Возвращение Ланцелота - Михаил Юрьевич Харитонов

ЭЛЬЗА (с пола, не видя, кто пришёл). Пожалуйста, не уходи больше.

ШАРЛЕМАНЬ. Это я, Эльза.

ЭЛЬЗА (поднимая голову). Папа? (Садится на пол и плачет — молча, беззвучно, навзрыд.)

ШАРЛЕМАНЬ (присаживается рядом с дочерью, гладит её по голове). Не надо, успокойся. Не плачь. Всё пройдёт. Скоро всё пройдёт.

ЭЛЬЗА. Он же хороший. И я его люблю… любила. (Всхлипывает) Почему он стал таким?

ШАРЛЕМАНЬ. Я предупреждал, что ты не будешь с ним счастлива, дочка.

ЭЛЬЗА. Он хороший.

ШАРЛЕМАНЬ. Наверное, да. Какая разница? Человечки делятся на плохих и несчастных. И несчастные делают несчастными всех, кто рядом.

ЭЛЬЗА. Нет, папа. Я счастлива с ним рядом. Только я не рядом. Я хотела быть с ним, но он меня не пускает. И очень страдает, а я не могу ему помочь.

ШАРЛЕМАНЬ. Он взялся за невозможное, Эльза. Но понял это слишком поздно. Не нужно ему было возвращаться.

ЭЛЬЗА. Если б он не вернулся, я не смогла бы жить дальше. Ну или радоваться жизни. Папа, я ведь его очень любила… (с неожиданной уверенностью) нет, всё-таки люблю. Ему ничем нельзя помочь?

ШАРЛЕМАНЬ. Людям нельзя помочь. Что же тут поделаешь?

ЭЛЬЗА шумно рыдает. Шарлемань неловко гладит её по голове. Потом замечает болтающуюся телефонную трубку и аккуратно кладёт её на рычаг.

ЭЛЬЗА. Ну почему? Почему у него ничего не получается?

ШАРЛЕМАНЬ. У них никогда ничего не получается.

ЭЛЬЗА. Я не понимаю.

ШАРЛЕМАНЬ. Надо немного потерпеть, вот и всё. Человеческий век не так уж долог.

За кулисами — шум, звуки возни, потом женский крик. Эльза испуганно оглядывается.

СТРАЖНИК — высокий бородатый мужчина в красном кафтане, за поясом огромный блестящий пистолет с раструбом — втаскивают в кабинет упирающуюся АННУ-МАРИЮ — высокую, худую, горбоносую, очень некрасивую женщину в ярко-фиолетовом платье с блёстками. На ногах у неё зелёные туфли с огромными каблуками.

В левой руке стражник держит длинный кухонный нож.

АННА-МАРИЯ (сквозь зубы). Осторожнее. Лезвие отравлено.

ЭЛЬЗА (моментально приходя в себя, вскакивает, с радостным удивлением). Анечка? Это ты? (стражникам, возмущённо) Отпустите, ей же больно!

ШАРЛЕМАНЬ встаёт, отряхивает колени.

СТРАЖНИК (берёт со стола бумагу, осторожно заворачивает в неё нож). Она ж с оружием. Покушаться на господина Ланцелота.

ЭЛЬЗА (изумлённо). Аня?! (Стражнику) Да вы с ума сошли! Отпустите её немедленно.

СТРАЖНИК (отпуская АННУ-МАРИЮ). А бросаться не будет?

АННА-МАРИЯ, морщась, потирает локоть. Ковыляя на каблуках, подходит к чёрному креслу, садится лицом ЭЛЬЗЕ и ШАРЛЕМАНЮ.

АННА-МАРИЯ. Приветики-кукусики. Зашла на огонёк, а тут полно гостеприимства. (Смотрит на стол). Да я смотрю, вы ни в чём себе не отказываете. Ну и я не буду. (Тянется к бутылке, наливает себе в бокал, отпивает). Какая гадость этот ваш алкоголь.

ЭЛЬЗА. Пап, дай мне платок.

ШАРЛЕМАНЬ достаёт белый носовой платок и отдаёт дочери. Та осторожно вытирает им лицо. Шмыгает носом.

ЭЛЬЗА. Извини, Ань, я в таком виде.

АННА-МАРИЯ. Ладно, я сегодня тоже не гламурна. (Осматривает руку). Чёрт, синяк останется.

ШАРЛЕМАНЬ тихо садится в кресло.

ЭЛЬЗА. Анечка, зачем ты пришла с ножом?

АННА-МАРИЯ. Зачем приходят с ножом к тирану? Наверное, чтобы сделать ему маленький красивый бутербродик?

