Приказ номер один - Гастон Самуилович Горбовицкий

Ю р г а н о в. Ну, силен!.. И зачем тебе? В таком масштабе?

В а с я. По некоторым данным к концу двадцатого века не более пятнадцати процентов самодеятельного населения останется в промышленности и сельском хозяйстве. Остальные — в образовании, управлении, в науке… Сплошь интеллигенция! Знал?

Ю р г а н о в. Нет.

В а с я. А что леопарды гибнут, знаешь?

Ю р г а н о в. Леопарды? С чего?

В а с я. С того!.. От высокой концентрации выхлопных газов автомобилей гибнут. И тигры, и львы с ягуарами!

Ю р г а н о в. А… куда смотрят?

В а с я. Кто? (Разъясняя.) В Нью-Йорке гибнут! В зоопарке… Читаешь маловато!

Ю р г а н о в. Нет, ты… силен! (После паузы.) С университетом-то… Окончательно?

В а с я. С университетом… (Потерянно.) Маткин берег!.. (Пытаясь шутить.) Что ли, за сроком стоишь? У милиции-то?

Ю р г а н о в. Жду. Ну, ту самую…

В а с я. Тебе-то чего до нее-то?

Ю р г а н о в. Ты шагай в карьер, приступай, я тут по-быстрому и — следом!

В а с я. По-быстрому, гляди, а то Кирилл Максимыч велел — конец месяца, шевелить вовсю! Знамя-то чтобы опять весить… Христа ради, не опоздай!

Ю р г а н о в. Не сомневайся.

В а с я. Не то Кирилл Максимыч… (Вдруг.) Вступился ты тогда — это спасибо тебе, конечное дело, да только… (Умолкает.)

Ю р г а н о в. Ну?

В а с я. Вступился-то зачем? (Уходя.) Вроде… и не с чего было вступаться-то?

Ю р г а н о в. Вроде… и правда!

В а с я  М а с л е н н и к о в  уходит. Появляется  В е р а. Хочет что-то сказать Юрганову и — не может.

Ю р г а н о в (заспешив). Смена, горю синим огнем!.. Что решили-постановили?

В е р а (наконец). Привлекут.

Ю р г а н о в (не сразу). Чего?

В е р а. Нарушение паспортного режима, еще чего-то нарушение, сказали… Привлекут. Могут и срок…

Ю р г а н о в. Н-да! (Пауза.) Чего в Москве забыла?

В е р а. В театральный хотела. Или… в кино.

Ю р г а н о в. Всё на сцену лезете… Кино из жизни устраиваете!..

В е р а. Я в Еманжелинске у нас лучше всех выступала. (Потише.) В самодеятельности. (Еще тише.) В школьной… (Пробуя улыбнуться.) Меня даже в комсомол принимать подружки-девчоночки не хотели.

Ю р г а н о в. Видно, за дело!

В е р а. За внешние данные.

Ю р г а н о в (отвлеченно). Да?

В е р а. Хорошо, при голосовании парней большинство оказалось, прошла… (Помолчав.) А в Москве — не приняли никуда. Таких там знаете сколько? Домой, на позорище, возвращаться не захотела… Сюда на строечку решила… Чтобы не только в кино или по телевизору сидеть-смотреть про это, а чтобы и самой!.. Пока молодая-то!

Ю р г а н о в. Зачем же прибыла, если работать — отказываешься?

В е р а. А не брали…

Ю р г а н о в. Всех берут.

В е р а. Брали!.. На самый ответственный объект строительства! Какой здесь самый ответственный объект, понятие имеете?

Ю р г а н о в. ГОК. Комбинат…

В е р а. Детсад комбинатский! Рождаемость-то в двенадцать раз выше общесоюзной!

Ю р г а н о в. Руду добывать люди едут или детей?..

В е р а. Да я-то не в нянечки сюда прибыла! И вообще здесь осталась… (Тише.) В экипаж я просилась, не взяли… К вам.

Ю р г а н о в. К нам?

В е р а (с намеком). К вам! Не взяли…

Ю р г а н о в. Ивасюк?

В е р а (кивнув). Ну!.. (Помолчав.) Жизнь — одна!.. А смотрю вот иногда, как люди живут… Другие уже и седеть начали, а все еще без смысла болтаются, до настоящего дела не дошли! (Еще помолчав.) Мне вот мать с отцом: учись, учись… Учеба — мода! Да и где учиться, на кого? С театральным этим вообще глупость и ерунда вышла, себя стыдно!.. (И еще помолчав.) Здесь бы мне жизнь-то устраивать… (Другим тоном.) К восьми вечера — назад меня, за решеточку… К восьми, ага?

