Пьесы - Валентин Михайлович Крымко

Ты зачем вскочил тогда?

В а с я. Когда?.. А… Узнать хотел, трус я или нет.

А н я. Там, что ли, не узнал?

В а с я. Не успел. Нас только до траншеи довели. А тут как грохнет! И больно-то ничуть не было. Занемела просто нога. В кино так бывает — отсидишь. Особенно когда интересное кино. Ты больше про что любишь?

А н я. Кино-то? А чего его смотреть? Я больше книжки.

В а с я. Книжки у вас какие-то…

А н я. Какие?

В а с я. Про травки, цветочки.

А н я. Ну и что?

В а с я. А то, что не до цветочков, ясно? Столько всего творится. На Северный полюс летаем, нефть нашли под водой. Я даже Королеву письмо написал. В Бузовны.

А н я. Куда?

В а с я. Место такое. На Апшеронском полуострове. Вышку там монтажники собирают. А вокруг виноград. Только ответа не успел получить — война. А когда кончится, все равно поеду. Хочешь со мной?

А н я. Зачем?

В а с я. Как это зачем? Нефть всей стране нужна. Вот сколько машин понастроили, самолетов.

А н я. Что-то я ваших самолетов не больно много видела. Немецкие все летят и летят. А ваших нет.

В а с я. Наши на других участках фронта их бьют.

А н я. На каких это других?

В а с я. На всех. Газеты надо читать.

А н я. Ты немцам их дай почитать. Приедут сюда, а ты им газетку. Очень испугаются, в Германию свою побегут.

В а с я. Какие немцы? Не приедет сюда никто. Не пустим.

А н я. Не пустили уже. Вон они куда добрались.

Из-за дома появляется  Д о р о н и н. В руке его надкушенный огурец.

В а с я. Потому что вероломно, ясно? Зато мы воевать научились.

А н я. Ага, научились. В чужом огороде огурцы воровать.

Д о р о н и н (побагровев). Вам жаль огурца? Полусгнившего огурца?

В а с я (вторя Доронину). Для раненых?.. Которые заслонили…

А н я. Еще пару дней позаслоняете, и стен не останется. (Уходит в избу.)

Д о р о н и н. Типичная психология. И воспитание соответствующее. Весьма любопытно было бы взглянуть на ее отца. (Разламывает огурец пополам.) Желаете?

В а с я. Сдались вам те огурцы! Через полчаса машина…

Д о р о н и н. Как хотите. Я съем, пожалуй. (Откусил, демонстративно жует.)

В а с я. У меня сухарь есть. Вот. (Протягивает Доронину сухарь.)

Д о р о н и н. Не надо.

В а с я. Берите. Я, честное слово, сыт. Даже забыл о нем.

Д о р о н и н. Кусочек отломаю.

В а с я. Весь.

Д о р о н и н (отломил кусок сухаря). Все. Прячь. Прячь, я сказал. (Жует.) В общем-то, конечно, можно и без огурцов. Потерпеть можно. Один раз в жизни сорвал с чужой грядки огурец — и сразу же с поличным… Не везет.

В а с я. Пойду. Нога чего-то. Лягу.

Д о р о н и н. Помочь?

В а с я. Сам я. (Идет, хромая.) Словно пауков под кожу запустили.

Д о р о н и н. Не знаешь? Не легче Савельеву?

В а с я. Не пускают к нему. (Уходит в избу.)

Д о р о н и н. А я со своими огурцами… Довольно гнусно. (Уходит за сарай.)

В комнату входит  Ш е в е л е в. Опустился на пол возле Политрука, смотрит на его неподвижное лицо. В комнате появляется  В а р я.

В а р я. Все так же?

Ш е в е л е в. Дышит пока.

Пауза.

В а р я. Ты же не виноват, что рана у него такая. Если бы знал Липсо…

Ш е в е л е в. Рана?.. А сам я? Два часа копался. Руки дрожали.

В а р я. Все правильно делал. И дрожал не оттого. Ты и сейчас дрожишь. В гимнастерке одной. Замерз.