ЭЛЬЗА. Не груби, ты не умеешь.

АННА-МАРИЯ. Ничего. В тюрьме научусь. Если успею до казни.

СТРАЖНИК (строго). Вот чего. У вас тут дамские разговорчики, а у меня служба. Я на посту должен стоять и хулиганства, это… того… пересекать. Вы пока посидите, барышня, под свою ответственность. Только ножик я ваш этот заберу. Чем отравлено-то?

АННА-МАРИЯ. Какой-то штукой от тараканов.

СТРАЖНИК (усмехается). Борной кислотой, что-ли?

АННА-МАРИЯ. Ну да, наверное… А что, плохой яд? В следующий раз попробуем крысиный.

СТРАЖНИК. Ох… Правильно старые люди говорят: волос длинный — ум короткий! (Уходит, унося нож.)

ЭЛЬЗА. Как ты сюда вошла?

АННА-МАРИЯ (располагаясь в кресле поудобнее). Элементарно. Моя партия уже месяц посылает твоему супругу цветочки с записочками. Чтобы Ланцелот не забывал, что он убийца. Мы-то помним.

ЭЛЬЗА. Он тоже.

АННА-МАРИЯ. А за месяц у этих остолопов-охранников притупилась бдительность. Когда я пришла, они сидели — в карты играли. Никто даже не повернулся. Мальчишка взял мои цветочки и побежал. Все думали, я уйду. А я не ушла. Хлопнула дверью, а сама — за портьеру. (Делает резкий жест.)

ЭЛЬЗА. Зачем?

АННА-МАРИЯ. Дождаться ночи. Эти дурни наверняка спят на посту. А я под их храп прошмыгну в кабинетик и исправлю историческую ошибку. Я ж знаю, что Ланцелот обычно здесь дрыхнет, как наклюкается.

ЭЛЬЗА. Он много работает.

АННА-МАРИЯ. Не бережёт он себя, это точно.

ЭЛЬЗА. И что тебе помешало?

АННА-МАРИЯ. Не поверишь: имбирный лимонад. По дороге сюда выпила две большие кружки. В общем, мне понадобилось посетить дамскую комнату. Тут-то меня и сцапали. Олухи. (Отпивает из бокала, морщится). Надеюсь, мне отрубят голову? Не хочется сидеть в тюрьме, там сыро и крысы.

ЭЛЬЗА. Ничего тебе не сделают.

АННА-МАРИЯ. Плохо. Чёрт, это просто ужасно.

ЭЛЬЗА. Но почему?

АННА-МАРИЯ (устало). У нас очень низкий рейтинг. Если бы мне отрубили голову или хотя бы посадили в тюрьму, он вырос бы процентов на пять. А то и на десять. Этого хватило бы, чтобы нами заинтересовались серьёзные люди с деньгами.

ЭЛЬЗА. Тебе это кто сказал?

АННА-МАРИЯ. Серьёзные люди с деньгами.

ЭЛЬЗА. Ты меня прости пожалуйста, Аня, но, по-моему, в этих вопросах ты не очень хорошо разбираешься.

Молчание.

ЭЛЬЗА. Анечка. Ну вот честно-пречестно. Ты правда любишь дракона?

АННА-МАРИЯ. У меня больше ничего не осталось.

ЭЛЬЗА. Ты знаешь, что дракон делал с девушками? Он хотел это сделать и со мной.

АННА-МАРИЯ. Я носила кусочек его когтя в бархатном мешочке, помнишь?

ЭЛЬЗА. Тогда все делали разные глупости, потому что боялись.

АННА-МАРИЯ. Ты не понимаешь. Я не боялась. Я была готова принести себя в жертву. Просто я была ему не нужна. Я же не такая красотулька, как вы все.

ЭЛЬЗА. Ты правда не понимаешь? Он же девушек… ну, это… (смущается) насиловал. Это очень-очень гадко, наверное. А потом съедал.

АННА-МАРИЯ. Он их хотел. А меня никто никогда не хотел.

ЭЛЬЗА. Не понимаю.

АННА-МАРИЯ (зло, передразнивая). Ты меня прости пожалуйста, Эльза, но, по-моему, в этих вопросах ты не очень хорошо разбираешься.

ЭЛЬЗА. Но ведь дракона всё равно больше нет. И ты его не вернёшь. Даже если убьёшь Ланцелота.

АННА-МАРИЯ. Твой муж убил законного правителя города и держит в тюрьме его законных преемников.

ЭЛЬЗА. Дракон был злой и жестокий, а бургомистр