! Я бригадир! Мавлон бригадир! (Скрылся в доме, оставив открытой дверь.)

Х а ф и з а. Дядя! (Побежала вслед за Мавлоном.)

Хлопнула закрывшаяся перед Хафизой дверь. Прижавшись к стене, Хафиза заплакала.

Д е х к а н б а й. Ничего, Хафиза… Не плачь. У Салтанат пока будешь жить.

С а л т а н а т. Конечно, Хафиза. У меня…

Звучит комсомольская песня.

К у з ы е в. Слышите? Комсомольцы уже в степь выходят. Пойдемте, друзья!

Д е х к а н б а й (Хафизе). Слышишь? Наступление начинается. Пойдем, Хафиза.

К у з ы е в. Как в песне поется…

Освещенные утренней зарей Хафиза, Дехканбай, Кузыев, Салтанат подхватывают песню, машут руками, приветствуя проходящих за сценой комсомольцев.

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Тот же кишлак. Значительную часть сцены, занимает айван перед правлением колхоза. На айван выходит окно, подле него внутри комнаты стоит стол. На столе — телефон. На айване два столика (на одном лежат счеты) и несколько табуреток. К зданию правления прибит почтовый ящик. Над зданием вывеска: «Правление колхоза «Новая земля». К стене прислонена деревянная лестница, Д е х к а н б а й (стоя на лестнице) и  Х а ф и з а  прикрепляют к зданию кумачовое полотнище с надписью: «Салам, дорогие гости!» Другое полотнище разостлано на земле и над ним еще трудится  С а л т а н а т, дописывая последние слова. Где-то поблизости оркестр разучивает туш.

Д е х к а н б а й (готовясь прибить полотнище).