Остров фарисеев - Джон Голсуорси

Молодой человек с безжизненным лицом, который уже расположился перед засиженной мухами шахматной доской, мрачно спросил Шелтона, какими он будет играть - черными или белыми. Шелтон выбрал белые. Атмосфера добродетельности, царившая в комнате, действовала на него угнетающе.

Человечек с запавшими глазами остановился возле них в неловкой позе и принялся наблюдать за игрой.

- Вы стали лучше играть, Смит, - сказал он. - Я думаю, что вы сможете дать Бэнксу коня вперед!

И он впился в Шелтона мрачным взглядом фанатика; говорил он монотонно, в нос, страдальческим голосом и все время кусал губы, точно твердо решил всеми силами смирить плоть.

- Вы должны почаще приходить сюда, - сказал он, когда Шелтон проиграл партию. - Сможете неплохо попрактиковаться. У нас есть несколько отличных шахматистов... Вам, конечно, далеко еще до Джонса и Бартоломью, - добавил он, обращаясь к противнику Шелтона, словно считал своим долгом поставить его на место. - Вы должны почаще приходить сюда, - повторил он, вновь обращаясь к Шелтону. - Среди членов нашего клуба есть немало превосходных молодых людей. - И он не без самодовольства оглядел унылую комнату. - Сегодня у нас меньше народу, чем обычно. Где, например, Тумс и Води?

Шелтон тоже с тревогой поглядел по сторонам. Он невольно почувствовал симпатию к Тумсу и Води.

- Что-то они, мне кажется, развинтились, - заметил человечек с запавшими глазами. - Наш принцип - развлекать всех и каждого. Одну минутку: я вижу, Карпентер ничего не делает.

Он направился к мужчине, который стоял на другом конце комнаты и пил кофе, но не успел Шелтон взглянуть на своего противника, пытаясь придумать, что бы такое сказать, как маленький человечек уже снова был возле него.

- Вы что-нибудь понимаете в астрономии? - спросил он Шелтона. - У нас тут несколько человек очень интересуются астрономией. Неплохо было бы, если бы вы с ними побеседовали.

Шелтон испуганно вздрогнул.

- Ах, нет... - проговорил он. - Я...

- Я был бы рад видеть вас иногда здесь по средам: в этот день у нас бывают крайне интересные беседы, а потом богослужения. Мы все время стремимся привлекать новые силы... - Говоря это, он окинул взглядом загорелое, обветренное лицо Шелтона, словно прикидывая, много ли в нем сил. - Керли говорит, что вы недавно вернулись из кругосветного путешествия; вы могли бы сообщить нам много интересного.

- Скажите, пожалуйста, а из кого состоит ваш клуб? - спросил Шелтон.

Маленький человечек вновь принял самодовольный и блаженно-умиротворенный вид.

- О, мы принимаем всех, лишь бы человек ничем не был скомпрометирован, - ответил он. - За этим следит "Дневное общество". Конечно, мы не принимаем тех, против кого общество возражает. Вы бы пришли как-нибудь на заседание нашего комитета, мы собираемся по понедельникам, в семь часов. У нас есть и женский клуб...

- Благодарю вас, - сказал Шелтон. - Вы очень любезны.

- Мы будем очень рады, - сказал маленький человечек, и лицо его исказилось страданием. - Сегодня у нас собралась главным образом холостая молодежь, но бывают здесь и женатые люди. Конечно, мы тщательно следим за тем, чтобы это были люди действительно женатые, - поспешил он добавить, словно испугавшись, что его слова могли шокировать Шелтона, - и чтобы не было ни пьянства, ни проявления каких-либо преступных инстинктов, ну, вы сами понимаете...

- Скажите, а вы оказываете также и денежную помощь?

- О да, - ответил маленький человечек. - Если вы придете на заседание нашего комитета, то сами сможете убедиться в этом. Мы тщательнейшим образом расследуем каждый случай, стремясь отделить плевелы от пшеницы.

- Я думаю, вы находите немало плевел, - заметил Шелтон.

Маленький человечек улыбнулся скорбной улыбкой. Его монотонный голос зазвучал чуть пронзительнее.

- Как раз сегодня я вынужден был отказать одному мужчине - мужчине и женщине, совсем молодой паре с тремя малыми детьми. Он болен и сейчас без работы, но видите ли, когда мы навели справки, выяснилось, что они не состоят в браке.

Наступила небольшая пауза; маленький человечек, не отрываясь, смотрел на свои ногти и вдруг с видимым удовольствием принялся грызть их. Шелтон слегка покраснел.

- А что же делать женщинам и детям в таких случаях? - спросил он.

В глазах маленького человечка вспыхнул огонек.

- Мы, конечно, взяли себе за правило не поощрять греха... Виноват, одну минутку: я вижу, там кончили играть на бильярде.

Он поспешил к играющим, и в тот же миг шары снова застучали. Сам он играл с притворным воодушевлением, бегал за шарами и всячески подбодрял игроков, которыми, казалось, овладело полное безразличие.

Шелтон пересек комнату и подошел к Керли. Тот сидел на скамейке, улыбаясь собственным мыслям.

- Вы еще долго пробудете здесь? - спросил Шелтон.

Керли торопливо вскочил с места.

- К сожалению, сегодня здесь нет никого из интересных людей, - сказал он.

- Что вы, совсем наоборот! - успокоил его Шелтон. - Просто у меня сегодня был довольно утомительный день, и мое настроение не соответствует атмосфере вашего клуба.

Лицо его нового знакомого озарилось улыбкой.

- Правда? Вы считаете... то есть я хочу сказать... Но он не успел докончить фразу, так как в эту минуту стук бильярдных шаров прекратился и послышался голос человечка с запавшими глазами:

- Кто хочет получить книгу, пусть напишет здесь свою фамилию. В среду, как всегда, будет молитвенное собрание. Очень прошу расходиться без шума. Я сейчас потушу свет.

Один газовый рожок погас, а другой внезапно вспыхнул ярким пламенем. Свет стал резче, и от этого унылая комната стала еще безотраднее. Посетители один за другим исчезали в дверях. Маленький человечек остался один посреди комнаты; он стоял, подняв руку к крану газового рожка, и горящими глазами одержимого глядел вслед удаляющимся членам своего клуба.

- Вам знакома эта часть Лондона? - спросил Керли Шелтона, когда они вышли на улицу. - Здесь, право, забавно; самый глухой закоулок в Лондоне, честное слово. Если хотите, я могу повести вас в такое опасное место, куда даже полиция не заглядывает.

Он, видимо, так жаждал этой чести, что Шелтону не захотелось разочаровывать его.

- Я бываю здесь довольно часто, - продолжал Керли, когда они свернули куда-то и начали подыматься по темному узкому переулку, змеившемуся между глухой стеной с одной стороны и рядом домов - с другой.

- Зачем? - спросил Шелтон. - Здесь не очень-то хорошо пахнет.

Молодой человек запрокинул голову и с такою жадностью втянул воздух, словно всякий новый запах пополнял его знание жизни.