Пьесы - Иосиф Леонидович Прут

А к о п я н (Багирову). Разверни.

Багиров разворачивает ковры.

Т е т я  Ш у р а. Какой узор?

Б а г и р о в. Звездочки!

Пауза.

Т е т я  Ш у р а. Звездочки разные бывают!

А к о п я н. Пятиконечные…

Нестор сразу встает с пола.

Пауза.

Н е с т о р. Кто Акопян?

А к о п я н. Я.

Н е с т о р (Багирову). А ты?

Б а г и р о в. Багиров.

Н е с т о р. Здравствуйте, товарищи. (Закрывает дверь на веранду и опускает штору.) Садитесь.

Входят  И в и н  и  А с я.

Ага! Знакомьтесь. Это здешние — Акопян, Багиров. А тут все наши! (Ивину.) Ивин, в сад, на пост!

И в и н (встает и, проходя мимо тети Шуры, бурчит). Это что ж, все за девяносто целковых в месяц? Прибавила бы хоть красненькую! (Потирая руки, уходит.)

Н е с т о р. Ты сделаешь сообщение, Шура?

Т е т я  Ш у р а. Все равно.

Н е с т о р. Говори.

Т е т я  Ш у р а. Мы приехали, вы знаете, за нефтью, за бензином.

А к о п я н. Все знаем. Мы готовы! Что надо делать?

Т е т я  Ш у р а. Закупка налаживается! Доставлять в Астрахань будем в плоских бидонах. Бензин — в первую очередь! Отправлять ночью! С дальних Зыхских пристаней.

Н е с т о р. Парусом управлять умеешь, товарищ Акопян?

А к о п я н. Умею. Меня комитет потому и назначил, что моряк. Во флоте служил.

Б а г и р о в. А я на наливных плавал. И… рыбак.

Н е с т о р. Это хорошо. «Туркменки» черногородские ребята уже подготовили… с двойным дном и бортами. Подожди… (Вспоминает.) «Двойное дно маскировать кучами свежепойманной рыбы. Двойные борта — сетями. Доверять дело только испытанным рыбакам или матросам торговых парусных судов». (Смотрит на бакинцев.)

Т е т я  Ш у р а. Вы подходите… Он еще рекомендовал…

А к о п я н. Кто?

Т е т я  Ш у р а. Товарищ Лукин.

Н е с т о р. Потом я вам расскажу, как надо себя вести, как нужно прятать документы. Но все это потом.

Б а г и р о в. Кто повезет первую партию?

Т е т я  Ш у р а. Нестор, Ивин и вы двое.

Б а г и р о в. Четверо. (Качает головой.)

Н е с т о р. Что, маловато для первого раза?

Б а г и р о в. Народ есть, если надо! Только вот один человек… (Акопяну.) Васька.

А к о п я н. Годится.

Б а г и р о в. И тоже брунет. В глаза не бросится. Хочет домой, в Астрахань.

А к о п я н. Я с ним три раза в море ходил. Очень хороший матрос.

Т е т я  Ш у р а. Это мало, что хороший матрос.

Б а г и р о в. Ты не беспокойся — прощупали его! С характером парень!

Н ю с я. Теперь провокаторы на каждом шагу.

Б а г и р о в. Правильно! Верно. Но за него можно слово сказать. Акопян его четыре месяца обрабатывал.

Н ю с я. И что?

А к о п я н. Совершенно подходящий!

Н ю с я. Ну смотрите!

Т е т я  Ш у р а. Если возьмете — отвечаете за него.

А к о п я н. Понятно!

Н е с т о р. Когда дадите о себе знать? Скоро ли соберетесь?

А к о п я н. Через три дня можем ехать.

Т е т я  Ш у р а. Деньги получите у Аси.

А с я. Где я вас найду?

Б а г и р о в. То есть?

А с я. Дело теперь будете иметь только со мной. Сюда больше не являться!

А к о п я н. В порту, конечно, у пристани. Только вид у тебя… не очень… Неподходящий вид!

А с я. А какой нужен?

Б а г и р о в. Мы, значит, теперь хозяева своей лодки будем. Так? (Улыбнулся.) Капиталисты! Значит, кто к нам ходит? Девушка… разный такой… (Щелкает пальцами.) Вот какой вид.

А с я. Ладно! Будет вид. Останетесь довольны!

Тихий свист. Все встрепенулись: скрипит калитка.

Т е т я  Ш у р а (громко). Разверни еще раз этот, другой!

Акопян и Багиров разворачивают ковер. Входят  И в и н  и  п о л и ц е й с к и й.

Не нравится. (Асе.) Ступай на кухню. Нечего тут. Загляделась!

