Приказ номер один - Гастон Самуилович Горбовицкий

И г н а т ь е в. А вот это уже — удар ниже пояса!

П л а т о в (меняя тон). Действительно… Анекдот!

И г н а т ь е в. Не смешной только.

П л а т о в. По нужде не выйдешь — тут же изберут куда-нибудь…

И г н а т ь е в. Парадокс! Общественная работа становится более необходимой, чем та, которой призвана служить, чем производственная! (Читая бумаги на столе.) Так что же с вами, дорогой товарищ Калиткин…

К а л и н к и н. Калинкин.

И г н а т ь е в. Калинкин… Стоп! (Платову.) Приказ-то уже — вывешен? Шел через вестибюль — толпа…

П л а т о в (с облегчением). Ну и отлично!.. (Вдруг.) То есть как — вывешен? А наша санкция?

И г н а т ь е в. Канцелярия поторопилась, очевидно… Во всяком случае, шеф, я убежден, директор и думать не думала, что у вас возникнут сомнения…

П л а т о в. У меня их и не возникло, и не думаю, что возникнут, но есть порядок. (Хмыкнув.) Раз уж я председатель… (Поднимая телефонную трубку.) Придется снять.

К а л и н к и н (подключаясь). Директорский приказ?

П л а т о в (по телефону). Канцелярия? Платов, да. Приказ снять придется. Не согласован с месткомом. Сколько будем снимать и вешать? Вы поняли, что я сказал? Все. (Опустив трубку.) Сергей Данилович, материалы для Сентюрина, поторопитесь с этим!

И г н а т ь е в. Иду!

К а л и н к и н. А со мной как? Со мной-то?

И г н а т ь е в. Да! (Просматривает бумаги на столе Платова.) …«Противопоставление личности коллективу… Психологическая и нравственная несовместимость»… Ах, Порфирий!.. Шеф, а пусть человек остается и работает.

П л а т о в (без энтузиазма). Полагаете?

И г н а т ь е в. Пусть!.. Его сейчас и линчевать могли из-за форточки. В связи с предполагаемой реорганизацией все сейчас в подвешенном состоянии!.. (Калинкину.) Желаю успеха. (Выходит.)

П л а т о в. Ну, что, психолог?

К а л и н к и н. Сергей Данилович переиграет, против будет.

П л а т о в. Игнатьева я знаю двенадцать лет…

К а л и н к и н. И муж знает жену много лет, да развод затевает. В суматохе нашей разобраться, оказывается, не успел!

П л а т о в (глянув на часы). Продолжим с вами. (Просматривая бумаги.) Итак, основание приказа директора о вашем увольнении — докладная главбуха… Ну, так что это за докладная с просьбой считать ваше опоздание из последней командировки на два дня как прогул?

К а л и н к и н. А пусть докажет!.. Билеты у него «не состыковались»!..

П л а т о в. Сутки в Челябинске и сутки в Горьком.

К а л и н к и н. Не знаете, что ли, как у нас Аэрофлот работает?!

П л а т о в. Товарищ Калинкин…

К а л и н к и н. …Видите ли, я «сознательно опаздывал на пересадках на ближайший рейс»! Пусть докажет!..

П л а т о в. Гражданин Калинкин, как тут обстоит с вашей правдой-маткой?

К а л и н к и н (сник вдруг, доверчиво). Вам.

П л а т о в. Мне.

К а л и н к и н. К родному сыну заезжал.

П л а т о в. Родная семья у вас, если не ошибаюсь, здесь, в Ленинграде.

К а л и н к и н. Там — бывшая… В Золотой Сопке, под Челябинском. Жена, редкой души человек!

П л а т о в. Родственный визит — за казенный счет?

К а л и н к и н. За свой теперь дня не дают! Сыну поступать осенью, как не проведать?.. Алименты аккуратно выплачиваю, и так посылал…

П л а т о в. В Горьком что?

К а л и н к и н. А что в Горьком?!

П л а т о в. Это я спрашиваю вас, что в бывшем Нижнем Новгороде? Второй прогул?

К а л и н к и н. В семью бывшую заезжал… К родной дочери.

П л а т о в. Бывшая семья у вас в Золотой Сопке, не путайтесь в показаниях, а родная дочь, по документам, в Ленинграде.

К а л и н к и н. В Арзамасе, под Горьким, тоже дочь… В ПТУ поступает!

П л а т о в. Дочки что — проживают в разных местах?

К а л и н к и н. В разных семьях. В Арзамасе — другая бывшая жена.

П л а т о в. Да вы… донжуан!

К а л и н к и н. Что вы!..

П л а т о в. И кто бы только мог предположить?

