Пьесы и тексты. Том 2 - Михаил Юрьевич Угаров

ВАРЛААМ. Случилось.

ГРИША (крестясь). Ведь заставил, злодей, заставил… А как, Варлаамка, случилось?

ВАРЛААМ пожимает плечами.

Потом показывает ему что-то, какие-то жесты делает.

Не води руками! И так в голове все помутилось тебя ради. А будешь, брат, руками водить – откажусь от рассудка! Я иначе начну, а? Вот, к примеру, скажем так: КТО?

ВАРЛААМ тычет пальцем в себя.

Знаю, мучитель, что ты! Не я же. КОГО?

ВАРЛААМ показывает.

Дядька?

ВАРЛААМ кивает.

Молодой ли?

ВАРЛААМ показывает.

Старый… Вот грех-то… (Вскрикивает.) Уж не отец ли?!

ВАРЛААМ (орет). Да ты что молотишь, дурак ты трижды! Старец! Келейник.

ГРИША. Келейник? А, к примеру, Варлаамушка, ГДЕ?

ВАРЛААМ. В Серпейске.

ГРИША. Вот знаю вопрос, да спросить боюсь: а каков, брат, был ход самого дела?..

ВАРЛААМ молчит.

(Шепотом.) Зарезал?..

ВАРЛААМ мотает головой.

Голову ему смял?.. Отравил?..

ВАРЛААМ злится.

Не злись! Нелегкое дело, устал я вдруг. Утопил, что ли?..

ВАРЛААМ злится.

Огнем зажег?

ВАРЛААМ кивает.

Ай! Ну, вот и все, Варлаамушка. Легче ли тебе стало теперь?

ВАРЛААМ. Спрашивай!

ГРИША. Да что же еще? Уж и не знаю… Я думал – все, а ты еще хочешь…

ВАРЛААМ (шепчет). Каменка топилась. А он и говорит: «Дождись, чтоб погасла, да дыру заткни, а до этого спать не ложись…»

ГРИША. А ты?.. (Губами.) У-ШЕЛ?

ВАРЛААМ кивает.

И дыру… (Губами.) ПРИ-КРЫЛ?

ВАРЛААМ (кивает). Никто и не подумал на меня… Я ведь громче всех плакал.

Молчание.

ГРИША. Скорей бы к заутрене… (Смеется.) Вот когда я убью кого – я сразу скажу… (Встает перед Варлаамом на колени.) Скажи, что соврал! Скажи: так, мол, и так, скучно мне сделалось, я и соврал…

ВАРЛААМ молчит.

А ты скажи! Пожалей меня, скажи!

ВАРЛААМ. Вру.

ГРИША. Вот я теперь и не знаю. Варлаамушка, как мне тебя благодарить за это?.. Вот смотри ж ты: раз сказал – «да»; другой раз – «вру»… Вот и вышло, что ни то ни се!.. (Вскидывается.) Молчи, молчи! Это я себе говорю, не тебе! Молчи, Варлаамка, не отвечай, хуже будет! Молчи, если умен… Я ведь слаб, не уймусь, пока кому другому не скажу, так и знай!..

ВАРЛААМ обнимает его. Гладит по голове.

А сам в это время из голенища вынимает нож.

(Видя нож.) Ай! Ай! Не надо! Все равно скажу!

ВАРЛААМ. Потешался я над тобой, а ты, дурак…

ГРИША. Врешь! Ты правду сказал! А если соврал – отчего во сне так по постели мечешься? Я уж давно чего подумал. Я долго крепиться буду, а все равно не удержу – скажу. Я себя знаю.

ВАРЛААМ. Вот и оговоришь.

ГРИША. Да почем я теперь знаю – не скажу: меня томить начнет, а скажу – оговор! (Тихо.) Ты нарочно, да? Нарочно? Тебе душа моя нужна?

ВАРЛААМ (отталкивая его). Поди прочь, дурак! Кому нужна твоя душа… Буди Федора!

Смотрит на ФЕДОРА, а он не спит– лежит с открытыми глазами. ВАРЛААМ замолкает, сидит в кресле неподвижно.

ГРИША (радуется у стола). Кабы я писать умел… Писали писаки, а читали собаки…

ФЕДОР. Тихо-то как… Вот бы так всегда…

ГРИША. Сейчас к заутрене позвонят.

ФЕДОР. Звон – это ничего. Это не нарушает. А вот бы сейчас: все умерли, мы одни и остались…

ГРИША. Жалко. И хороших много.

ФЕДОР. А хорошие – пусть их. Ведь кричат-то злые.

ГРИША. Да ты сам, Федька, первый крикун!

ФЕДОР. Я так спал хорошо… Будто кто пел надо мною.

ГРИША. Это мы с Варлаамкой о временах говорили.

ФЕДОР. А шел бы ты сюда, лапушка.

