Развод. А была ли месть? - Дора Шабанн

Надо будет спросить у Влады, что у них там происходит.

А ведь чертово подсознание день за днём, раз за разом подтасовывая воспоминания, моделировало для него счастливую семейную жизнь.

Это бесило, раздражало и, кажется, тихонечко, незаметно сводило с ума.

Ведь знал же, что бывшая изощрённо мстит. Она и отца настроила соответственно, и детей. Но проклятые, утомленные и задолбавшиеся мозги отказывались воспринимать Натали, как врага и старательно демонстрировали и напоминали ему, как вместе с ней было… хорошо.

Чтобы хоть как-то бороться, а в идеальном варианте — избавиться от наваждения, не забывал при встречах с общими друзьями вскользь упоминать глупые попытки бывшей жены насолить ему и отравить его жизнь. Что уж там люди додумывали сами и как видели всю эту ситуацию, его по большей части не интересовало.

Хотелось выговориться и, черт подери, поболтать о ней. О простых, теплых, мирных, понятных, счастливых днях вместе. Воскресить из небытия какие-то важные моменты, убедиться, что другие тоже всё это, составляющее когда-то его привычную жизнь, помнят.

Увы, и Влада, и Марьяна общаться с ним практически отказывались.

— Пап, я на занятиях, потом поговорим, — шептала в трубку Владислава.

А Марьяна просто резко обрывала даже его вежливое приветствие:

— Бегу на треню. Опаздываю. Пока.

Это охлаждение со стороны детей точно было делом рук Натали.

Злопамятная змея наказывала его.

Мстила за Снежану и развод.

Да, он не стал подавать апелляцию, когда Натали через суд обязала его платить некие баснословные суммы. Он — мужик, он к бабской дури относится с пониманием.

Но Натали не успокоилась на этом.

Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, стала отвратительная история, произошедшая в выходные перед Новым годом.

Из-за грядущих праздников процесс получения необходимых разрешений для открытия Центра чуть-чуть замер, и у него выдались относительно свободные суббота и воскресенье. Такое в последние месяцы случалось крайне редко.

Да, от многих чиновников ему приходилось выслушивать отказы исключительно из-за того, что его бывший тесть уже успел нажаловаться и наградить его виртуальной «черной меткой», но пусть медленно и со скрипом, однако необходимый бюрократический процесс шел.

А тут — неожиданные выходные! И он быстро придумал, как совместить приятное с полезным.

Дал, наконец, добро приехать Снежке, ноющей с самого лета.

Подумал, что можно зарядить её на приведение в порядок всей стандартной документации Центра по системе ИСО и всякой прочей мути, касающейся охраны труда, экологии и промышленной безопасности.

Кто-то же должен этим заниматься?

А там много ума не надо: следуй стандартной схеме и будет тебе счастье. Просто и работать нужно долго, и процесс муторный, и действовать следует скрупулёзно.

Ну, и естественно, еще Снежка должна была хорошо отработать и по другому своему профилю.

Вот как Натали узнала? Сучка!

Весь вечер за окном что-то душераздирающе завывало, телефон вопил в самый неподходящий момент, точно так же как и звонок в домофон, и во входную дверь.

Ну а жирную точку в неудавшемся «романтическом вечере» поставила, как ни странно, сама Снежка.

Когда она в очередной раз собралась, приглушив свет, исполнить свой коронный стриптиз, за окном загрохотало, а после загробным голосом пророкотало:

— Покайтесь, грешники! — у Снежаны случился истерический припадок.

Сначала она хохотала, упав на диван, потом стала обвинять его во всех грехах, бросаться всем что под руку попадётся, а в конце, кое-как одевшись и проклиная его, на чем свет стоит, она распахнула дверь, собираясь, по её словам:

— Убраться отсюда, пока ещё жива и здорова… Потому что рядом с тобой, Костя… просто невозможно больше находиться… Ты как проклятый!

Пояснить, из-за чего её вдруг перестало устраивать место рядом с ним, Снежка не успела.

Просто шагнула за порог, а потом резко перешла на ультразвук.

Когда он выскочил на лестничную клетку, то Снежана голосила, топая ногами и тыкая пальцем во что-то маленькое и чёрное, валяющееся на полу.

Для того, чтобы привести её в адекватное состояние, пришлось зарядить пощечину, а потом, пока она тихо всхлипывала и подвывала, наклониться и присвистнуть от удивления:

— Не думал, что Натали опустится до такого…

На полу валялась кукла Вуду, изображающая его самого, истыканная ржавыми, кривыми иголками, обмазанная сверху смолой и присыпанная перьями.

Вот ведь изобретательная, мстительная дрянь!

Глава 33

Маленькие шаги

'Также синей ночью звезды в небе кружат,

Также утром солнце светит с вышины.

Только для чего он, и кому он нужен —

Мир, в котором люди друг другу не нужны?'

Л. Дербенев «Представь себе»

Наталья

Легко сказать: пора уволиться!

На самом деле, тревожные матери-одиночки таких феерических финтов без подготовки себе позволить не могут.

Да и вообще, скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается.

Надо хорошенько подумать, да.

Весь октябрь у нас был тревожный и какой-то долгий: девчонки по очереди отболели по десять дней с температурой, соплями и кашлем, а в такие моменты жизнь дома всегда была полна капризов, обид и ссор. Не до поисков себя, определенно.

У меня на работе тоже имело место осеннее обострение: неврозы, скрытая шиза, традиционные Питерские сопли — всякой твари минимум по паре. Такое себе веселье.

Но всех нас с унылой реальностью примирили наступившие, в конце концов, каникулы, пять дней которых мы таки провели Великом Новгороде.

Гуляли по городу, любовались памятниками архитектуры, наслаждались шелестом волн древнего и могучего Волхова, шуршанием опавшей красно-желтой листвы на аллеях и в парках, дрожащими лучами позднего осеннего солнца, которые изящно золотили и украшали даже то, что давно пора было бы побелить, покрасить, отремонтировать.

— Мам, получилось гораздо лучше, чем мы предполагали, — вернувшись в субботу домой и устроившись за столом на кухне, заметила Влада.

Марьяна покивала с набитым ртом, дожевывая свежие, нежные булочки с ягодами, которые мы прихватили на обратном пути в любимой теперь кофейне около Новгородского Кремля.

— Дети довольны, сама отдохнула — чего еще желать, а, Наталья Михайловна? — хмыкнула я, принимаясь за приведение жилища в относительный порядок.

Вечер субботы Влада провела в дистанционном общении со своими репетиторами, а Марьяна ускакала на тренировку.

В доме воцарилась тишь, гладь и божья благодать.

Поэтому мать смогла спокойно заняться уборкой, стиркой и приготовлением к рабочей неделе — это ли не мечта?

Удивительно, глядя, как сейчас удобно и комфортно устроена наша обычная жизнь, удивлялась:

— На фига мы Костю столько терпели? Ухаживали за ним, беспокоились, берегли… эх, дура ты, Карельская. Как есть