К а л и н к и н. Вторая жена — тоже редкой души человек! Алименты, конечно, аккуратно, и так…

П л а т о в. И чем это вы женщин берете?

К а л и н к и н. А… уважением.

П л а т о в. Не понял.

К а л и н к и н. Прежде всего, я их — уважаю!

П л а т о в. Тем, что бросаете?

К а л и н к и н. Ни в коем разе! Я всегда… готовил вопрос так, чтобы оставляли меня они.

П л а т о в. Почему?

К а л и н к и н. Для женщины моральная сторона разрыва — момент самолюбия, самооценки — важнее, может быть, самого печального факта, как такового!.. Правда, было непросто!

П л а т о в. Надо думать!

К а л и н к и н. Но — справедливо! Женщина ведь не обладает правом первого слова, пусть хоть обладает правом последнего, справедливо?

П л а т о в. Справедливо.

К а л и н к и н. Не на растленном Западе!.. Между прочим, при этом и никаких там заявлений, писем по инстанциям не пишут!.. И сколько лет пройдет, а всегда рады тебя принять, посочувствовать! По-человечески.

П л а т о в. И все же! Посещать бывшие гнезда, используя служебные командировки, согласитесь…

К а л и н к и н. А иначе-то кто ж меня командирует? Супруга нынешняя, что ли? Кристальной души человек, но… Сами понимаете? Как мужчина — мужчину?

П л а т о в. Неужели никому нельзя было все это объяснить?

К а л и н к и н. Может, Порфирию?!

Входит  П е р в у х и н а; она опирается на палку, приволакивая правую ногу, движения правой руки замедленны.

П е р в у х и н а. Здравствуйте, Владимир Петрович! Задержалась…

П л а т о в. А, Софья Порфирьевна!

К а л и н к и н. Здравствуйте. (Платову.) Ей?!.

П е р в у х и н а. Калинкин?..

К а л и н к и н (Платову). …Еще один черный шар!

П л а т о в. И опять промахнетесь!..

П е р в у х и н а. …Здравствуй, Калинкин, здравствуй! (Платову.) В суд ездила, в Приозерск, задержалась! По делу курьера Агашиной, муж которой погиб в леспромхозе, вы в курсе…

П л а т о в. Я испытываю тяжкие угрызения совести из-за того, что эксплуатирую вас, Софья Порфирьевна, когда вы еще в таком состоянии… На больничном! Но без вас я — как без рук. Скоро местком…

П е р в у х и н а. Владимир Петрович, кратенько сейчас… Коротенько вас проинформирую… (Неловко листает левой рукой бумаги в папке.) Ну, так что, Калинкин, что?

К а л и н к и н. Что, Софья Порфирьевна?

П е р в у х и н а. Что, Калинкин?

К а л и н к и н. А… что?

П е р в у х и н а. Вот и мы спрашиваем, делать что будем? Думай, Калинкин, очень серьезно думай!.. (Листая в папке, Платову.) Жалобы на плохую уборку помещений. Шваброй убирают, а надо — мокрой тряпкой. Есть предложение организовать соревнование на лучшую уборщицу корпуса, этажа…

П л а т о в (перебивая). Есть предложение просить директора дать выговор начальнику АХО. Дальше?

П е р в у х и н а. Капова из обкома профсоюза звонила по составу туристских групп за рубеж. Просила продумать.

П л а т о в. Что там еще с составом?

П е р в у х и н а. Им группы правильно не скомплектовать. От нас — сплошь одни женщины. Мужской состав крайне неактивен… Беспокоится, поймут ли нас?

П л а т о в (озадаченно). Где?

П е р в у х и н а (значительно). Где!..

П л а т о в. Она — дура?

П е р в у х и н а. Капова?

П л а т о в (в восторге). Дура!.. (Смеясь.) Скажите ей, что мужчина, как разновидность гомо сапиенс — это переведете, — вообще вырождается. В двадцать первом веке их даже на пригородную турбазу однодневного отдыха будет не отправить!.. Слушайте, а говорят, женщина у нас двойную нагрузку везет? Если при этом она еще, в массовом порядке, по заграницам рвется — мало, значит, ей, еще можно, значит, добавить ей в кузов работенки!.. Дальше?

П е р в у х и н а. Квартальная премия.

П л а т о в (вздох). Ох!..

П е р в у х и н а. Именно что!

П л а т о в. Каждый ведь не столько на свою сумму смотрит, сколько на деньги соседа, и остается в убеждении, что ему хоть рубль, но недоплатили.

П е р в у х и н а. Можем согласовывать, Владимир Петрович.

П л а т о в. Ни одной жалобы?!

П е р в у х и н а. Утрясла. В рабочем порядке.

П л а т о в.