Ш е в е л е в. И ничего не сказал мне. Не успел. Если не будет машины?.. Выносить раненых? Как выносить? Идти тем, кто может? А остальные? Ждать? Чего ждать? Еще раз посылать за машиной? Кого? Шесть часов прошло. И потом этот лесник… Один вернется? С немцами? Не напрасно же он исчез на пять дней. Я врач, только врач… Да и не врач даже… Почему я должен решать?

В а р я. Кому же еще, миленький?

Шевелев, не ответив, поднимается, уходит в другую комнату. У забора появляется вымокший  П л ю щ. Хлопнув калиткой, входит во двор. Из избы, из-за сарая, из ворот выходят  Ш е в е л е в, Р о г а т и н, Д о р о н и н. Плющ молча стаскивает сапог, выливает из него воду. Пауза.

Д о р о н и н (не выдержав). Где машина?

П л ю щ. Машину тебе? Немецких танков не желаешь? В Аникеевке танки.

Пауза. В комнате Варя склонилась над раненым, смотрит на его лицо.

Р о г а т и н (Шевелеву). Что будем делать, товарищ военврач? Какой приказ будет?

П л ю щ. Какой тебе приказ? Танки, говорю. В Аникеевке. И неизвестно, сколько верст за нее прошли. Выбираться надо… Кто может. Идешь, доцент? Или будешь таксомотора дожидаться?

Д о р о н и н. Я? Позвольте, как же?.. А раненые? Я не доцент, сколько можно повторять?!

П л ю щ. Рогатин, со мною ты? Или поблизости порожнюю бабку присмотрел, под юбкой от немца припрячет?

Р о г а т и н. Я что?.. Я как все… При госпитале я.

Ш е в е л е в. Никто отсюда не уйдет.

П л ю щ. Ноги, что ли, отрежешь? Давай!

Ш е в е л е в (вытаскивает пистолет). Никто. Пока не вывезем раненых. Никто.

П л ю щ. С пушкой, значит, на нас? Ножичка мало — не дорезал? Пристрелить желаешь. Давай, милый, пали, сберегли немцу пульки. (Направляется к воротам.)

Шевелев выстрелил в воздух. Плющ дернулся, обернулся.

Ш е в е л е в. Еще шаг… Застрелю!

И так он сказал, что понял Плющ — сейчас действительно выстрелит в него Шевелев. И все это тоже поняли. Напряженная пауза.

Р о г а т и н. Да чего вы? О чем сейчас речь? Ночью, что ли, болотом идти? Утром решим. Утром — оно лучше.

Никто не смотрит друг на друга. Пауза. Варя в комнате укрывает одеялом голову умершего Политрука.

Затемнение.

Картина третья

Стемнело. В комнате на нарах теперь уже лежит  В а с я. Очнулся, застонал.

В а с я (в бреду). Не тряси!.. Не тряси, гад!.. Что ж ты, как бревна, везешь?

В комнату входит  В а р я.

В а р я. Потерпи, Васенька. Потерпи, миленький. Укольчик сейчас сделаю. (Метнулась в другую комнату, тотчас же появилась со шприцем в руке.) Вот. Приготовила уже. (Свободной рукой закатывает Васе рукав.) Дергает, да? Ты не стесняйся, ты говори. (Колет.) И все. И уснешь сейчас. Сон увидишь сладкий. Маму. Или девушку свою. Есть у тебя девушка? Будет. Утро придет, мы где-нибудь повозку с лошадью раздобудем — и к своим. А потом на поезде поедем. В госпиталь. А там знаешь какие хирурги? И не почувствуешь, когда резать будут.

В а с я (застонал). Небось самую тупую иголку выбрала? Знаю. Специально. Чтобы побольней. Нравится, когда другим больно, да? Для того только колете?

В а р я. Может, окно закрыть, а? Дует?

В а с я. Уйдите вы от меня!

В а р я. Сейчас, миленький. (Поправляет одеяло.)

В а с я (в забытье). Что он по кочкам? Грейдер вон. Да скажите вы ему!

В а р я. Сейчас, миленький. Сейчас скажу.

Вася затих. В комнату входит  Ш е в е л е в.

Ш е в е л е в. Спит?

В а р я. Пантопон влила.

Шевелев приподнял одеяло, взглянул на ногу Васи. Вася застонал во