Развод. А была ли месть? - Дора Шабанн

— Чего это покинешь? Я дал тебе время подумать и осознать ситуацию. Я совершенно не скрываю своих чувств к тебе и готов помогать, поддерживать, быть рядом с тобой и с твоими детьми всегда.

Влада вытаращилась на Тимофея огромными, круглыми глазами, а Марьяна поморщилась и очень настороженно уставилась на меня.

Скрипнула зубами:

— И снова нет. Повторяю: я не хочу от тебя никакого внимания, никаких чувств и всего остального прочего. Не хочу.

— Резкая ты стала, Натулечка! Это всё одиночество тебе характер портит. Давай уже, признай: в нашем мире спокойной и счастливой женщина может быть только в браке, — и снова он улыбается, хотя в глазах заметно раздражение и настороженность.

Потом Тимофей берет меня за руку, прижимает ее к своему сердцу, чей яростный перестук ощущается очень хорошо сквозь тонкий джемпер:

— Я рядом, я готов нести за вас ответственность: ремонт в квартире скоро завершится, переедете в центр из этой дыры. Владе пора в институт, так давайте обсудим, куда её надо пропихнуть. Марьяна пока еще спокойно в школе поучится. Рядом с моей новой квартирой два отличных лицея, выбирайте, не спешите. И тебе, Наташ, до работы ехать всего ничего. Даже на метро минут пятнадцать.

Вздрогнула уже сама, руку отняла, а затем посмотрела на дочерей и, указав подбородком в сторону Тимофея, очень усталым голосом сказала:

— Дети мои, вот очевидная демонстрация человеческой избирательной глухоты. Когда ты не просто говоришь «нет», но и объясняешь почему. Но тебя не слышат.

А потом выразительно кивнула давно насторожившимся администратору и охраннику сего милого заведения.

Поскольку мы в этом ресторанчике бывали с девочками часто, то персонал уже давно привык к тому, что мы обедаем или ужинаем исключительно нашим узким кругом. И в момент, когда к нам присоединился неучтенный элемент, забеспокоились, кажется, все сотрудники заведения.

Когда же два крепких парня подошли к нашему столику, я чётко и достаточно громко повторила:

— Тимофей, официально заявляю: я не собираюсь за тебя замуж, ты мне не нравишься, никаких общих дел у нас с тобой нет. Я прошу тебя уйти.

Что он там хотел мне возразить в своем не совсем адекватном стиле, мы, к счастью, не узнаем, потому что в этот момент охрана подхватила его под руки и уволокла в сторону двери.

Милый мальчик-администратор с улыбкой извинения во всё лицо принёс нам в качестве комплимента от заведения по кусочку фирменного «Наполеона».

Уже доев торт, Влада уточнила:

— Мам, то есть тут не первый заход?

А я хмыкнула, вспомнив:

— Когда вы были в лагере, Тимофей являлся ко мне на работу со словами: «Поехали купим кольца, а утром в ЗАГС!»

Ужас, отразившийся на лице Марьяны, подтвердил мои недавние мысли: на фиг нам не сдались эти ужасные мужики, нам и так очень хорошо.

А вечером, когда я целовала дочерей перед сном, Влада неожиданно сказала:

— Ну, Янка-то понятно изо всех сил ратует, но и я в целом не возражаю. Мам, ты бы подумала про ухаживания Мирослава Илларионовича?

Я бы подумала про что?

Ну, дочери буквально в следующую субботу четко меня сориентировали в пространстве и развеяли любые сомнения с подозрениями.

Когда товарищеская встреча вне турнирной таблицы с клубом из Пушкина завершилась очередной победой, Марьяна, выбравшись из раздевалки и присоединившись к нам с Владой и Мирославом Илларионовичем, обсуждавшим игру, предложила тренеру:

— А мы сейчас пойдем отмечать в кафе. Хотите с нами?

— Я с удовольствием, если не стесню, — расплылся тот в широкой улыбке, сверкнув своими сияющими, лукавыми глазами.

Влада замахала руками:

— Какое «стесню»? Мы же сами приглашаем! И давайте того, пойдем уже, а то к вам вон опять делегация спешит.

Дружно обернулись и увидели, как по коридору спорткомплекса приближаются к нам две самые деятельные мамочки из родительского комитета.

Муромов вздрогнул, быстро кивнул дочерям и подхватил меня под руку:

— Уходим через пожарный выход.

И мы ушли.

А всю дорогу до нашего любимого ресторанчика девчонки наперебой рассказывали Мирославу, как проходят у нас будни и выходные, про учебу, работу, поездки. Они вместе смеялись над количеством домашки, когда тренер задумчиво бормотал:

— О, в мое время как-то поменьше всего этого было, кажется? Или это оттого, что я в спортшколе учился?

— А что? Там другая была программа? Сокращенная, упрощенная? Я вот из гимназии в обычную школу перешла, так заметно меньше стал объем заданий… — старшая дочь была спокойна и в разговоре участвовала с удовольствием.

Муромов ей что-то там про свою школу пояснил, а потом я вдруг услышала:

— Ну, вы «Войну и мир»-то хотя бы читали? А Булгакова? Мама вот очень «Мастера и Маргариту» любит… — хитро улыбаясь, уточнила Влада.

А Янка, зарозовев ушами, дополнила:

— Если что, мама и «Властелина Колец» любит тоже. И даже фильмы признала годными… Можно как-нибудь посмотреть вместе.

То есть мне не показалось, да?

Глава 36

Новые горизонты, нюансы и вызовы

'Также гаснет лето, и приходит стужа,

И земля под снегом новой ждет весны.

Только мне не нужен, слышишь, мне совсем не нужен

Мир, где мы с тобой друг другу не нужны…'

Л. Дербенев «Представь себе»

Наталья

К Новому году я внезапно замедлилась.

Просто в одну из суббот утром, отправив дочерей на учёбу, никуда не помчалась, никакими важными и срочными делами не занялась, работу, принесённую на дом, не тронула, бытовую рутину отложила.

И пошла прогуляться.

Полюбовавшись заснеженным городом, уже принаряженным к грядущим праздникам, и изрядно замерзнув, забрела в кофейню.

Взяв какао с зефирками, устроилась у окна с видом…

Да, на неё: Российскую Национальную Библиотеку, которая подмигивала мне своим шикарным новогодним убранством.

Тут я не удержалась и хихикнула:

— Вот и пришло время дополнительного образования, Наталья Михайловна!

И ведь это была чистая правда.

После того как на осенних каникулах я поняла: на самом деле я хотела бы заниматься программами личной психотерапии, а, в частности — помогать «хорошо воспитанным, правильным девочкам любого возраста» найти себя и свое счастье.

— Ну вот, у тебя уже есть идеи для авторского курса, — похвалил меня мой наставник с психфака ГосУнивера, к которому я пришла со своими внезапными мыслями.

Поскольку он давно уже серьёзно сократил педагогическую нагрузку, оставив себе лишь три профильных, авторских курса для магистров, то время для меня нашел без особого труда и сначала с удовольствием обсудил все важные события, произошедшие