Капля над океаном - Наум Баттонс

Публично, ежедневно,

Травя зверями, кожу с них сдирая!

Но тщетно было всё!

С их фанатизмом

Сравниться некому в истории людей!..

Ессеи нам подсунули занозу.

Ведь именно средь них когда-то

И зародилось это Христианство….

Иешу ха-Ноцри, явившись к нам,

Лишь только подыграл, и эта секта,

Воспрянув из трущоб еврейской жизни,

Заразой средь народа растеклась,

Лишая всех не только воли к власти,

Но также воли к самой жизни,

Уча тому, что мир загробный лучше….

Тогда все фарисеи всполошились

И это пресекли….

Израиль ха-Ноцри́ тогда распял….

БАР-КОЗИБА

Я уж это понял! И понял также,

Что был Иешу тот «недораспят»!..

А жаль!.. Он умер в Риме?

АКИВА

Он был из Тех, кого убить нельзя….

(Хитро смотрит на немного ошарашенного Бар-Козибу).

А я ведь с Ним общался!

И ты знаешь?..

Хотя, наверное, тебе пока не надо это знать!

Я глупо пошутил….

О да, Он умер в Риме!

БАР-КОЗИБА

Он зелот был?

АКИВА

Он – нет! Но те, кто окружали —

Его ученики – они зелоты!

Такие же, как ты!..

Иуда, ученик Его,

Единственный, кто не был им.

Узнав намеренья Иешу,

Всё фарисеям рассказал, как было.

И сдал Его….

А фарисеи, всё осознав, немедля

К Пилату бросились!

Но поздно, всё сделали они.

Жена Пилата

Уже прониклась всей душой

Идеями Иешу.

Тот, пользуясь гипнозом,

Которому обучен кем-то был,

А может дар имел, не знаю —

Чуть раньше ей внушил идеи те,

Встречаясь с нею, до ареста….

Но мужа удалось ей убедить

Того помиловать….

Пилат, с Иешу пообщавшись,

Нашёл Того невинным

В попытке Бога подменить Собою.

«Се – Человек!» – сказал тогда наместник,

Пытаясь фарисеям доказать

Невинность ха-Ноцри́.

Но всё напрасно было….

Тогда идея родилась у них

С распятием неполноценным;

Со снятием с креста пытаемого сильно,

Но всё ж вполне живого человека.

Иешу ха-Ноцри, недолго пострадав,

Сумел избегнуть полноценной казни!

А фарисеи – клюнули, как рыбки,

На сей обман! За то и поплатились!..

Но для Распятого, напротив,

Весь этот фокус с Воскресением

Так на руку тогда сложился,

Что нынешние братья-христиане,

Готовы все идти на муки,

Надеясь тоже так воскреснуть!

Так что, почтенный Бар-Козиба,

Не думаю, что секта нас поддержит.

Им всё равно, кто правит этим миром;

Им важен мир другой!..

Что может и неплохо

Для наших целей!..

БАР-КОЗИБА

Так я их утоплю в крови,

Покуда мне не подчинятся!

Враги народа! Богохульцы и лжецы!

У нас сейчас их развелось немало….

Ну, ничего!.. Я завтра же в Бейтаре

Казню их всех на площади публично,

Коль не откажутся от веры богохульной,

И не дадут присягу мне прилюдно!..

Я не позволю разноверия в народе!

Он должен быть един

И в вере и в бою,

Вокруг меня, объединённый волей —

Божественной!..

(Вбегает Нехемия. Он растерян и чем-то потрясён).

НЕХЕМИЯ

Беда, Учитель! Горе нас постигло!..

АКИВА

В чём дело? Говори немедля!

НЕХЕМИЯ

(громко причитая)

Рабби Иошуа бен-Ханания!

Он!.. Как только вышел за ворота!..

Горе!.. Горе!.. То сразу же упал

И больше не поднялся!

Лишь только судороги страшные

Его скрутили!..

Да в предсмертном хрипе

Он что-то нам сказать пытался!

Но ничего не получилось! Горе! Горе!

В столь час тяжёлый для народа,

Когда так нужен светлый разум —

Таких людей лишает нас Господь!

Плохой то знак!..

О горе! Горе-то какое!

АКИВА

(Услышав это известие, демонстративно и громко запричитал):

Что слышу я?!

Как может быть такое?

Не верю!.. Вот беда! Беда!

Беда и горе! Нехемия!

Ты не ошибся? Нет! О горе!

Горе мне!..

Скончался разум у народа,

Которым был при жизни бен-Ханания!

И я скорблю! О Боже! Как внезапно

Мы смертны все! О Боже! Боже правый!

НЕХЕМИЯ

(причитая)

Не уберегли! Прости нас, Боже!

Учитель! Как же так?!

Скажи мне, как случиться

Могло такое?! О, Господи!

АКИВА

(продолжает причитать вместе с Нехемией)

Ведь только что, и часа не прошло,

Как был он с нами здесь!

Сидел и спорил!.. Не соглашаясь!..

Так бывает тоже,

Ведь истину лишь в споре познают,

И мудрецом становятся – лишь в споре!

Я выпил с ним вино в знак примиренья

И общего согласия меж нами….

И он ушёл!.. Ну почему же,

Я не последовал за ним, чтобы в минуты

Его последние при жизни,

Всецело поддержать его, услышать

Его слова последние?.. О горе!..

Великий Бар-Кохба!

Ты потерял сейчас

Великую опору и надежду….

Того, кто примирителем евреев всех

При жизни был!.. Он с Римом

На равных мог общаться, не сгибаясь!

Того, кто смело спорил с Адрианом,

И тот, его отваге долг отдав,

Дал послабленье всем евреям….

Он разрешил нам снова обрезаться

И Тору снова изучать открыто!..

Но, Тиней Руф34, проклятый наш мучитель!

Ехидны сын и враг евреев,

Оклеветал нас снова, и опять

Нас стали притеснять ещё нещадней!

Но, что хочу сказать: жена его

В моей постели – уж больно хороша была

И он про это – прекрасно знал.

Ну…. Это в прошлом! То не грех

Жену у гоя опозорить!

Тем более, что гой тот – Прокуратор,

Гонитель всех евреев есть смертельный!

БАР-КОЗИБА

Да, этот Руф – мой личный враг и голову его,

Мечтаю видеть я на копьях!

В том клянусь,

Что сам на них её наткну я вскоре!

И жёнушку его – отдам солдатам на потеху!

А бен-Ханания?.. Конечно, жаль!..

Но с ним я очень мало,

Знаком был!.. Но судя по тому,

Что говорил он здесь, то неслучайно,

Что Бог его призвал в такой момент!..

Такие люди, как Ханания —

Объединять должны народ вокруг идеи,

Которую несёт им Мошиах,

Поддержанный и утверждённый

Самим Акивой! Ведь его устами

С народом говорит сам Саваоф —

Бог воинства евреев! Мой Отец!

А бен-Ханания, к сожалению, не понял

Тех новых веяний в народе,

Что начали́сь в сей час тяжёлый,

Во имя торжества всех скреп и старых истин!

Сейчас настали времена такие

Когда еврей не должен полагаться

На Бога, но напротив —

Он должен сам встать на защиту

Того, Кто сотворил его!.. За Бога!..

(Акива, после этих слов, с удивлением смотрит на Бар-Козибу, затем обращается к Нехемии).

АКИВА

Нехемия, а кто остался с телом бен-Ханании?

НЕХЕМИЯ

Остался Меир, ученик твой,

Да несколько зелотов,

Что оказались