Написанное остается - Александр Леонтьевич Петрашкевич

Охвачен дом,

Опасно

Находиться в нем.

Чтобы дом поджечь,

Не надобно ума,

Вот почему

Горят у нас дома.

Помни,

Пожар обнаружив в квартире:

Наши пожарные — }

Лучшие в мире! } 2 раза

Д ж у л ь е т т а (кричит вслед удаляющимся членам бригады). Имейте в виду, вся ответственность ляжет на вас! У нас все застраховано! (Выходит.)

Кузьмич с косынкой на шее наблюдает за Жорой и улыбается.

Ж о р а. Что это ты на французский манер галстук завязал и улыбаешься на все тридцать шесть?..

К у з ь м и ч (замечает косынку). А-а-а… Нет, галстук мне другой хотели повязать… А это на глаза косыночка.

Ж о р а. Что, спьяну в прятки решил поиграть?

К у з ь м и ч (снимает косынку). Нет, Жора, в прятки больше не играю. А глаза мне действительно надо бы завязать… от срама, от стыда, от позора…

Ж о р а. Это знаменательный факт, если совесть у таких, как ты, прорезается.

Возвращается  Д ж у л ь е т т а  и подслушивает разговор.

К у з ь м и ч. Уже…

Ж о р а. Что уже?

К у з ь м и ч. Прорезалась.

Ж о р а. Тем лучше… Да, хорошо, что я тебя встретил… Собери-ка ты моих квартирантов… всех, но по одному, и скажи, чтобы выписывались с моей жилплощади… Международное положение, сам понимаешь…

К у з ь м и ч. Говорят, вроде бы стабилизируется…

Ж о р а. В смысле накаляется и все такое. Верный человек говорил, мобилизация может быть объявлена в любую минуту. А мои квартиранты не там живут, где прописаны. Кто это их найдет, как военкомату потребуются?..

К у з ь м и ч (хитро). Опять что неладное на Ближнем Востоке?

Ж о р а. И на ближнем, и на дальнем…

К у з ь м и ч (догадался). Что ты скажешь, а? Государство с кукиш, а весь свет баламутит!..

Ж о р а. Дело не в кукише. Кукиш — он и есть кукиш…

К у з ь м и ч (встревоженно). Что, и эти самые тоже?..

Ж о р а. В том-то и дело!..

К у з ь м и ч. Тогда конечно… И ты не беспокойся, Жора! Мы, ветераны, дело свое знаем… Всех выписывать или оставить которых… невоеннообязанных?..

Ж о р а (строго). Что значит невоеннообязанных? У нас все патриоты. Всех и выпишем в соответствии со списком. (Передает Кузьмичу листок.)

К у з ь м и ч (читает). «Зарембу, Синицкого, Стасика, Лопату с женой, Кулешову, Шытика, Карася, Залужного…» Сделаем, Жора, в лучшем виде и в соответствии с международным и внутренним положением.

Ж о р а. При всем при том, Кузьмич, что ты собой в сущности представляешь, скажу честно: меня всегда удивляла твоя гражданская и политическая бдительность.

К у з ь м и ч. Дай срок, Жора, я тебя еще не так удивлю. (К судьям.) Тут, граждане судьи, явилась Джульетта, которая, по моему соображению, подслушивала наш разговор.

Появляется  Д ж у л ь е т т а.

П р е д с е д а т е л ь. Ясно! Зачем подслушивали, гражданка Джульетта?

1 - й  ч л е н  с у д а. Запишите показания ответчицы!

С е к р е т а р ь. Пишу!

П р е д с е д а т е л ь. Что вас толкнуло, что тревожило?

XV. Показания ответчицы Джульетты

Д ж у л ь е т т а. Я хотела предостеречь Жоржа. Он у меня романтик. Он временами увлекается… (Жоре.) Федос, может, не надо? Может, хватит? Через меру, говорят, и свиньи не едят. Может, самим остановиться, пока милиция не остановила!

Ж о р а. Я романтик, Евгения! Мечтатель я, милая. Такие не останавливаются! Я в детстве мечтал засадить землю садами… (Резко.) А достиг чего?!

