Глухомань - Борис Васильев

— Юрий Денисович.

— Очень рад. Макаронами интересуетесь?

— Не совсем, — улыбнулся Денисыч.

— Юрий Денисович Зыков в нашей Глухомани школу охотников открыть задумал, — пояснил Спартак. — А смелые и разумные инициативы мы всегда поддерживаем. Все необходимые разрешения получены, взял в аренду турбазу.

Я никак не отреагировал на это известие, и Юрию Денисовичу пришлось из портфеля коньяк доставать.

— За знакомство.

Выпили за знакомство.

— За сотрудничество.

Выпили и за сотрудничество.

— Ладно, пообсуждайте проблему, а я от Танечки один звоночек сделаю, — сказал Спартак и тут же вышел.

— Поладим? — спросил Денисыч.

— Отчего же не поладить, — сказал я. — Только в чем проблема-то, Юрий Денисович?

— В патронах. Не все одинаково стреляют, а отпускают их на всех поровну. Неплохо бы запасец иметь, а?

Признаться, я тогда подумал, что Херсон Петрович кого-то посвятил в свое открытие. Но доказательств этого у меня не было, и я продолжал толочь воду в ступе.

— Мелкашками не занимаюсь. Не мой профиль.

— Вы явно оторвались от политической жизни, — покровительственно улыбнулся Юрий Денисович. — Мы проиграли «холодную войну», а побежденных ожидает экономический кризис. Неминуемо. Для того чтобы смягчить его, прикроют прежде всего затратные производства. То есть вас, уважаемый друг, в первую очередь. Горбачев не вылезает из-за границы, стремясь смягчить этот удар. Но у нас — самая большая и самая затратная армия в мире.

Вошел Спартак.

— Он говорит правду. В ЦК недовольны политикой Горбачева.

— Уважаемый Юрий Денисович говорит как раз об обратном, — сказал я.

— Не угадал! — Спартак с усмешечкой развел руками.

— Следовательно, нас ожидает и кризис политиче-ский, — как ни в чем не бывало продолжал Зыков. — В возбужденной стране, не понимающей, что такое свобода слова, знаете, чем это может обернуться?

— Перестрелкой? — Я улыбнулся. — Уже слышал.

— Хуже, — вздохнул гость. — Экономическим крахом. Рубль полетит в пропасть, меж собой начнем рассчитываться долларами, а чем вы будете платить зарплату своим рабочим? Патронами?

— Макаронами.

— Бросьте, уважаемый. Я предлагаю вам живые деньги.

— Которые завтра обесценятся, как вы предрекали.

— Могу сахаром. Он не обесценится никогда. Сладкое нужно детям.

Я почему-то вспомнил, как совсем еще недавно мы с Вахтангом прятали мешки с сахаром. И невесело улыбнулся.

— Вы имеете отношение и к сахару?

— Думай, — предостерегающе буркнул Спартак. — Думай, что говоришь.

— Прошу извинить, историю одну вспомнил. С покойным другом приключилась.

— Ах, выпьем, — сказал первый и наполнил рюмки. — За взаимопонимание.

Выпили за взаимопонимание.

— Но я не выпускаю мелкашек, — простовато повторил я. — Вы пришли не по адресу, друзья.

— В глухоманских лесах — лоси, кабаны, даже олени встречаются, их мелкашкой не возьмешь, — почему-то с глубоким вздохом отметил Юрий Денисович. — Наладим совместный охотничий туризм, это выгодное предприятие, готов взять вас в долю.

Дело принимало серьезный оборот, и я почему-то уже почти ощущал очередную пулю в заднице. Правда, на сей раз — полегче. Отечественного производства.

— У меня нет отдела сбыта, и Спартак это знает. У меня — отдел учета, я отпускаю продукцию по распоряжениям, а не по торговым связям. Будет что положить в папку, не будет вопросов. Хоть вагон.

— Будет, — уверенно сказал мой гость. — Туристический бизнес — штука верная.

— Вот на этом пока и порешим, — сказал я.

Гости ушли. Проводил, раскланялся. А на душе было паршиво. И я не понимал, почему так паршиво. Ничего я тогда не понимал.