Пьесы - Николай Гуриевич Кулиш

М а р и н а. А сами они знают, что они украинцы?

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Гм… (После паузы.) А вот среди этих совсем мало украинцев. В штабе-то ни одного украинского слова. К тому ж и народ против. К тому же из пяти повешенных узнал — четыре украинца. Закопанный тоже — по матери украинец. Между прочим, уже один сапог с него сняли. А про Украину ни слова. Пусть уж лучше красный взовьется. А, Маринка?

М а р и н а. Хоть ярмо и красным станет, быть ярмом не перестанет!

Ступай-Степаненко вздохнул.

Ты кроме луны видел еще кого-нибудь?

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Видел.

М а р и н а. А кроме ветра слышал еще что-нибудь?

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Слышал.

М а р и н а. Ну?

С т у п а й - С т е п а н е н к о (после паузы). Похоже на то, что не устоят. Собираются уже бежать.

М а р и н а. Да? (Звонит по телефону. Взволнованно.) Штаб?.. Попросите, пожалуйста, корнета Пероцкого. (Внезапно гаснет электричество.)

9

П е р о ц к и й (у телефона. Аннет держит свечку). Штаб?.. Корнета Пероцкого!.. Андрюша, — ты?.. Почему погасло электричество?.. Кроме того, Жоржик убежал из дому. Вероятно, на фронт. Попросил Аннет надеть ладанку, что с божьей матерью, понимаешь? И карабин взял. Бога ради, найди его и погони домой. Бога ради! Как на фронте?.. Я не волнуюсь, но… мне приснился сон: будто Россия — голое поле, снег, посередине печь и Христос в валенках. Приходит Ступай и садится на печь. Ты понимаешь, до чего нахальство дошло! (Волнуется.) Безобразие! Ты слышишь, Андрюша?.. Андрей! Андрэ!

Орудийный выстрел. Аннет роняет свечку. Пероцкий в темноте.

Штаб!.. Штаб!.. Телефон оборвали.

Аннет открывает окно. Бьет красным луна. Красный отсвет в зеркале.

(Громко.) Закройте окно!

10

Н а с т я (еще до выстрела). Десятая. Одиннадцатая. Двенадцатая…

Выстрел.

А в р а м (громко). Последняя! Открывай дверь!

Н а с т я. Кому?

А в р а м (возбужденно). Кому? Социальной революции!

11

С т у п а й - С т е п а н е н к о (хочет открыть окно). Выйду навстречу им!

М а р и н а. Тебя убьют!

С т у п а й - С т е п а н е н к о. У меня есть оружие.

М а р и н а. Какое?

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Украинское слово.

М а р и н а. Каждое слово убеждает тогда, когда за ним звенит оружие!

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Выйду навстречу и скажу, напомню святые и социальные слова: обнимите, братья мои, меньшого брата.

М а р и н а. Кому? Большевикам? Бандитам? Быдлу, которое ревет от крови и рушит наши прекраснейшие идеи? (Закрывает окно.)

12

По улице удирают белые, кучками и поодиночке. Кто-то опять спотыкается о ноги закопанного. Ругается. И все же улица страшит пустотой. Ни огонька в окнах, ни звука голоса. Где-то далеко пальба. Луна. Ветер.

13

От тени к тени, нагибаясь, перебегают  т р о е  п а р т и з а н. Один — матрос, другой — в мохнатой шапке с красным бантом, третий — в полушубке. Увидя ноги закопанного, подходят и рассматривают.

М а т р о с (слепой на один глаз, голос, как из испорченного клапана гармоники). По ногам видать, что жертвою пал он в борьбе роковой. (После паузы.) Ну, раз убил уже — закопай, хочешь откровенно — не закапывай. Но ведь человек не окурок, чтоб его втыкать вот так в землю! Не могу смотреть на такую цивилизацию! Мировая досада скребет! (Смотрит на дом.) А если так, то предлагаю сделать из этого дома гроб. Кто «за» — иди за мной! (Идут, держа винтовки наготове.)

14

Из подвала лезет  А в р а м. Повстанцы даже отступили. Присмотревшись, матрос спрашивает у Аврама (в голосе мрачный юмор):

— Не твои ли это ноги, браток?

А в р а м. Мои пошли в землю. Империализма загнала.

М а т р о с. Ну а эти, видать, буржуазия?

А в р а м. Да.

