Приказ номер один - Гастон Самуилович Горбовицкий

М а н т у л о (Вере). Ехала — мечтала, тебе здесь курорт Сочи будет? Дурочка скороспелая…

Ю р г а н о в (Вере). Между прочим, раз уж мы и правда не на курорте Сочи, а в этом лихом кишлачке, может, все-таки уговоримся, чтоб ставить палаточку на две персоны?

В е р а (улыбнувшись). Нахальство — второе счастье… Уговорил!

М а н т у л о (Юрганову). Эй, на палубе! Своим курсом или с нами?

Ю р г а н о в. Само собой!.. Подруга эта еще со мной! (Вере.) Приданое твое все здесь? (Забирает у Веры авиасумку.)

М а н т у л о. Разберемся, куда ее… В штабе. (Вере.) Устроим.

В е р а. Полетела с разбегу! (Отбирает сумку.) Устроите вы! С парнями с этими… за одну решеточку!

Ю р г а н о в. Идем-идем… Зритель тут, сама убедилась, серьезный, аплодисментов особо не жди.

В е р а (отходя). Как-нибудь!

Ю р г а н о в. Жаль!.. (Уходя за Мантуло.) Такая встреча была… Судьба, с первого взгляда! (Уходит.)

В е р а. Перебьемся!.. (Растерянно.) Какая встреча-то?

Мощно взревели авиадвигатели.

Д е в у ш к а (заторопившись). Заскучала, пламенное сердце? Летим? (Убегая к летному полю.) Все равно… гляди!

В е р а. Как-нибудь!.. (Растерянно.) Какая встреча? Судьба… с первого взгляда?

2

Залитая слепяще-белым солнцем казахстанская степь. В глубине, обозначив карьер рудника, силуэты экскаваторов — одного справа и второго слева.

Появляются  И в а с ю к  с  Ю р г а н о в ы м  и  В а с я  М а с л е н н и к о в. Навстречу выходит  В о р о н.

В о р о н (Ивасюку). Бригадир… Остановиться бы, трос на ковше поменять.

И в а с ю к. Время дорого. (Юрганову.) Испытательный срок твой отменим. Формальность… Станешь за машиниста.

Ю р г а н о в. Понято.

И в а с ю к. В третью смену пойдешь. (Кивнув на Масленникова.) Васька тебе — в помощники. Все.

Ю р г а н о в. По́нято. Спасибо!

И в а с ю к, Ю р г а н о в  и  В о р о н  уходят… Появляется  В е р а.

В е р а. Пекло!

В а с я. Плюс сорок градусов будет…

В е р а. Зимой — полегче?

В а с я. Зимой — минус сорок.

В е р а. Надо же!

В а с я. С бураном. Прожектором не пробьешь.

В е р а (ужасаясь-восхищаясь). Это надо же!

В а с я. Другой раз и все минус пятьдесят завернет. Работу останавливаем.

В е р а. Думать надо! Это и по закону ведь, сама читала…

В а с я (перебивая). Экскаватор останавливаем: металл такого мороза не выдерживает, крошится… Рот закрой, проглотишь.

В е р а (потрясена). Надо же… Металл! (Помедлив.) Вы, что ли, новенького принимаете?

В а с я. Мы… (Строго.) Ты кто?

В е р а (растерявшись). Это самое… Никто.

В а с я. Откудова?

В е р а. Издалека… А вы?

В а с я. Мы-то? Тоже издаля, отсюдова не видать… Из колхоза мы. «Светлый путь».

В е р а (сочувственно). Колхоз что — отстающий, чистый завал?

В а с я. Обычный колхоз-то. Просто…

В е р а (подхватив). Просто после десятилеточки делать дома нечего было, потому и махнул сюда, ага?

В а с я. Ну, чего я там не видал? Снился он мне сто лет!.. Родной колхоз-то.

В е р а (подхватив). Это понятно, очень даже мне понятно, я и сама ведь… (Помедлив.) Слушай, а вот чтобы девушке с парнем на одном экскаваторе, вместе, — принимаете?

В а с я (строго). Ты кто?

В е р а. Это самое… Никто.

В а с я. Которым никто тут в карьере — запрещается!

В е р а (отходя). Перебьемся!..

Появляется  Ю р г а н о в.

Ой!.. (Исчезает.)

Ю р г а н о в (Васе). Потерял кого?

В а с я (озираясь). Да была тут… Такая… Не встретил?

Ю р г а н о в. Такую не встретил. (Вдруг). Какая будет из себя?

В а с я. Из себя-то? Ну… Руки. Ноги.

Ю р г а н о в. И ноги даже есть.

В а с я. Ноги…

Ю р г а н о в. Какие ноги-то?

В а с я. Какие? Правая. Левая. Две.

Ю р г а н о в. Две?

В а с я. Две. Правая…

Ю р г а н о в. Дал бригадир помощничка… Ну, а лицо? Глаза? (Сопровождая жестами.) Вообще?

