Избранное - Иван Буковчан

Аккорды баркаролы затихают.

(Возвращаясь к реальности.) Вы ждете моего последнего слова?.. А я жду конца вашей истории, Моррис.

М о р р и с. Это ваша история, Луиджи… И конец ее напишете вы сами… никто его не в силах изменить… Ни вы, ни я.

М а й о р (резко). Да говорите же, Ломбарди!

Л у и д ж и. Мне больше нечего сказать. (Пожимает плечами.) Не моя вина, что вы так ничего и не поняли.

Д о н ь я  Д о л о р е с (зло). Чего мы не поняли… чего?..

Л у и д ж и. На свете должно же быть что-то, чего нельзя было бы ни купить… ни продать. (Поднимается с электрического стула.) Моего сердца не получит никто.

М а й о р. А сорок тысяч долларов?! Я погиб, неужели вы не понимаете?!

Л у и д ж и. Это уж ваше дело, майор Аппельгейт.

М а й о р. Я вынужден продать дом… жена угрожает мне разводом… и на службе… (В отчаянии.) Ведь я не могу начинать все сызнова, Ломбарди!

Л у и д ж и (спокойно). Я о вас ничего не знал и к вам не обращался, майор Аппельгейт. Вы сами, первым, пришли ко мне… купить человеческое сердце.

Д о н ь я  Д о л о р е с (подходя к Луиджи). Я так люблю своего мужа, Луиджи… Почему вы не хотите помочь мне?

Л у и д ж и (колеблясь). Это не настоящая любовь.

Д о н ь я  Д о л о р е с. Любовь всегда настоящая!

Л у и д ж и. Ваша — нет. Вы любите только себя.

И з а б е л ь (подходит к Луиджи и отстраняет донью Долорес). Я хотела, чтобы хороший старый человек пожил еще немного… Что в этом дурного, Луиджи?

Л у и д ж и. Ты имела в виду другое.

И з а б е л ь. Откуда тебе знать это?!

Л у и д ж и. Я знаю о тебе все. (Смотрит как бы сквозь нее.) В жизни своей я допустил две величайшие ошибки. Одна из них — то… что я узнал тебя.

И з а б е л ь. Этого… этого ты не должен был говорить мне, Луиджи. (Кусает губы.) А вторая ошибка?

Л у и д ж и. Что я вообще родился.

И з а б е л ь. И этого ты не должен говорить… Люди многое могут сказать друг другу, но ты не должен говорить мне этого! (В голосе ее звучит ненависть, она приходит в какое-то странное возбуждение.) Тогда будет лучше… если мы простимся с тобой…

Л у и д ж и. Прощай, Изабель. Желаю удачи!

И з а б е л ь. Вы слышали… слышали?! Он сожалеет, что родился! (Ее возбуждение усиливается, она кричит.) Ведь тот, кто родился, тот непременно умрет! Так зачем же ждать?.. Надо помочь ему! (Подняв зонтик с серебряной ручкой, она угрожающе наступает на Луиджи.) Люди, что стоят на улице, согласятся, что мы поступили правильно!

Л у и д ж и. Я знал, что ты будешь первой. (Диане.) Тебе не нужно этого видеть, девочка. (Отступает к ширме позади электрического стула.)

И з а б е л ь (направляя острие зонтика прямо в сердце Луиджи, истерически). Чего вы ждете… чего вы ждете?!

Майор вдруг делает несколько шагов к Луиджи тоже с зонтиком в руке. Донья Долорес машинально следует за ним.

Д и а н а (пытаясь удержать мать). Нет… нет, ты не должна!..

Донья Долорес, отталкивая ее, идет словно загипнотизированная за ширму.

Д и а н а (Моррису, в отчаянии). Ради бога, сделайте что-нибудь!.. Помогите ему!

М о р р и с (подходит к ширме и останавливается). Он не защищается… Он… он не хочет жить.

Д и а н а (в ужасе вскрикивает). Защищайся, Луиджи!.. Ради бога, защищайся! (Потрясенная, выбегает из камеры.)

Где-то далеко звучит баркарола. Звуки становятся все сильнее, фатальнее. Из-за ширмы не слышно ничего — ни стонов, ни ударов, словно там ничего не происходит… Вскоре оттуда осторожно выскальзывают одна за другой три фигуры и мгновенно исчезают, словно тени. Только теперь Моррис идет за ширму.