Ася уходит.

И в и н. Вот… полиция!

Т е т я  Ш у р а (как бы не слыша его, торговцам). Не подойдет ваш товар. Дешевка! С таким нечего ко мне шляться!

Н ю с я. Ну что ты, мама, кричишь?

Т е т я  Ш у р а. А ты иди спать.

И в и н. Вот, барыня, полиция. (Показывает на полицейского.)

Т е т я  Ш у р а (полицейскому). Вам что? (Нестору.) Иди проводи этих купцов да получше запирай калитку.

Б а г и р о в. До свидания, мадам.

Акопян и Багиров кланяются и уходят. Нестор останавливается в дверях, слушает.

Т е т я  Ш у р а (полицейскому). Вам что угодно будет?

П о л и ц е й с к и й. Старший надзиратель милиции вашего района. (Ивину, строго.) Здесь — не полиция, здесь — милиция! (Тете Шуре.) Явился представиться. По старому русскому обычаю, так сказать! Как чувствуете себя в отношении покоя, безопасности? (Присаживается к столу.)

Т е т я  Ш у р а. Не очень! (Нестору.) А ты чего бельмы выкатил? Иди вниз. Делов, что ли, нет у тебя? (Полицейскому.) Расстроились мы с дочкой сегодня. Очень песни пели неподходящие и… стреляли.

П о л и ц е й с к и й. Докладывал сейчас полицмейстеру, виноват, начальнику участка… об этом прискорбном событии. Прошу чувствовать себя вполне удовлетворительно!

Т е т я  Ш у р а. Поставил бы ты около нас городового — все спокойнее было бы. А я бы тебя, отец родной, поблагодарила. Вот! Теперь извини: нам спать пора. (Передает ему деньги.)

П о л и ц е й с к и й (вскакивает). Рад служить. Честь имею кланяться. (Щелкает каблуками.)

Т е т я  Ш у р а. Дай тебе бог.

Полицейский уходит. Ивин идет за ним.

Закрывайте все на запоры… А господи, ветер какой поднимается… (Кричит на веранду.) Степка, всю ночь ходи вокруг дома! А ты, татарская твоя душа, тоже не спи! Боюсь я таких ночей. Не привыкшая!

Тихо входят  Н е с т о р  и  А с я.

Теперь жизнь пойдет у нас тихая, совсем спокойная. Даже полиция обещала содействие.

Пауза. Входит  И в и н, садится к столу.

Надо решить со сроками, Нестор.

Н е с т о р. Сейчас. (Пауза.) Вот ты давеча говорила… (Подумав.) Правильно, Шура, договаривайся с Рогацким! Так будет лучше всего! А дней через пять — в первый пробный рейс!

Картина третья

В море

Ночь. Мгла. Каспийское море. Ревут волны. Сверху, с мачты возникает свет. На мачте болтается фонарь. Скрипят снасти. На палубе экипаж: п я т ь  ч е л о в е к  в костюмах азербайджанских рыбаков. И в и н  тревожно смотрит в море.

И в и н. Делом занимайтесь, слышите! Вроде мы на него никакого внимания.

Н е с т о р. А что, подходит?

И в и н. Подходит!

В а с и л и й. Может, мимо?

И в и н. Нет, прямо на нас!

Н е с т о р. Только спокойно. (Ивину.) Что за корабль?

И в и н. А кто его разберет! Дозорный… а может, крейсер.

В а с и л и й. Как подойдет, я в него всю обойму садану!

Н е с т о р. Я тебе садану! Говорю: спокойно!

В а с и л и й. Не могу я спокойно.

Н е с т о р. Молчи, черт! Тебе говорят или нет? Ивин! Давай в трюм!

И в и н. Понятно. (Исчезает в трюме.)

Н е с т о р. Парус!

Акопян опускает парус.

Становись на молитву!

А к о п я н. Чего?

Н е с т о р. Становись! Быстро!

Б а г и р о в. Какая молитва?

В а с и л и й. Что еще за выдумки? Тут драться надо, а он…

Н е с т о р. Долго я с вами канителиться буду? Становись на молитву… в порядке партийной дисциплины! Ну? Быстро! (Бросается на колени.)

Все за ним становятся на колени. Голос с корабля. «Давай багры!» Никто не оборачивается. Люди усердно молятся.

Пауза.

Из темноты показывается  м а т р о с. Он прыгает на палубу и подает руку идущему за ним по трапу  л е й т е н а н т у. Они спускаются на палубу лодки.

Л е й т е н а н т. Прошу вас, майор Аткинсон! Прошу, ваше сиятельство! Господа! Мы, кажется, не вовремя!

Быстро по