В а с я. Вообще-то она… вполне! (Краснея.) И тут… там… И вообще… Такую — хоть в кино!

Ю р г а н о в (задумчиво). Она?.. Такая была встреча красивая. В космосе!.. Судьба, с первого взгляда… если встретимся? (Осматриваясь.) Сколько же ее здесь, руды этой?

В а с я (дав паузу). Не знаешь?

Ю р г а н о в. Откуда?

В а с я (горд). И я не знаю. И никто не знает в точности. Даже в правительстве. Чтобы мощность запланировать руднику-то, надо запасы определить, оконтурить район рудного тела скважинами, а тут как ни оконтуривают — опять руда! Еще подале в степь отступят, еще набурят скважин — и опять она, милая, руда-то!

Ю р г а н о в. А сверху — чистая степь, сто километров езжай — не заденешься! Скакали тут Чингисханы, Батый… Татаро-монгольское иго всякое!

В а с я (солидно). Полагаю, миллиард. И не один! А в точности — на это тебе и сам бригадир не ответит.

Ю р г а н о в (улыбнувшись). Даже он?

В а с я (весомо). Первый машинист рудника.

Возвращаются  И в а с ю к  и  В о р о н.

И в а с ю к (Ворону). Чтобы МАЗов еще гнали, не задерживали, сообщал?

В о р о н (кивая). Ну! (Помедлив.) Дымится уже. Трос.

Ю р г а н о в. Остановимся? Поменять?

И в а с ю к. Вон и МАЗы! (Юрганову.) С другого горизонта гонят. Для нас.

Ю р г а н о в. Понято…

Появляются  К а л а ш н и к о в  и  П е т р о в а  с кинокамерой.

К а л а ш н и к о в. Трудящему классу!

И в а с ю к. Комсомольскому горкому!

К а л а ш н и к о в (представляя Петрову). С телевидения товарищ. (Спутнице.) Миллионеры.

П е т р о в а. Советские миллионеры?

Смех.

А к слову, сколько именно зарабатывают в среднем простые советские миллионеры? Не профессиональное любопытство, вы извините, элементарная человеческая зависть.

В а с я (солидно). Зарабатывают-то… (Осекся под взглядом Ивасюка.)

И в а с ю к. Миллионеры — потому, что первыми на руднике миллион тонн руды вынули для Магнитки.

К а л а ш н и к о в (поясняя). Кончилась у них своя. За сорок лет срыли горушку!

Смех.

П е т р о в а (нацеливаясь камерой на Ивасюка). Поднимайтесь, пожалуйста, в кабину экскаватора. Телеочерк делать будем.

И в а с ю к. Стоп!.. Нас — экипаж.

П е т р о в а. Экипаж (подчеркнуто) Кирилла Ивасюка…

И в а с ю к. Экипаж — шесть простых советских «миллионеров».

П е т р о в а. По сценарию…

К а л а ш н и к о в (Петровой). На карьере его слово — последнее.

П е т р о в а. Тогда вот вас попрошу сюда… Вы — здесь…

Не обращая внимания на указания Петровой, Масленников и Ворон группируются рядом с Ивасюком. Перед объективом камеры они преображаются, принимая неестественно бодрый вид.

И в а с ю к (Юрганову). И ты.

Ю р г а н о в (замявшись). Я ж еще…

И в а с ю к. Осваивайся!

Юрганов присоединяется к бригаде. Жужжит камера…

МАЗы подошли, грузить будем.

К а л а ш н и к о в (Петровой). Выработку, показатели — потом, в рудоуправлении.

П е т р о в а. Отлично!.. На уровне мировых стандартов, разумеется?

К а л а ш н и к о в (усмехнувшись). Стандарты на уровне их выработки!

П е т р о в а. Отлично!.. Экипаж коммунистического труда, разумеется?

Петровой не ответили.

…Один за всех и все за одного, так сказать?

Пауза затягивается.

Такие пироги… (Оценивая деликатность ситуации.) Такие, значит, пироги… Экскаватор ваш — тот? (Уходит.)

Калашников смотрит на горняков.

В о р о н (с улыбочкой). Автобиографии не типичные для такого ответственного мероприятия.

В а с я (так же). Не доросли мы… Темные, как бутылки!

К а л а ш н и к о в. Несерьезно. (Ивасюку.) Первым экипажем коммунистического труда на руднике могли бы стать!

И в а с ю к. Что ты ко мне да ко мне? Нас — экипаж.

К а л а ш н и к о в. Такой эпизод… Уж кому как не вам?!

Ю р г а н о в (Васе). Между прочим, поначалу-то и я решил, что у вас тут все три смены — на общий экипажный наряд.

В а с я (Юрганову). Вот по мне: чужого мне и задаром не надо, на что? Сам не приму. А что заработал, что мое — уж отдай и