Ю р г а н о в (не сразу). Уехать — разрешили?

В е р а (кивнув). Если в двадцать четыре часа. Как БКД определило. Тогда — не привлекут.

Ю р г а н о в. А не уедешь в двадцать четыре часа, тогда…

В е р а. Привлекут.

Ю р г а н о в. А согласишься…

В е р а (перебивая). Уезжать мне? В двадцать четыре?

Ю р г а н о в. Я — тебя спросил.

В е р а. А я — тебя?

Молча идут вместе; уходят…

Действие второе

6

За двумя сдвинутыми столиками в ресторане — и в а с ю к о в с к и й  э к и п а ж. Все одеты по-рабочему, словно только что из карьера.

Что бросается в глаза — перед каждым из горняков непривычно много еды: два-три вторых блюда, закуски, два-три стакана сока, кофе. Обилие блюд вынуждает и сидеть разреженней; столик на четверых, а разместились за ним трое, и даже двое…

В глубине ужинает корреспондент телевидения  П е т р о в а. Ю р г а н о в  и  В е р а  появляются в ресторане… Ивасюковский экипаж, не поднимая голов, в пять вилок молотит ужин, подкладывая под низ быстро пустеющие тарелки. Остановившихся перед столиками Юрганова и Веру замечать явно не желают…

Б у б л я к, не выдержав, поднимается и молча предлагает Вере свой стул.

В е р а. Приятного аппетита…

Ю р г а н о в. Вот что, друзья-однополчане… Помочь надо будет человеку. Вот ей.

В о р о н (наконец). Ты вроде и один справляешься.

Ю р г а н о в. Всем экипажем надо. Только так.

Едят и едят, не поднимая голов…

Ю р г а н о в. Как людей прошу… Как товарищей.

И в а с ю к. Ты товарищей ославил сегодня на весь рудник. В экипаже — прогул. Смена завалена. В  н а ш е м  экипаже.

Вспыхивает спор, прерванный приходом Юрганова с Верой.

В о р о н (оправдываясь перед остальными). Намахались за свою смену до синевы!.. Сами бы вот взяли и попробовали еще и чужую смену!..

М а н т у л о. Ты сменялся, знал, что человек не вышел, не я! Я бы сменялся — все равно не кинул Васька одного, раз Анатолия нет!

В о р о н. Юрганов, значит, погуливать с девахой будет, а другим за него упираться?

Б у б л я к. Возможно, у Анатолия были уважительные мотивы…

В о р о н. Помалкивай, Европа! И отдохнувши был, и отоспавши, чего же не пошевелился на карьер спуститься за Анатолия отработать с Васьком?

М а н т у л о. У нас всю дорогу так! Трос аварийный когда порвало — тоже никто не пришел, хоть погибай!..

В а с я (вдруг). Маткин берег!.. А не надо нам. Сами с Анатолием и выкрутимся. С голоду на «колуне» не подохнем… (С отчаянием.) А подыхать станем, так и в другой экипаж податься недолго!

И в а с ю к. Не разговор это, Василий.

В а с я. А то и на новостройку на Лисаковскую!

И в а с ю к. Не разговор!

Б у б л я к. Кто вас держит?

М а н т у л о (Бубляку). А тебя — кто?!

В о р о н (с горечью). Никто никого… Люкс! (Истерично.) Удавлю! (Приподнимает край стола, собираясь опрокинуть на остальных…)

И в а с ю к. Алексей!..

В а с я. И в Лисаковку коммунизм строить люди едут!..

И в а с ю к. А экипаж, значит?!. (Ворону.) А с экипажем, значит?!

М а н т у л о (перебивая, Васе). Коммунизм, да?! С романтиками доллара, да?! Вались!!!

Сейчас вспыхнет драка, и посторонним в ней не останется ни один.

Ю р г а н о в. Не поможем человеку — срок ей сулят, или вышлют… в двадцать четыре! Не тунеядец она. Действительно отказ был, куда работать просилась.

И в а с ю к. Взять могли, куда просилась?

Ю р г а н о в. Не могли, согласен с тобой. Но — не тунеядец она, и остальное — тоже… не соответствует.

М а н т у л о. Доказать — можешь?

Ю р г а н о в. А ты? Что — соответствует? (После паузы.) В беде человек…

Ходят челюсти, куски оттопыривают кожу щек,