Глухомань - Борис Васильев

"Он закричал «Прощай, Танечка!» и ударил себя в грудь кулаком. И все очень удивились, а Херсон Петрович сказал:

— Ну, зачем тратить столько патетики? Сядем, выпьем, закусим…

И мой муж сел с очень растерянным видом. А потом вдруг схватил блюдо с паштетом и швырнул его через стол в лицо сидящей напротив Ирины. Блюдо, правда, не долетело, но паштет до ее лица долетел. И Тамара закричала:

— Спартак, зови охрану! Он с ума сошел!..

— Охрану мы отпустили, — сказал Спартак. — Осталась только внешняя.

— Так угомони его сам!

Спартак встал, но тут уже все смешалось. Все повскакали с мест, Тамара кричала, чтобы Спартак достал пистолет, а тот кричал, что пистолет — в пиджаке, а где пиджак, он не помнит. Мой муж (по словам подозреваемого) рвал на груди рубаху, обещая всех взорвать, Херсон Петрович пытался его схватить, падали кресла, сам Зыков почему-то полез на стол, прямо по блюдам и тарелкам, намереваясь прорваться к выходу.

— Я вырвался, пока они дрались и швырялись закусками, — говорил он следователю. — Выбежал в дубовую гостиную и от греха залез под стол. Он дубовый, надеялся отсидеться. А тут выбежал Спартак с криком: «Где мой пиджак?..»

Следом за Спартаком выбежал мой муж. Но Спартак успел найти пиджак, выхватил пистолет и стал стрелять. Муж пытался убежать, какая-то пуля в него попала, по словам Зыкова, но он уже почти добежал до двери, когда Спартак выстрелил ему в спину и…

— Помню только взрыв, — как рассказывал Зыков. — Взрыв очень большой силы, и я уцелел потому лишь, что лежал под столом. Меня завалило, но стол был очень прочным, и я только потерял сознание…"

Да, мой муж очень растерялся и, вместо того чтобы нажать на кнопку взрывателя, ударил кулаком в микрофон. Все провода отсоединились, и никакого бы взрыва не было, но Спартак последней пулей попал в пакет со взрывчаткой. Она взорвалась, и тогда, как мне объяснил Валера, сдетонировали все взрывпакеты…

— Его растерянность естественна, — сказал Валера, вздохнув. — Он не воин, ему не приходилось убивать. Но он заставил их совершить собственное самоубийство и ушел из жизни с чистой совестью.

ИЗ ОБЛАСТНОЙ ГАЗЕТЫ:

"Страшный взрыв прогремел вчера в Глухомани в клубе деловых людей. Взрыв сровнял с землей недавно выстроенный двухэтажный особняк, а возникший пожар окончательно уничтожил все. После тушения пожара обнаружены останки нескольких людей, в живых остался лишь один человек. Это Зыков Юрий Денисович, адвокат концерна «До рассвета».

Следственная бригада под руководством полковника Сомова занимается идентификацией останков и выяснением причин столь гибельного взрыва…"

Вот и все, что осталось от моего мужа на этом свете. Нет, остался его ребенок, и я рожу его, чего бы мне это ни стоило. Я слепну с каждым днем, у меня постоянно болит голова, но наше дитя увидит божий свет. И Валера не оставит его, я знаю.

Здесь нас не знает никто. Да и не узнал бы, если бы встретил. Валера отпустил бороду, а я… Меня даже зовут по-иному, Валера где-то раздобыл документы.

Мы живем, как все, как вся русская глухомань. Старательно отвечаем общими фразами, слова в которых бегают, как бегают наши глаза.

Мы растерялись, растеряли сами себя. Мы не помним, что было вчера, и не ведаем, что будет завтра. Мы живем сегодняшним днем, только сегодняшним днем. Ничего не случилось?.. Слава богу! Удалось поесть?.. Удача. Переночевали без пожара, наводнения, налета неизвестно кого — то ли незаконных бандформирований, то ли законных… Господи, пронесло!..

Почему мы живем так неуклюже, так громко и так фальшиво? Воруем, верим обещаниям, врем, пьем и бездельничаем? Почему? За что нам это проклятие?..

Мне кажется, что многое, очень многое объясняет последняя запись моего мужа:

«ЭТО НЕ МЫ ЖИВЕМ В ГЛУХОМАНИ. ЭТО ГЛУХОМАНЬ ЖИВЕТ В НАС».