Избранное - Иван Буковчан

Д о н ь я  Д о л о р е с (поняв свою ошибку). Я не хотела вас обидеть! Я вовсе не вас имела в виду, Луиджи!

Л у и д ж и. И моя мать… моя покойная мать никогда не торговала собственной дочерью!

Д о н ь я  Д о л о р е с. Бога ради, Луиджи, успокойтесь!

Л у и д ж и. А таких вот дам в нашей грязной Европе называют (впивается взглядом в Долорес) …бордельмама!

Д о н ь я  Д о л о р е с. Бордельмама?! (Растерянно бормочет.) Это… это говорите вы мне?.. Женщине из рода Сальтамонтес?! Да знаете ли вы, что конкистадор Эскамильо Леон Сальтамонтес сражался в Мексике плечом к плечу с самим Кортесом! (Бессильно, трагическим тоном.) Ах, если бы мой Рамон был в силах… Оскорбление нашего славного имени всегда смывалось кровью!

Л у и д ж и. Одного моего знакомого гангстера звали Эль Сальтамонтес. (Ехидно.) Он вам случайно не родня?

Д о н ь я  Д о л о р е с (задыхаясь от гнева). Это уж слишком, милейший!

Л у и д ж и. Я знаю, что означает слово «сальтамонтес» — это кузнечик, самый обыкновенный кузнечик. Его еще называют кобылкой. А тех, что покрупнее, — саранчой. (С нескрываемой радостью.) Значит, вы попросту мадам Кузнечик… Или мадам Кобылка! А скорее всего, мадам Саранча.

Д о н ь я  Д о л о р е с (сохраняя достоинство). Наше славное имя начертано на скрижалях истории! Наши предки пятьсот лет назад завоевали Мексику…

Л у и д ж и (прерывает ее). …налетели, как саранча, и сожрали там все! (Приближается и останавливается лицом к лицу с доньей Долорес.) И вы, мадам Саранча, тоже хотите сожрать… мое сердце!

Д о н ь я  Д о л о р е с. Не смейте меня оскорблять… опомнитесь, Луиджи. (С усилием овладевает собой.) Так мы с вами никогда не договоримся.

Л у и д ж и. А нам и не о чем договариваться.

Д и а н а (неожиданно). Даже папа не хочет этого!

Д о н ь я  Д о л о р е с (угрожающе). Диана!

Л у и д ж и. Спокойно, мадам! (Диане.) Чего не хочет ваш папа?

Д и а н а (колеблясь). Чтобы ваше сердце было получено таким вот образом.

Д о н ь я  Д о л о р е с (зло). А как же иначе получить его, если у нас нет денег?!

Д и а н а. Но папа вообще не хочет…

Д о н ь я  Д о л о р е с. Перестань, дура!

Л у и д ж и. Что вы на нее все время кричите? Бедная девочка!

Д и а н а. И папа… бедный папа…

Д о н ь я  Д о л о р е с (шипит). Перестань! Ни слова, не то я…

Л у и д ж и. Замолчите-ка вы сами, иначе я не дам вам сердце… (Диане.) Я хочу знать, что с вашим папой. Почему он бедный?

Д и а н а. Дело в том, что… мамочка…

Д о н ь я  Д о л о р е с. Замолчи ты, ради бога!

Л у и д ж и. Смелее, не бойся!

Д и а н а. Мамочка очень… очень… ну, темпераментная… а…

Л у и д ж и. А папочка?

Д и а н а (выпаливает не задумываясь). А папочка вечером больше любит читать…

Д о н ь я  Д о л о р е с. Замолчи! Как тебе не стыдно!.. Что за вздор ты несешь?

Л у и д ж и. И вот теперь мамочка добывает для бедного папочки новое сердце… (Невесело улыбается.) Новый мотор для спальни… Чтобы у нее снова был прежний Рамон.

Д о н ь я  Д о л о р е с. Она не понимает, что говорит. Диана ведь еще совсем ребенок. (Шипит дочери.) Ведь ты же все испортила, дура!

Л у и д ж и (оглядывает Диану). Как раз наоборот. Этот ребенок начинает мне нравиться. Видно, у вашей Дианы неплохая голова!

Д о н ь я  Д о л о р е с (оживляясь). Не только голова, Луиджи! Не только голова!

Л у и д ж и. Сколько ей лет?

Д о н ь я  Д о л о р е с. Восемнадцать. У нас в Мексике женщины созревают быстро, как апельсины. Я вышла замуж в шестнадцать.

Л у и д ж и. У нас на Сицилии говорят: яблочко от яблоньки недалеко падает…

Д о н ь я  Д о л о р е с. В наших жилах течет креольская кровь! Кровь рода Сальтамонтес. (Страстно.) О, это огонь… настоящий огонь, Луиджи!

