На огненной черте - Константин Михайлович Симонов

Кудров встал.

Товарищи! Дорогой ценой досталась нам сегодняшняя победа. Когда товарищ Бубен, товарищ Кудров и их боевые друзья ворвались в Дом специалистов, они сказали: «Будем биться с врагом до тех пор, пока у нас не останется ни силы, ни крови, ни воздуха в легких». Эти слова, эту клятву мы напишем на знаменах дивизии. (Повернулся к Бубну.) У нас нет цветов, чтобы украсить твою могилу. Но мы клянемся не забыть тот кусок нашей земли, который примет тебя… (Пауза.) Унесите!

Бубна уносят.

(Возвращает Жилину партбилет.) В следующий раз, Григорий Васильевич, такими вещами не разбрасывайся! А за блестящее проведение операции — спасибо!

Ж и л и н. Разрешите приступить к перемещению КП в Дом специалистов?

К л и м о в. Да.

Входит  С о к о л.

С о к о л. Товарищ полковник, пакет.

К л и м о в. Откуда?

С о к о л. Из штаба армии. Офицера связи немцы подстрелили, пакет другой боец принес.

К л и м о в (вскрыл пакет, читает). Что? Приказ на отход? (Жилину.) Читай! (Подошел к карте.)

Ж и л и н (читает). «Сегодня в четыре ноль-ноль отойти с занимаемого вами рубежа, оставить на своем участке боевое охранение и сосредоточиться в овраге «Кривой палец». В шесть ноль-ноль начать операцию за овладение западной частью названного оврага. Военный совет».

К л и м о в (во время чтения ориентируется по карте). Ничего не понимаю! Отходить назад? Лезть в овраг, в капкан к немцам? А то, что отвоевали сегодня? А смерть комиссара? А кровь, которую мы пролили! (Зовет.) Радист!

Вошел  р а д и с т.

Штаб армии.

Радист ушел.

Ж и л и н. Только, умоляю, не горячись…

Радист из-за плащ-палатки: «Товарищ полковник, к аппарату». Климов ушел за плащ-палатку, и оттуда доносится его голос: «Передавай. Товарищ сорок шесть… докладывает Климов. Ваш приказ один сорок один выполнить не могу. Борьба стоила много крови, и если опять…» Радист: «Штаб отвечает». Пауза. Работает телеграфный аппарат. К л и м о в  вышел из-за плащ-палатки, держит в руках бланк с ответом командующего.

Ж и л и н. Что?

К л и м о в (читает). «Не выполнишь приказ — расстреляю».

Ж и л и н. Но это же…

К л и м о в. Пусть так. Все равно — наших могил на левом берегу не будет! (Жилину.) Пиши приказ: через тридцать минут полкам начать отход в указанном направлении. (Пауза.) Где тело моего сына? (Нетвердой походкой выходит.)

З а н а в е с

КАРТИНА ПЯТАЯ

Командный пункт штаба армии — просторная землянка. Стены обиты досками. Слева другое отделение блиндажа. Горит электрический свет. Далекая пулеметная перестрелка. По блиндажу нервно ходит подполковник  Ш а м р а й. Шикарные рыжие усы придают ему бравый вид. А д ъ ю т а н т  к о м а н д а р м а  склеивает карту. Шамрай задевает ее, карта падает со стола.

А д ъ ю т а н т. И чего вы волнуетесь, товарищ подполковник?

Ш а м р а й. На три часа вызывал. Десять минут четвертого, а его нет.

А д ъ ю т а н т. Разве вы у командующего один?

Ш а м р а й (насторожился). Многих вызывает?

А д ъ ю т а н т. К хорошим командирам сам ходит, а кого и вызывает.

Ш а м р а й. Гм… И что же, больше кричит?

А д ъ ю т а н т. Напрасно у вас такое мнение о командующем. Обыкновенный человек. Вот со мной, например, обращение приличное.

Ш а м р а й (воспрянул духом). Люди разрисуют!..

А д ъ ю т а н т. Конечно, если вы за собой вину какую чувствуете…

Ш а м р а й (зашагал снова). Хотя бы уж сразу!

За сценой возмущенный голос Дыбина: «Ты за это головой отвечаешь! С тебя первого за каждого неподобранного раненого спрошу! У тебя врачи санитарами руководят или санитары врачами? Почему раненый на поле боя остался? А я знаю. Расследовать этот факт и доложить!»