Д ж у л ь е т т а. Не так уже мало и достиг! Не жалуйся!

Ж о р а. Достиг… На бульварах незабудочки выращиваю!.. Плакатики-трафаретики рисую: «По газонам не ходить», «В сквере не сорить»…

Д ж у л ь е т т а. Зато квартиру имеешь, в городе живешь. Академики перед тобой на животе ползают, на ночь просятся! Цени!.. Меня цени, Жора!

Ж о р а. Должность, называется!.. Ни украсть, ни продать! С мозоля! Все с мозоля!..

Д ж у л ь е т т а (дразнит). С мозоля! Ну, а если и с мозоля?! Как все! Как большинство трудящихся!..

Ж о р а. Большинство?! А я не хочу как большинство! Я хочу как меньшинство! Как отдельная часть хочу! Как твой директор гастронома хочу! Чтобы зарплата на дурницу и с приварком за счет большинства.

Д ж у л ь е т т а. Не был бы дураком, и другой мешок гладиолусов мог бы прихватить. Мало-много, а лишние полтысячи не повредили бы…

Ж о р а. Дураком?! А памятник жертвам чем бы я обсеял? Турнепсом? Или маком, как в прошлом году?..

Д ж у л ь е т т а. Пронесло же в прошлом, пронесло бы и в этом.

Ж о р а. Пронесло… Лучше бы сама подумала, что приносить, а не другим советы давала!..

Д ж у л ь е т т а. Сколько могу, столько и приношу. Слава богу, ни молочного, ни мясного не покупаем…

Ж о р а (дразнит). Молочного!.. На газировке люди машины покупают, на пиве дачи ставят! А тебя как привязал кто к этому дурацкому гастроному!

Д ж у л ь е т т а. Не хочу, милый, от родного коллектива отрываться. Как поймают, так хотя на поруки будет кому взять. Ты же передачу не принесешь?..

Ж о р а. Оно и ты за мной по этапу не пойдешь.

Д ж у л ь е т т а. Не те времена, Федосик!

Ж о р а. И не те Джульетты, Женечка!

Д ж у л ь е т т а. Так и Федосы же не те… У каждого Федоса своя отдельная вкладная книжка. И дачу на себя записал!.. Ты, если бы мог, и другую машину оседлал бы, да не сможешь. Советский закон на моей стороне. На свои куплю, на себя запишу, сама ездить буду — куда хочу, когда хочу и с кем хочу!

Ж о р а (обнимает). Нет, Жулечка, холеры, трясцы в бок! Ездить ты только со мной будешь. И не на собственной машине, а на государственных теплоходах, пароходах и прочих лайнерах со всеми комфортами и удобствами. Продав с рук твою машину, я брошу тебе под ноги любой континент! Ты у меня с пят до макушки мохеровой будешь!

Д ж у л ь е т т а (недоверчиво, иронично). А продав мою машину и прихватив свои вкладные книжки, ты случайно не сойдешь с парохода на каком-нибудь чужом континенте?

Ж о р а. А на кой он мне сдался, чужой континент?

Д ж у л ь е т т а. Ну как же, теперь, говорят, на всех континентах свои дикари уже перевелись. Аборигенам интересно будет на нашего поглазеть.

Ж о р а (хохочет). Нет, золотко, я не такой дикий, чтобы слезать на чужом берегу. «Не нужен мне берег турецкий, и Африка мне не нужна». Мне дома хорошо! И ни на каком другом континенте лучше не будет. Мой кодекс меня бережет! И мы это хорошо понимаем! (Обнимает Джульетту.)

Танцуют и поют вместе:

Не где-то ради деклараций,

А откровенно говоря,

Я должен сам себе признаться,

Что проживаю жизнь не зря:

Я, если по большому счету,

Немало натворил уже.

Моя гигантская работа }

Мне как-то в чем-то по душе. } 2 раза

Ж о р а. Если не считать, конечно, что душа моя в пятках, пока кодекс не нашелся…

Входит  К у з ь м и ч.

К у з ь м и ч. И в этот момент, граждане судьи, вошел я.

Д ж у л ь е т т а. Ну, что тебе еще? Кажется, мы