М а т р о с. Выходит, между ними разницы нет?

А в р а м (подползает к ногам, осматривает сапог). На один лишь номерок. (Никнет головой и так застывает.)

М а т р о с. Да нет! Я не про ноги. Между империализмой и буржазией, говорю, никакой разницы нет!

А в р а м (у ног). На один номерок…

М а т р о с (после паузы потряс винтовкой). Пощады не давать! И всю буржуазию в трюм земли! (Идут втроем по лестнице.)

15

С т у п а й - С т е п а н е н к о  подходит к двери. Матрос пробует — не заперта. Открывает настежь:

— Собирайся на смерть!

М а р и н а (спокойно). А таток собрался встречать вас.

М а т р о с. Кто такой… таток?

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Украинец.

М а т р о с. Это по форме. А в душе кто?

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Украинец.

М а р и н а (спокойно). Душой — учитель.

М а т р о с (мрачный, выходит. Мохнатой шапке). Интеллигенция. Двери были не заперты. Крикни по цепи, чтоб не трогали.

Ш а п к а (во весь голос, чтоб услышали на лестнице и на улице). Передай по цепи — интеллигенции покеда не трогай!

16

Идут по лестнице выше. Матрос читает на дверях Пероцких медную дощечку. Читает медленно, по складам. Вдруг Шапке и Полушубку:

— Стой! Замри! (Шепотом.) Генерал-майор Передний. Генеральный враг, братишки, а? (Припадает ухом к двери.) По дыханию слышу — двое. (Тихо стучит.)

А н н е т (одними губами). Не ходите!..

П е р о ц к и й (тихо). А может, это Жоржик? Может, Андрэ? (Усиленно прислушивается. Закрывает часы на руке у Аннет.) Кто?..

М а т р о с. Судьба!

Ш а п к а (не выдержав, во весь голос). Судьба-кокетка! А ну, открывай!

Матрос цыкает на него.

А н н е т. Сейчас. Вот только ключ найду. (Губами, Пероцкому.) Бежим!..

П е р о ц к и й. Куда?

А н н е т. В Россию!

П е р о ц к и й. В Россию из России?.. Значит, России нет! (Идет за Аннет в заднюю дверь.)

Немного погодя повстанцы выбивают дверь.

М а т р о с. Неужели же, братишки, от Судьбы утек?! (Обыскивает квартиру.)

17

Квартира  С т у п а й - С т е п а н е н к о.

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Нет, я, должно быть, буду за социализм!

М а р и н а (не понимая). То есть?

С т у п а й - С т е п а н е н к о. По крайней мере по-украински обратился: «Собирайся на смерть», а не «Готовься к смерти». Матрос! А генерал Пероцкий скорей сам на себя руки наложит, чем произнесет украинское слово. Нет, лучший союзник тот, кто язык наш понимает и по-украински говорит.

М а р и н а. Лучший союзник тот, у кого оружие по-украински говорит.

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Одним словом, я за социализм!

М а р и н а. Милый ты мой комик!

С т у п а й - С т е п а н е н к о. За социализм, за ветры, пусть и северные, только бы они выдули, только бы вывеяли из наших родных казацких степей…

М а р и н а. Ну кого, например?

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Пероцких, например! Сам буду дуть, ветру помогать, вот так, вот так… (Дует.)

18

П е р о ц к и й (на пороге). Простите, но меня ищут повстанцы. Я бегу. Можно?

С т у п а й - С т е п а н е н к о (сердито). Бегите! Давно пора!

П е р о ц к и й. К вам?

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Ко мне?

Где-то хлопнула дверь. Щелкнула винтовка.

Г о л о с  м а т р о с а. Неужели утек? Генеральный наш враг? Ищи! На небо лезь, под землю — ищи!

Г о л о с  Ш а п к и (вниз). Поставь на всех дверях стражу до самого моря!

П е р о ц к и й. От смерти, от судьбы — можно?

С т у п а й - С т е п а н е н к о (поколебавшись). Пожалуйста.

М а р и н а (Пероцкому). Где Андрэ?

П е р о ц к и й. Не знаю! Все пропало!

Марина собирается идти. Накидывает простой платок. Смотрит в зеркало.

19

У подъезда дома Пероцкого ставится стража. Раскладывают костер. Д в о е  подводят  А н д р э. Он без шапки.

К о н в о й. Здесь товарищ Судьба?

С т р а ж а.