ГРИША. А и пойду. (Забирается к Федору на постель.) Как хорошо с тобой, Федя.

ФЕДОР. Еще голубем назови…

ГРИША. А и назову. Назову. Голубь ты мой серебряный…

ФЕДОР и ГРИША смеются.

ФЕДОР (тихо). Знаешь, Гришка, вроде кончилась болезнь моя. Такое ослабление внутри наступило… Говорят, у взрослых-то она кончается. А вот если, мол, и у взрослого не кончится – тогда навсегда. Хоть бы кончилась…

ГРИША. Да ведь сам же говоришь – все, кончилась.

ФЕДОР. А если опять? Удавиться впору.

ГРИША. А ты у Бога просил?

ФЕДОР. Не дает.

ГРИША. Плохо просил. Нужно хорошо просить. Он всегда даст.

ФЕДОР. А тебе все дается?

ГРИША (смеясь). Ага!

ФЕДОР. А мне – никогда.

ГРИША. А ты заходишься быстро, сердиться начинаешь.

ФЕДОР. Честное слово!

ГРИША. Да я тебя знаю – всего ничего и попросишь, а тут же думаешь: что это, мол, мне не дают! А я другой – я безнадежно прошу – мне грех не дать…

ФЕДОР смеется.

ФЕДОР. Вот был бы ты, Гришка, девкою – я бы на тебе женился! Ей-богу. Хороший ты…

ГРИША. А ты на парне женись!

ФЕДОР. Ай! Да кто ж позволит? Не говори, не думая! Вот, хоть бы Варлаам – что скажет?

ВАРЛААМ молчит.

Я б тебе, Гришка, подарки дарил.

ГРИША. Скажи, скажи.

ФЕДОР. Я б дарил не для богатства, а все для смеха!

ГРИША. Вот, к примеру, что?

ФЕДОР. Ну… Слона золоченого!

ГРИША (хохоча). Живого?! А где бы взял?

ФЕДОР. Из Индии пригоню. Я его прутиком стегать стану, а он идти будет.

ГРИША. А что мы с ним делать станем?

ФЕДОР. Ну, мало ли чего… На то он и слон!

ГРИША. А Грозный, говорили, одного слона велел на куски изрубить! Он перед ним на колена не встал. А тот и зашелся…

ФЕДОР. А хочешь – и ты изруби, если надо!

ГРИША. Нет. Слон – ведь это что? Это – чудо явленное! Да я сам перед ним на колена встану!

ФЕДОР. А он на тебя намочится, когда ты перед ним станешь! Вот приспичит ему!..

ГРИША. Да ты что, дурак?! Слон умнее людей. Уж если взять, то и голова у него больше. У нас вон какие крохотные, а у него – вон!

ФЕДОР. А чем ты его кормить станешь?

ГРИША. Ого! А трава-то на что?

ФЕДОР. А он, может, только индийские травы ест, а наши – нипочем!..

ГРИША. Ну, не знаю, не знаю… Где я ему индийской травы наберу? Понимать должен…

ВАРЛААМ (тихо). Федор! Прости ты меня, Федор! Сердце не на месте, прости!

ФЕДОР. Чего ты? Молчал-молчал…

ГРИША (тихо). Не говори ты с ним. Нехороший он. Давай опять про слона говорить станем.

ВАРЛААМ. Прости, Федор, не хотел я…

ФЕДОР. Чего ты вдруг прощаться стал?

ГРИША. Вот канитель…

ВАРЛААМ. Уж ты мне так врезал… Я такой раны не ждал. У меня рука – хамская, у тебя – царская…

ФЕДОР. Прости и ты. Волнение на меня нашло.

ВАРЛААМ. Видишь, Феденька, я и сам это знаю. Ну что же мне делать, если Бог не дал. У меня и чувства внутри обманутые: мне кажется – могу, мне кажется – чего бы и не мочь-то, вот уж почти и получается! А обман это!.. Видишь, наказание какое: руки не дали, и ум обманывается…

ФЕДОР (садится на постели). Да что же, Варлаам… Я вот, к примеру, лицом нехорош… Так что же: проси – не проси…

ВАРЛААМ. Нет, Федор… Я бы, кажется, и болезнь твою на себя взял, лишь бы…

ГРИША (вскакивая). Да вы что?! Такие дела только через диавола делаются!! Как дети малые…

ФЕДОР (в сомнении). Вряд ли…

ВАРЛААМ. Вот хоть мне и тяжело через это стало, больно, а… как сказал ты это словами… Я теперь об этом хоть думать не стану… (Смеется.) Поди ж ты, мол, когда зуб болит – руку надо укусить… Пожалуй, и так!..

ГРИША. Э-э… Такой-то методой – да я бы уж и самое себя съел…

ВАРЛААМ. Я вот даже Гришке велел допросить меня про…

ГРИША. Ну, так и ведет его, так и ведет…

ВАРЛААМ. …Про то, как убил.