Приказ номер один - Гастон Самуилович Горбовицкий

М а ш а. А как хочешь! Вот.

Ц а р ь. Поиграем, поиграем, дочечка!.. Идем к березке нашей!..

Березка с зарубками-отметинами.

Эта вот зарубка (наклоняется к самой нижней отметине) — год и месяц тебе исполнилось, встала ты с коленочек на ножки и пошла. За палец мой, правда, крепко держалась, но пошла.

М а ш а. И много прошла?

Ц а р ь. Да как считать… Вокруг меня все ходила, на то же место и пришла. Да мне-то казалось — полсвета отшагала! А вот зарубка — за грамоту я тебя, несмышленыша, впервые усадил, азбуку раскрыл с картинками…

М а ш а. С цветными, веселыми!

Ц а р ь. Веселыми!.. А эта вот отметина — горлом ты маялась, сердечная моя, таяла на глазах родительских.

М а ш а. А ты мне лекарей приводил да привозил отовсюду! Даже с Нового Света ладьями приплывали… А эта меточка — поправилась я, в лесные дубравы мы с тобой пошли гулять да играть!

Ц а р ь. А помнишь ли наши игры?

М а ш а. Как не помнить!.. (Тихонечко поет.) Чьи это ножки…

Ц а р ь (так же). Идут по дорожке… (Ведет Марью-царевну, как маленькую, вокруг березки.) Чьи это ножки…

М а ш а. Топ, топ, топ-топ!

Ц а р ь  и  М а ш а.

Чьи это ножки

Идут по дорожке?

Ц а р ь. Машины ножки…

М а ш а. Топ, топ, топ-топ!..

Ц а р ь. Топ, топ, топ-топ!.. А загадки-игры? Помнишь?

М а ш а. Ты спрашивал: кто идет со мною рядом — подай голос, чтобы мне знать?

Ц а р ь. А ты знай себе топала да помалкивала!

Обойдя березу, оба вновь появляются, и на минуты Маша-царевна — вновь малышка!

Кто идет со мною рядом — подай голос! Если воробышек — почирикай, если щенок — потявкай, если мышонок — попищи, если котенок — мяукни…

М а ш а. Мяу, мяу, мяу!

Ц а р ь. Так это котенок, оказывается! (Высоко поднимает дочь.) Ах, какой котенок, пушистый да ершистый!..

И еще круг у березы, и Маша-царевна вновь подросток.

Ц а р ь. А еще мы играли…

Вбегают стайкой подружки — б а р ы ш н и - б о я р ы ш н и.

Б а р ы ш н и - б о я р ы ш н и:

— Маша, иди, иди!

— Твоя очередь хоровод вести, царевна!

— Иди скорей!..

Ц а р ь (не сразу). Иди, милая.

М а ш а. Нет, подруги! Нет, милые! Я с батюшкой играю!

Б а р ы ш н и - б о я р ы ш н и. Ну, как желаешь!.. (Убегают.)

М а ш а. А еще мы играли…

Ц а р ь. А еще играли…

М а ш а. А еще…

Ц а р ь. А еще…

М а ш а. А еще на руках ты меня баюкал, долго-долго носил, пока не засну!.. Помнишь?

Царь берет Машу на руки, баюкает.

Ш у т. Да сел бы ты, присел, на коленях качал, ведь не ровен час…

Ц а р ь. Молчи! (Баюкает Машу.) Молчи, Шут Гороховый!.. Видишь, не засыпает?

М а ш а. Не урони.

Ц а р ь. Не уроню!

М а ш а. А про подарки к празднику помнишь?

Ц а р ь. Говори, что надумала!

М а ш а (соскочив на ноги). Надумала, надумала!.. Сестрицы! Аглаюшка!.. Грушенька!..

Вбегают царевны  А г л а я  и  А г р а ф е н а.

Сестрицы, батюшка наш желает знать, чем ему одарять нас к светлому празднику! Вот я и надумала…

А г л а я (перебивая). Мы первые!

А г р а ф е н а. Мы старшие!

А г л а я. Мы — невесты!

Ц а р ь. Ладно, по старшинству говорите, дочери мои милые!.. Может, тебе, Аглая, желательно золотой и серебряной парчи? Или мехов черного соболя? Или жемчуга бурмицкого, самого круглого да крупного?

А г л а я. Нет, батюшка, не желательно! Подари ты мне, батюшка, золотой венец заморский из каменьев самоцветных, и чтоб был от них такой свет, как от месяца полного, как от солнышка красного! И чтоб было от них светло в темную ночь, как среди дня белого.