Л у и д ж и. Ну хорошо. (Деловито.) Однако я должен в этом убедиться. А уж после приму окончательное решение. (Кивнув Диане.) Подойди-ка поближе, дитя мое!

Диана не двигается с места.

Д о н ь я  Д о л о р е с. Ты что, не слышишь?.. (Резко подталкивает.) Тебя зовет дядя Луиджи.

Л у и д ж и. Еще ближе.

Донья Долорес подталкивает дочь к Луиджи.

Л у и д ж и. Достаточно. А теперь хорошенько прижмись ко мне.

Диана по-прежнему стоит неподвижно, и донья Долорес кладет руку дочери на плечо Луиджи.

Л у и д ж и. А теперь поцелуй меня.

Д и а н а (вскрикивает). Нет… Нет!..

Д о н ь я  Д о л о р е с. Не ори, чего ты боишься? Не укусит же он тебя!

Д и а н а. Я не хочу, мамочка… Не могу! Нет, нет!

Д о н ь я  Д о л о р е с. Не возражать! Делай, что тебе говорят! (Насильно поворачивает ее лицо к Луиджи.) Ведь я же не хочу тебе зла, детка!

Луиджи сжимает девушку в объятиях. Сопротивление Дианы постепенно ослабевает.

Д о н ь я  Д о л о р е с (шепчет). Ты чувствуешь этот огонь, Луиджи?..

Л у и д ж и (бормочет через плечо). Ступайте-ка немного прогуляться, мадам Кобылка. А тюремщик пусть запрет дверь.

Донья Долорес понимающе кивает и на цыпочках направляется к двери.

Д и а н а (душераздирающе). Мамочка… Мама, мама!

Д о н ь я  Д о л о р е с (оборачиваясь, холодно). Что тебе… чего ты кричишь?..

Д и а н а (в объятиях Луиджи). Ты же мне всегда говорила, что… что это грех!

Д о н ь я  Д о л о р е с (закатывает глаза, крестится). Покаешься на исповеди, несчастная!..

Луиджи и Диана застывают в долгом поцелуе. Диана покорилась своей судьбе. Мать ее, едва выйдя за дверь, сталкивается с возмущенным  м а й о р о м  и  И з а б е л ь.

Явление седьмое

И з а б е л ь, майор  А п п е л ь г е й т и прежние действующие лица.

Изабель в черном кожаном пальто, в руке — черный, похожий на мужской, зонтик с серебряной ручкой.

М а й о р. Я протестую!.. (Удерживая Изабель.) Сегодня меня уже обскакали две дамы!

Д о н ь я  Д о л о р е с. Тс-с… Тс-с-с! (Выталкивает их.) Прошу вас, не мешайте!

Изабель и майор только сейчас замечают застывшую в поцелуе пару.

И з а б е л ь (сдержанно). Что ты делаешь, Луиджи?

Луиджи ни на кого не обращает внимания.

И з а б е л ь (подбегает к нему и постукивает по плечу зонтиком). Ты изменяешь мне, дорогой!

Л у и д ж и (рычит). Не раздражай меня!

И з а б е л ь. Я тебя застукала, голубок. И у меня есть свидетели. Да ты отпустишь ее наконец? (Энергично «рассекает» пару зонтиком). Кто эта потаскуха?

Д о н ь я  Д о л о р е с. Позвольте, это…

И з а б е л ь. Я не вас спрашиваю!

Д о н ь я  Д о л о р е с. Она никакая не потаскуха, это королева красоты! Самая красивая девушка в мире!

И з а б е л ь. Эта сопля?.. (Презрительно.) Эта сухая жердь?.. Эта…

Д о н ь я  Д о л о р е с. Сама ты жердь! У нее идеальные пропорции… девяносто один… шестьдесят два… девяносто три! Ее избрали единогласно!..

И з а б е л ь. Вероятно, в жюри были слепые или пьяные!

Д о н ь я  Д о л о р е с. Моя дочь — самая красивая девушка в мире! Хоть лопните, а это так, моя дорогая!

И з а б е л ь. Ну и хороша мамаша! Дочка на глазах у всех тискается с женатым мужчиной, а она…

Л у и д ж и (зло передразнивает ее). Бу-бу-бу!

И з а б е л ь. А с тобой я поговорю потом! Послушайте, мадам мамаша! (С пугающим спокойствием.) Это мой законный муж… Имейте в виду!

Д о н ь я  Д о л о р е с. Но помилуйте! (Заискивающе.) Ведь это всего лишь… всего лишь дружеский поцелуй.

И з а б е л ь. Хорош дружеский поцелуй!.. Ведь он ее чуть не проглотил!

Д о н ь я  Д о л о р е с. Я