Явление девятое

Л у и д ж и  и  М о р р и с.

Моррис, поддерживая раненого Луиджи, пытается уложить его на койку.

Л у и д ж и. Нет… не туда… Сюда… На мое место.

М о р р и с (осторожно усаживает его на электрический стул). Я не мог вам помочь, Луиджи…

Л у и д ж и. Знаю… И не нужно было.

М о р р и с. Я позову врача!

Л у и д ж и. Останьтесь со мной… (Он говорит с усилием.) Вы хотели прочитать мне… первую главу…

Явление десятое

Л у и д ж и, М о р р и с  и  н а д з и р а т е л ь.

Н а д з и р а т е л ь (вбегает, взволнованный). Почему все убежали?..

М о р р и с (указывая на электрический стул). Его линчевали.

Н а д з и р а т е л ь. Луиджи!.. Бог мой!.. Кто… кто?!

М о р р и с. Те, что хотели купить его сердце.

Н а д з и р а т е л ь (грозно). И вы тоже? Вы ведь тоже здесь были!

Л у и д ж и. Он — нет… Он ко мне не прикасался.

Н а д з и р а т е л ь. Почему же он тебе не помог?! (Моррису.) Почему вы…

Л у и д ж и. Не кричи, старик… Он… он не в силах изменить событий… Он их только описывает в своих книгах…

Н а д з и р а т е л ь. К черту книги… если вы не знаете, как заступиться за человека!.. (Перевязывает Луиджи, в отчаянии.) В том, что случилось, — моя вина, я всегда стою у двери, а на этот раз… Знаешь, тюрьма окружена. Потерпи, Луиджи!.. Сейчас я приведу врача! (Выбегая.) Я во всем виноват… прости меня, Луиджи!

Л у и д ж и. Прощай, Митчелл…

Явление одиннадцатое

Л у и д ж и  и  М о р р и с.

Л у и д ж и. Слышите?.. Дождь утих…

М о р р и с. Я ничего не слышу, Луиджи.

Л у и д ж и (немного погодя). Разве это… Разве это… не смешно?

Моррис молча утирает у него со лба пот.

Л у и д ж и. Меня казнили не на электрическом стуле… и… не мечом… (пытается улыбнуться) меня казнили… обыкновенным зонтиком… И тот, с серебряной ручкой, был нацелен прямо в сердце.

М о р р и с. Не нужно разговаривать, помолчите, Луиджи!..

Последний раз звучит аккорд баркаролы — тихо и где-то очень далеко.

Л у и д ж и. Вот только… если бы… еще раз… в… Фулминию… (Не договорив, испускает дух.)

Явление двенадцатое

М о р р и с  и  Б е н н и  М а к л а у д.

М а к л а у д (вбегает). Митчелл мне уже сказал, что тут произошло… Врач уже идет…

М о р р и с. Врач?! Поздно. Ваш клиент… мертв.

М а к л а у д (застывает перед стулом). Ах, Луиджи… Всегда тебе не везло! (Снимает шляпу, потрясенный.) Ты не должен был устраивать мне этого, приятель…

Моррис прикрывает тюремным одеялом поникшее на электрическом стуле тело Луиджи.

М а к л а у д. Беспрецедентный случай в моей практике… (Вытирает со лба пот.) Вы представляете, новый губернатор не проявил никакого интереса к этим сделкам по продаже сердца и помиловал его!

М о р р и с. Помиловал?! А он мертв…

М а к л а у д. Да, все удалось мне как нельзя лучше… ведь был обдуман каждый шаг… (Указывая на мертвеца.) Но вот этого я никак не мог предвидеть!

М о р р и с (немного погодя). Линчевание — одна из традиций нашей страны. (Бессильно.) К сожалению, не лучшая, мистер Маклауд…

М а к л а у д. Пойдемте что-нибудь выпьем. Надо прийти в себя… Этому бедняге мы уже ничем не поможем… (С горечью, как бы про себя.) Теперь уже не поможем…

М о р р и с. Да, не поможем…

М а к л а у д. В любом случае у вашей книги был бы неожиданный конец. (Уходя.) Кстати, как она будет называться?

М о р р и с. Еще не знаю… Может быть,