Написанное остается - Александр Леонтьевич Петрашкевич

С е к р е т а р ь. Пишу!

VI. Показания свидетельницы Семеновны

С е м е н о в н а (подает руку Жоре, но он ее не замечает). Ну, здоров был, хозяин!.. А чего это ты мне вроде через козу руку подаешь? Я же задаток принесла… Пятьсот рубликов, как условились…

Ж о р а (делает знак Семеновне, чтобы замолчала). Кузьмич… ты… это… погуляй пока…

Кузьмич уходит.

С е м е н о в н а. А что ты его выпер? Я бы ему тут сразу и отдала.

Ж о р а (испуганно). Ошалела?! Взятку при людях?!. И давай так: я тебя не знаю, и ты меня не видела! Не с руки нам сейчас знакомство разводить. Деньги пока я возьму… для передачи, а ты вот эту расписочку подпиши. (Дает листок бумаги и ручку.)

С е м е н о в н а (удивленно). И денежки с меня, и расписочку с меня? Как же это?

Ж о р а. А так, чтобы ты, не дай того боже, к прокурору жаловаться не побежала, что я с тебя для домоуправа взятку вымогал. Добровольно давала, добровольно и в тюрьму с ним сядешь.

С е м е н о в н а (смеясь). А бедный ты мой человек! Мы же еще ничего такого не сделали, а ты уже дрожишь осинкою.

Ж о р а. Не за себя дрожу!

С е м е н о в н а. Известно что — за других беспокоишься.

Ж о р а. Уголовный кодекс шуток не любит!

С е м е н о в н а. Кодекс что? Иной и украдет удачно, и от тюрьмы убережется, а все одно чахнет от чужого добра, как свеча. Не идет в пользу чужое. Колом в горле становится — и все тут! У нас в Староселье, помню, как было… Оставили мы на зиму бычка-перелетка, сена же было ешь — не хочу. Так себе бычок на весну вышел. А к петрову дню что твой жених стал: и гладкий, и смешливый, и юр в голове. А за телушками, ну, как ты за своей Жульеттой… И тут приходит к нам сосед — добрый такой человек был, продайте, говорит, мне своего бычка. И так прилип, ну как смола та. А наш батька — ни за что. Тогда тот и говорит: «Объел мне сын уши, чтобы вашего бычка украсть. Так что возьмите за товар, сколько надо, а хлев сегодня ночью крепко не закрывайте, — словом, дайте человеку украсть». Согласился наш батька, а сосед и просит, чтобы каждое утро к завтраку кто-нибудь из наших к ним приходил за какой-нибудь надобностью. Ну, и начали мы ходить к соседу то за солью, то за спичками. Как кто-то наш на порог, соседский сын ложкой в миску попасть не может, лицо как бумага — и шморг из-за стола на другую половину дома. Пока семья бычка съела, сын ихний таранкой высох — от ветра качается. Если бы батька про бычка не рассказал, то, может, и в чахотку впал бы… Черной совести, говорят, и кочерга виселицей кажется…

Ж о р а. Не тумань притчами!

С е м е н о в н а. А я к тому, что пропала коровка, пропади и веревка!

Ж о р а. Брось фольклор, коровка!

С е м е н о в н а. Ох, и нервенный ты, Жора… А мне тех двоих прописать ой как надо!

Ж о р а. Ученых, что ли?

С е м е н о в н а. Ну, с академии. Сами молодые, а головы светлые, как солнце.

Ж о р а. Давай деньги, подписывай расписку, веди академиков. Если удастся, помогу. Я добрый!..

Семеновна расписывается, отдаст Жоре деньги.

С е м е н о в н а (уходя, судьям). Вот что я вам сказать хотела.

П р е д с е д а т е л ь. Ясно!

Жора подставляет лестницу к люстре, взбирается на нее, вынимает из люстры книгу, прячет между страниц расписку Семеновны и спускается обратно.

Ж о р а (зовет). Кузьмич!.. Петр Кузьмич!..

Появляется  К у з ь м и ч  со стаканом в руке.

К у з ь м и ч (к суду). Позвал он меня, граждане судьи…

П р е д с е д а т е л ь. Слово имеет свидетель Кузьмич.