Входят  Д ы б и н  и  Л а в р о в.

Д ы б и н (Лаврову). Парень в голову ранен, санитары решили возиться не стоит. А он не хочет умирать. Если бы я на него не наткнулся…

Шамрай приветствует генералов, но Дыбин проходит мимо. Лавров, поравнявшись с Шамраем, сочувственно качает головой.

Связь с Климовым есть?

А д ъ ю т а н т. Нет, товарищ командующий.

Д ы б и н. А ты почему не разбудил, когда Быков звонил?

А д ъ ю т а н т. Вы же на пять минут заснули…

Д ы б и н. Так ты что — хочешь, чтобы я навеки уснул? Немцы к Волге лезут, на моей шее петлю стягивают, а он мой предсмертный сон охраняет!

Л а в р о в. Это я приказал не будить вас.

Д ы б и н. Ты? А-а… Заступник… (Адъютанту.) Член Военного совета пришел?

Л а в р о в. Кузьма Акимович пошел на правый фланг.

Д ы б и н. Он опять отдыхать не ложился?

А д ъ ю т а н т. Нет.

Д ы б и н. Свалится старина. (Адъютанту.) Карту!

Ш а м р а й (лихо стукнув каблуками). Товарищ командующий, подполковник Шамрай прибыл по вашему приказанию.

Д ы б и н. На сколько вчера отошел?

Ш а м р а й. Половину бани отдал.

Д ы б и н. Сегодня?

Ш а м р а й. Всю оставить пришлось.

Д ы б и н. А я предупреждал, что, если ты оставишь баню, твои соседи окажутся под ударом?

Ш а м р а й. Весь день бился!

Д ы б и н. Садись.

Ш а м р а й. Разрешите стоять?

Д ы б и н (строго). Садись.

Шамрай садится. Пауза.

Подполковник Шамрай, ты водку пьешь?

Ш а м р а й (вскочил). Никак нет, товарищ генерал-лейтенант!

Д ы б и н. Сиди. Ты баб любишь?

Ш а м р а й (вскочил). Никак нет, товарищ командующий!

Д ы б и н (горячо). Жизнь не любишь, сукин сын, потому так плохо и воюешь. Защищать тебе нечего. «Весь день бился!» А ночь приходит — сидишь. Почему ночью противника не штурмуешь? Темноты боишься или немца? К рассвету доложить, что сидишь в бане.

Л а в р о в. Бери баню, Шамрай, а то мы с командующим давно о березовом венике скучаем.

Д ы б и н. КП куда перенес?

Ш а м р а й. В заводскую трубу.

Д ы б и н (угощает Шамрая папиросой). Ну тогда на, подыми, раз в трубу, черт усатый! Ты у меня смотри! (Мягко, просительно.) Возьми баню, Шамрай!

Ш а м р а й (просветлел). Возьмем баню, товарищ командующий! Разрешите идти?

Д ы б и н. Не идти, а бегом!

Шамрай козыряет, поспешно уходит.

Хороший командир, только в руках держать надо. А на Климова кричи не кричи — толку нет. Ну пусть мне только связь дадут, я с ним поговорю!

Л а в р о в. Вы на него напрасно, товарищ командующий!

Д ы б и н. Что напрасно? Дрогнул, струсил — факт.

Л а в р о в. Это еще неизвестно.

Д ы б и н. Как неизвестно? (Взял со стола радиограмму.) Это что? Ему приказ послали, чтобы любой ценой закрепился в Доме специалистов, а он (читает): «Разрешите не выполнить…» Антимонию разводит. Три запроса сделали, чтобы объяснил, в чем дело, — полчаса молчит.

Л а в р о в. Связи нет.

Д ы б и н. И плохо. Ты же понимаешь, Николай Иванович. Мы с тобой всю ночь сидим, огород городим, составляем план операции, и что же? В жизнь-то провести я его не могу! Я же должен быть уверен в том, что Климов прочно закрепился на своем участке и обеспечил мне безопасность левого фланга, чтобы я смело действовал на правом. Я, что ли, за него должен о связи беспокоиться? Не заступайся!

Л а в р о в. Не заступаюсь. Я только хочу сказать, что Климову верить можно.

Д ы б и н. Ну и верь! Что у тебя?

Л а в р о в. Оперативный приказ.

Д ы б и н. Адъютант! Схему третьего участка! Людей надо. А где их взять? (Пауза) Эх, людей