Гараж - Эльдар Александрович Рязанов

Перед домом Мячикова разгуливал Валентин Петрович. Еще издали увидев его могучую фигуру, Мячиков отвлекся от невеселых мыслей, обрадовался и ускорил шаг:

– Как я счастлив, Валя, что ты выздоровел!

– А что же ты ко мне не заходил? – спросил Валентин Петрович. – Прятался от меня?

– Зачем мне от тебя прятаться? – Мячиков насторожился.

Воробьев шагнул к подъезду:

– Поднимемся к тебе, надо поговорить!

– Лучше погуляем! Смотри, какая славная погода, солнышко светит! – Голос Мячикова прозвучал фальшиво, но Воробьев этого не заметил.

– Я не возражаю. – Валентин Петрович взял друга под руку, и они медленно пошли по улице. – Учти, я уже обо всем догадался.

– О чем? – состроил невинное лицо Николай Сергеевич.

– Ты ведь внес только полторы тысячи?

– Откуда ты знаешь?

– Аня сообщила.

– Она подумала, что я присвоил эти восемьсот рублей! – Мячиков остановился и с тоской заглянул Воробьеву в глаза.

– Мы ее разубедим, – отмахнулся Валентин Петрович, который был далек от лирики. – Я сопоставил факты: ты просил Аню дать показания, что ее ограбил высокий мужчина. Потом ты, оказывается, одолжил у Ани инкассаторский мешок… – Валентин Петрович выдержал долгую паузу. – Теперь я тебе опишу, как было дело. Ты перекладывал деньги из мешка в карман или в портфель, точно я не знаю. Ты был неосторожен и занимался этим на улице. Ты успел переложить полторы тысячи, когда к тебе подошел высокий мужчина и спросил: «Закурить не найдется?!»

– Я некурящий! – как автомат, отозвался Мячиков.

– «Ах ты еще и некурящий!» – сказал уголовник и отнял у тебя мешок, в котором оставалось восемьсот рублей. – Воробьев гордился своей проницательностью. – Что ты можешь сказать в свое оправдание?

– Ничего! – безропотно ответил Мячиков.

Закапал дождь.

– Пошли к тебе! – скомандовал Воробьев, но Мячиков был негостеприимен:

– Лучше постоим где-нибудь под навесом! Свежий воздух, теплый дождь. Это нам полезно!

Они укрылись под козырьком, который нависал над витриной книжного магазина. Валентин Петрович полез во внутренний карман, достал из него пакет и протянул Мячикову.

– Что это такое? – Мячиков на всякий случай отодвинулся.

– Восемьсот рублей! – лаконично объяснил друг.

– Я не возьму! – заупрямился Николай Сергеевич.

Воробьев повысил голос:

– Ты хочешь, чтобы мы с тобой стали нечестными людьми? В старости угрызения совести мучают даже негодяев. Они совершают добрые поступки, как бы замаливая грехи. А мы с тобой жили честно, и давай помрем тоже честно.

– Ты даже не представляешь, как я с тобой согласен. Все это меня терзает, мучает. Я ночей не сплю!

– Бери деньги, Коля!

– Я не могу их взять! Что я скажу Федяеву? Где я их нашел?

– Ты опять подложишь их в водосточную трубу, – невозмутимо предложил Воробьев.

– Но это же курам на смех! – воскликнул Мячиков. Но Валентина Петровича ничто не могло поколебать:

– Ничего, выкрутишься!

– Но это, наверное, все твои сбережения?

– Не твое дело! – грубо ответил Валентин Петрович. – Бери!

И Мячиков взял.

Дождь усилился.

– Пойдем домой, холодно! – сказал Воробьев.

– Я очень люблю дождь! – упирался Мячиков. – Особенно когда проливной!

– Я боюсь простудиться. Я только что встал после болезни! – напомнил Валентин Петрович.

Подумав, что он подвергает друга опасности, Мячиков обреченно согласился:

– Пошли!