1 - й  ч л е н  с у д а. Пишите!

С е к р е т а р ь. Пишу!

VII. Показания свидетеля Кузьмича

Ж о р а  берет  К у з ь м и ч а  за плечи, с ухмылкой смотрит на стакан в его руке.

К у з ь м и ч. Не понимаю я тебя, Жора: то за человека меня не считаешь, то обнимаешься…

Ж о р а. Пить, Кузьмич, больше не будем.

К у з ь м и ч (прячет стакан). Не будем, Жора.

Ж о р а. Бороться будем с этим делом…

К у з ь м и ч. Будем, Жора…

Ж о р а. А ты в принципе за науку?

К у з ь м и ч. А чего мне быть против нее?

Ж о р а. И за технический прогресс?

К у з ь м и ч. Мне и прогресс, в натуре, дороги не перекрывает.

Ж о р а. В таком случае пропишешь этих двух молодых ученых. Станут членкорами или откроют что, и ты в историю войдешь.

К у з ь м и ч. Ну куда я их пропишу?..

Ж о р а. Надо, Кузьмич, понимаешь? Вот так надо помочь молодежи. Поддержать в трудную минуту…

К у з ь м и ч. На твоей площади восемь человек!

Ж о р а. Уплотнимся. В тесноте — не в обиде. (Наливает коньяк в бокал.)

К у з ь м и ч (берет бокал). Тебя обидишь?! (Колеблется, потом выпивает.) Теперь уже все. Завязываю!

Ж о р а. Не зарекайся красть — бог доведет.

Появляется  Д ж у л ь е т т а.

Д ж у л ь е т т а. Опять?! (Жоре.) Кого ты поишь?! Кого ты угощаешь? Когда это кончится?! (Кузьмичу.) Где твоя совесть, дед?! Где твои глаза бесстыжие?!

Кузьмич очень теряется и ничего не может сказать.

Ж о р а. Бери, Кузьмич, с собой. (Сует бутылку в карман Кузьмичу.) Разве баба может понять нашу душу?!

К у з ь м и ч. Не может! (Выходит.)

Ж о р а (срывается). На твою машину не хватает еще трех тысяч! Можешь ты понять это своей головой?!

Д ж у л ь е т т а. На твою хватило, а на мою так не хватает?!

Появляется  К у з ь м и ч  с бутылкой в руках. Ни Жора, ни Джульетта не замечают его.

Д ж у л ь е т т а. Ну, так купай в вине каждого подонка, если тебе не хватает!.. Я бы с ним на одном поле…

Ж о р а. А я не гордый! Я на брудершафт с ним пить готов, лобызаться, целоваться с ним, пропойцей, буду… У него в руках домовая книга! Печать в его руках! Тысячи мои в его руках!

Д ж у л ь е т т а. Подохнет когда-нибудь с перепою, в других руках будут и печать, и книга!..

Ж о р а. Не надо, милая, быть такой жестокой. Уважать надо ветеранов. Он же потерял не только совесть, но и глаз. Ты когда-нибудь проявила милость к падшему и узнала, где он потерял один глаз из двух, имевшихся в наличии?

Д ж у л ь е т т а. Посмотрите, какой чуткий нашелся! (Зло, нахально.) В лесу, в зарослях, на сук, видно, напоролся своим глазом!.. Жаль, не двумя!

К у з ь м и ч. Я все это слышал, граждане судьи!

П р е д с е д а т е л ь. Ясно!.. Вы подтверждаете эти показания?

Ж о р а  и  Д ж у л ь е т т а (вместе). Отвергаем категорически, как клевету и провокацию!

П р е д с е д а т е л ь. Ничего не ясно!

С е м е н о в н а (подходит к судьям). Как же, ждите, сознаются. Да Максим с Зойкой, сбрехать не дадут.

П р е д с е д а т е л ь. Свидетельница Семеновна.

1 - й  ч л е н  с у д а. Записывайте!

С е к р е т а р ь. Пишу!

VIII. Показания свидетельницы Семеновны

С е м е н о в н а (зовет). Зойка! Максим! Идите сюда!..

М а к с и м  и  З о й к а  подходят к судьям.

Нашла я их обоих,