Ц а р ь. М-да…

Ш у т. М-да!.. Я говорил.

Ц а р ь (Аглае). Будет тебе золотой венец заморский. Для моей казны — супротивного нет. (Аграфене.) Ты говори, дочь средняя.

А г р а ф е н а. И мне, батюшка, не желательно золотой и серебряной парчи, ни черных мехов соболя, ни ожерелья жемчуга бурмицкого, да и золота венца самоцветного! А подари ты мне, батюшка, зеркало из хрусталя восточного, цельного, беспорочного, чтобы, глядя в него, видела я всю красоту поднебесную… И чтоб, смотрясь в него, я не старилась и красота б моя девичья прибавлялась!

Ц а р ь. М-да…

Ш у т. М-да!.. Еще потяжелей тебе задачка!

Ц а р ь (Аграфене). Будет тебе зеркало хрустальное!.. Ну, а тебе что дарить, Машенька? Может, тебе, умница моя, золотой и серебряной парчи, да наших черных соболей сибирских? Им ведь и вовсе цены нет!

М а ш а. Мне, батюшка, не надо ни парчи, ни соболей, ни венца самоцветного, ни зеркала хрустального… Подари ты мне аленький цветочек.

Ц а р ь. Цветочек?

М а ш а. Аленький.

Ц а р ь. Всего-то?

М а ш а. Аленький цветочек, которого бы не было краше на бело́м свете!

Ц а р ь. Будет тебе любой цветочек…

Ш у т (встревая). Не торопись! Коли знаешь, что искать, то как не сыскать, а как найти то, чего сам не знаешь? Как же ты узнаешь, что краше его и вправду нет на всем белом свете?

Ц а р ь (покачав головой). Задала ты мне задачу потрудней сестриных… Но от слова своего я не отступлюсь. Будет тебе твой аленький цветочек!

Ш у т. Ну, и откуда же ты такие чудо-подарки раздобудешь, в толк не возьму?

Ц а р ь. Где тебе, дураку… (Зовет.) Послов ко мне!

Ш у т. Я дурак?

Ц а р ь (вновь нахлобучивает корону). Послов!.. (Шуту.) Кричи-кричи.

Ш у т (зовет). Послов к государю!.. Дурак я?

Ц а р ь. Не сомневайся. Послов к государю!..

Возвращаются  п о с л ы  и  Ц а р и ц а  со  с в и т о ю.

Не в службу, а в дружбу, господа послы! Шлите немедля гонцов в свои царства-государства за подарками дочерям моим милым. А нужен мне золота венец из каменьев самоцветных, зеркало из хрусталя восточного да еще аленький цветочек…

М а ш а. Краше которого не сыщется на белом свете!

Ц а р и ц а (ворчливо). Баловство…

Ц а р ь. Ну, а за наградой — не постою, нет супротивного моей казне!

Ц а р и ц а. Ох, баловство!..

П е р в ы й  п о с о л. Зачем слать гонцов, ваше величество… (По-особенному, да не единожды хлопает в ладоши, и вбегает его слуга с золотым венцом.) Не про этот ли золота венец ты речь ведешь?

А г л а я. Этот!.. Этот!..

Ц а р ь. Бери и владей, дочь старшая!

Царевна Аглая надевает чудо-венец, он сверкает, переливаясь всеми цветами радуги.

В с е:

— Чудо — чудное!

— Диво — дивное!

— Даже солнышка красного видать не стало!..

— Затмила царевна!..

А г л а я. Спасибо, батюшка! (Кланяется в пояс Царю, целует руку.)

Ц а р ь. Тебе спасибо, коли угодил!

Ц а р и ц а. Ох, ну баловство!..

Ц а р ь (Первому послу). Чем, говори, наградить тебя?

П е р в ы й  п о с о л. Это презент, ваше величество! Я настолько восхищен, изумлен, покорен и очарован…

Ц а р ь (перебивая). Нет, это не по-нашему! Это ведь от меня презент, а тебе плата положена… Эй! Слуги верные! Бочонок серебра послу! Два!.. Три бочонка!..

Катят  м у ж и к и  бочонки с серебром.

П е р в ы й  п о с о л. Я… сокрушен!

В т о р о й  п о с о л (выступая). А не это ли зеркало из хрусталя восточного имели вы в виду, ваше величество?

С л у г а  посольский ставит