Когда промокшие старики добрались до квартиры Николая Сергеевича, он постоял у двери, явно колеблясь, потом вставил ключ в замок, впустил Валентина Петровича в дом, а сам задержался при входе.

Воробьев сделал несколько шагов и замер.

Комната была пуста. В ней не было мебели, люстры, ковра, телевизора. К стене одиноко жалась раскладушка, накрытая одеялом.

Мячиков остался в прихожей, не решаясь переступить порог и боясь встретиться взглядом с Валентином Петровичем.

– Теперь я понял все! – дрогнувшим голосом сказал Воробьев. – Ты поступил как настоящий мужчина!

Глава девятнадцатая

Восемьсот рублей, подаренные Воробьевым, жгли душу Николая Сергеевича. И он решил предпринять еще одну попытку, чтобы схватить грабителя. Мячиков проанализировал свои поступки и понял, в чем заключалась его ошибка. Когда он второй раз пришел на ночное дежурство в злополучную подворотню, то в его руках был туго набитый инкассаторский мешок. Сначала Мячиков хотел положить в мешок восемьсот рублей, тогда бы все было по правде, но потом отказался от этой идеи и набил мешок бумагой. Николай Сергеевич решил изобразить из себя приманку, надеясь, что грабитель, может быть, клюнет еще раз.

Всю ночь Николай Сергеевич мерил шагами гулкую подворотню, подводя печальные итоги.

– Кто я? – безжалостно казнил Мячиков самого себя. – Беспомощный, облезлый старик, которому действительно пора на свалку!

Снова хилый луч рассвета сполз с неба, приблизился к Николаю Сергеевичу и, как бы утешая, скользнул по нему. Мячиков понял, что и вторая попытка не удалась. Опустив голову, он покинул подворотню, и в этот момент мимо Мячикова проследовал человек двухметрового роста.

Николай Сергеевич спиной почувствовал врага. Он повернулся, догнал гиганта, забежал вперед и преградил ему путь:

– Доброе утро! Вот я вас и поймал!

Верзила – а это был тот самый верзила – посмотрел на Мячикова и тоже узнал его:

– В чем дело? Я вас вижу первый раз в жизни!

– Второй! – возразил Мячиков.

– Первый! – уперся верзила.

– Второй!

– Первый!

– Второй! – повторил Мячиков. – Что вы здесь делаете?

– А вам-то что? Может, я в этом доме живу.

– А почему утром возвращаетесь?

– А может, у меня ночная смена.

– Ну да, в вашей профессии любят ночные смены. Спросите-ка меня: закурить не найдется?

– Не буду спрашивать! – наотрез отказался верзила.

– Почему?

– Не хочу!

– Почему не хотите?

– Я бросил курить! – нашелся дылда.

– Надоело мне с вами разговаривать по-хорошему! – рассердился Мячиков, выхватил пистолет и направил его на бандита. – Давайте деньги!

Верзила испуганно вскинул руки вверх и, заикаясь, спросил:

– К-какие деньги?

– Две тысячи триста семьдесят два рубля шестнадцать копеек!

– Таких денег у меня отродясь не было! – с притворным огорчением вздохнул громила.

Случайный прохожий увидел, что в подворотне грабят, и пустился наутек от греха подальше.

Мячиков пошарил по чужим карманам и обнаружил только рубль.

– Где остальные деньги?

– Не знаю, о чем говорите, товарищ грабитель!

– Я тебе не грабитель, я следователь! – И Мячиков предъявил служебное удостоверение.

Утро только начиналось, до девяти часов, когда открывалась прокуратура, была еще уйма времени. Вести верзилу домой Мячикову не хотелось. Сначала они погуляли по городу, посидели в сквере, потом зашли в кафе, и Мячиков за свои деньги накормил верзилу завтраком. Ел верзила много и с аппетитом.

– Вижу вас в первый раз! – говорил верзила, выдирая сосиску из целлофана.

– Во второй! – не соглашался Мячиков.

– Первый!

– Второй!

Так продолжалось до девяти часов, когда Мячиков вместе с задержанным предстали перед Федяевым, у которого на