Недиалог - Надя Алексеева

– Вот если вынести кружку с чаем у вас, в Москве, она за сколько замерзнет!?

– У нас за минуту в лед!

– Да не!

– Да да!

Мальчик. То есть нужны березы для весны?

Мать (заглядывает в план урока и читает). Встреча Масленицы. Так вот, Масленица – это неделя перед Великим постом, на которой в нашей стране готовились ко встрече весны. Жгли чучело зимы, катались на тройках, пекли блины, пели и плясали.

Хор.

– У нас тут попробуй зажги…

– Сразу пожарка явится.

– Да само погаснет!

Мальчик (записывая). Костер, блины, пели и плясали. А тут когда она, Масленица?

Мать. Как везде. В конце февраля, начале марта.

Хор. Ну и когда мы пойдем жечь чучело?

В Мальчика летит выдранный из чьей-то тетрадки скомканный лист.

Мать (не обращая внимания, бубнит). В картине «Грачи прилетели» не весна, а ее предчувствие. Голубоватое небо, проталины, гнезда, отсвет на стволах и храме, а самого солнца нам еще не видно.

Мальчик (Хору). А когда у вас тут снег растает?

Хор. Шухер, медведь!

Вскакивают, облепляют окна, гдекают.

Мальчик. Вон там, мимо магазина, у мусорной кучи идет?

Хор.

– Ты че! Это завуч. Она в белом всегда.

– А собаки чего молчат?

– Спят, наверное! Тебе самому больно хочется шевелиться?

– А когда завезут мандарины?

– Тебе-то что? Твоя мамка их не купит, цены конские.

– Ну, может, что-то не конское подгонят из Норильска.

– А мы туда скоро переедем!

– В Норильск? Везет. Там торговый центр есть.

Мальчик (в окно). Сколько звезд на небе, и ни одного грача.

Мать (не обращая внимания, говорит сама с собой). Саврасов написал дуб и говорит Левитану: «Что, Малыш, шумит ли моя дубрава?» А Левитан ему: «Шумит».

Хор.

– А чем дуб отличается от березы?

– Не надо нам картинки показывать, на природоведении задолбали.

– Вы объясните лучше!

– Да, проговорите изо рта в уши!

– Реально, типа, какая разница?

Мальчик. На березах сережки, на дубах желуди.

Мать. Наш остров Диксон – часть огромной страны, самый северный населенный пункт России. У нас климатическая весна наступает позже. Но это не значит, что нам чужды традиции Масленицы. На картине «Грачи»…

Хор.

– А давайте пойдем на остров с фонариками? Там призрак полярника видели.

– Народ, могу фонарик продать. Хороший! Китайский!

Мальчик. Чего?

Хор.

– Ты че!

– Остров Диксон, раньше на нем жили, потом в поселок Диксон перебрались.

– Толку-то!

– Да он про полярника спрашивает! Полярник живет на «Святой Анне».

– Хорош! Никто там не живет! Сто лет прошло!

Мать. Запишите хоть название поселка Саврасова – Молвитино, теперь Сусанино. Как вы сочинение писать будете…

Хор. А чего переименовали, поселок-то?

Мальчик. Значит, кому-то выгодно.

Хор.

– Нормально так.

– А мы в честь Диксона живем и ничё.

– Шведского купца!

– Да хоть песца.

Мать. Ну что мне, за завучем, что ли, сходить?

Хор.

– Да хоть за директором!

– Завуч в магазине.

– Все мандарины скупила теперь.

Мать. Сочинение завтра сдавать, а вы… Вот кто такой Саврасов?

Мальчик. А если грачи прилетят в Диксон, снег растает? Проталины будут? Весна же?

Хор.

– Ага, березы вырастут!

– Прямо с гнездами сразу!

– Может, ананасов тебе?

– В магазине есть, по тыще рублей штука. Так и сморщатся, не продаст Аглая Семенна ни одного. На спор!

– (Oчень пафосно.) Самый северный магазин Евразии!

– Ананасы в шампанском!

– Ананасы в масле!

– Масленица с ананасом.

– Сжигание чучела ананаса!

Мать (смотрит на Мальчика). Если грачи сюда прилетят, мы…

Мальчик. Уедем? Вернемся, да? К папе, да?

Хор.

– Снова будет онлайн-обучение!

– Ура, можно дома сидеть, лыжные штаны не натягивать.

– Заморыш домой уедет.

– Это кто?

– Новенький.

Мальчик вскакивает, сует тетрадку под мышку и выходит из класса.

2.

«Вышел весь керосин, и для освещения уже давно стали пользоваться жестяными баночками, в которых в тюленьем или медвежьем жиру горели светильни. Это „коптилки“. От них очень мало свету, во всяком случае меньше, чем копоти. Зимой, когда температура в помещении колеблется от –2 °R ночью до +4 °R днем, когда воздух в помещении сырой, промозглый с вечно носящеюся в нем копотью, эти „коптилки“ не в силах разогнать целыми месяцами царящего мрака. Они дают только небольшой круг света на стол, а за этим кругом тот же мрак».

3.

Учительская с растянутым над столом плакатом «Самая северная школа Евразии». За окном на заброшенном здании написано «Таймыр за мир!». Единственную лампочку на фасаде раскачивает ветер, и кажется, что написано «Таймыр замер». Мать стоит у окна и трет глаза. А снаружи, помигивая звездами, ждет от нее чего-то полярная ночь. Входит Директор с кружкой чая, ставит на стол. Утирает рот салфеткой, и все равно губы блестят.

Директор (говорит без интонации). А, это вы, моя дорогая. Ну, освоились.

Мать. Нет.

Директор. Славно, славно, я же говорил, все будет хорошо. У нас вам будет хорошо – самый интеллигентный поселок страны.

Мать. Был, в восьмидесятые…

Директор. А теперь у нас живут дети и внуки той интеллигенции. И нам с вами довелось их образовывать. Вы же чувствуете, какая атмосфера на уроках?

Мать. Пофигистическая.

Директор. У нас бы сказали: вдумчивая. Вот видите, моя дорогая, что значит наследственность. Откуда вы родом.

Мать. Из Москвы. Можно я еще верхний свет включу?

Директор. Конечно, можно, только вот школа, как все учреждения, находится в весьма бедственном положении, которое, увы, не поправить, щедрыми вспомоществованиями диксоновцев.

Мать. Дети не знают, что такое береза.

Директор. Ну, моя дорогая, а зачем им береза. У нас нет деревьев. А блинчиков мы им напечем, конечно, согласуем только… (Подходит к окну, смотрит на надпись про Таймыр.) А что! Будет «Самая северная Масленица в стране». Про нас напишут!

Мать. Удачи. Когда зарплата?

Директор. Что?

Мать. Ой, простите: когда самая северная зарплата с надбавкой?

Директор подходит к ней, смотрит в глаза, поправляет на ее шее шарф так, будто хочет забрать его себе. Мать отступает.

Директор. А знаете что. Вам бы заняться внеклассной работой. К примеру, статью про нас написать. Безынициативность я вряд ли могу вознаградить… Ученики говорят, вы им «не продали» Саврасова.

Мать. С какой стати! Это признанный шедевр и я не галерист.

Директор. Славно, славно. Так значит, договорились. Не забудьте в статье упомянуть, что Масленицу у нас встречают и самый северный храм, и самый северный аэропорт, и самое северное здание в сталинском ампире.

Мать. Где я должна упомянуть?

Директор. Думаете, не надо…

Мать. Не надо статью эту вашу писать, никому она не нужна, какой смысл петь «Во