Тема с вариациями - Самуил Иосифович Алёшин

В а л я. Чего — Валя. Ты в себе-то разберись. Уникум.

Р а я. Что это еще за слово — ты хоть понимаешь?

В а л я. Не одна ты в библиотеку ходишь. Интеллигентных людей массирую.

Р а я. Какая ты все-таки… безжалостная…

В а л я. Ладно уж прикидываться. Я нашу сестру вдоль и поперек знаю. С лица и с изнанки. Жалостливые больно. А надо так: рванула — и с корнем. Или уж не мотай парню кишки!

Р а я (подумав). А старушке мы напишем так: пусть возвращается ко мне в комнату.

В а л я. Ну, а ты-то, ты-то куда?

Р а я. Ну, а я… Найду место.

СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Письмо старушки

На авансцене  с т а р у ш к а, сидя в качалке, диктует Р э ч е л.

С т а р у ш к а. Пиши: «На днях я была в нашем консульстве».

Р э ч е л. Ох, бабушка, папа будет в отчаянии.

С т а р у ш к а. А ты ему пока ничего не говори.

Р э ч е л. Но я тоже буду в отчаянии.

С т а р у ш к а. Пиши, пиши. Написала — «в консульстве»?

Р э ч е л. Написала.

С т а р у ш к а (диктует). «И у меня там произошла серьезная беседа».

Появляется  с о т р у д н и к  консульства и подходит к ним.

Вот мой паспорт.

С о т р у д н и к (разглядывая паспорт). Тек-с. Что же вас интересует?

С т а р у ш к а. Не просрочен ли паспорт? Я несколько раз продлевала.

С о т р у д н и к. Все в порядке.

С т а р у ш к а. Значит, я могу пойти и купить билет? И больше ничего не надо?

С о т р у д н и к. Разумеется. А где вы сейчас проживаете?

С т а р у ш к а. У моего сына. Он американский гражданин. А я — советская.

С о т р у д н и к (к Рэчел). Простите, а вы кто?

Р э ч е л. Внучка бабушки.

С т а р у ш к а. Она проводила меня. Все-таки мне восемьдесят с гаком. Это не так просто в моем возрасте — проехать, найти…

С о т р у д н и к. А у вас, гражданка Глушкова, кто-нибудь есть из родственников в Советском Союзе?

С т а р у ш к а. Нет.

С о т р у д н и к. И вы все-таки хотите поехать в Советский Союз?

С т а р у ш к а. Ну и ну. Не поехать, а вернуться. Это вас удивляет?

С о т р у д н и к. Нет. Но…

С т а р у ш к а. Что — нет? Что — но? А вы что — не думаете возвращаться в Советский Союз?

С о т р у д н и к. О чем разговор?

С т а р у ш к а. Вот и я спрашиваю — о чем разговор?

С о т р у д н и к (подумав). Логично. А как быть с возрастом?

С т а р у ш к а. С чьим? Моим или вашим?

С о т р у д н и к. При чем тут я?

С т а р у ш к а. А о моем возрасте, ради бога, не беспокойтесь. Все годы при мне. Я здесь ничего не оставлю.

С о т р у д н и к. В том-то и дело. Все-таки это трудная штука — лететь через океан. А пароходом — еще того утомительней.

С т а р у ш к а. Я бы полетела на ракете, как космонавты. Но, говорят, уже все места заняты.

С о т р у д н и к (усмехнувшись). Скорее всего — да.

Р э ч е л. А я могу поехать в Советский Союз?

С о т р у д н и к. Туристкой?

Р э ч е л. В гости. К родственнице.

С о т р у д н и к. Ах, так у вас есть родственники? (Старушке.) А вы говорили — никого.

Р э ч е л. Так бабушка же.

С о т р у д н и к. Погодите. Бабушка-то еще здесь.

С т а р у ш к а. Еще билеты. И еще дорога.

С о т р у д н и к. Дорога как раз много не отнимет. Я вот за день долетел. Вчера был в Москве. И вчера же в Нью-Йорке.

С т а р у ш к а. Вы вчера были в Москве? Боже мой! Нет, это невероятно. Я же тысячу лет там не была. Как Москва?

С о т р у д н и к. Стоит. Что ей делается.

С т а р у ш к а. Наверное, много построено всякого?

С о т р у д н и к. Обычное дело. Сейчас так: новое строят, а старое, ценное, восстанавливают. Скажем, гостиница «Россия», а рядом церквушки прилепились. Ничего получается.

С т а р у ш к а. У вас ничего — это хорошо или плохо?

С о т р у д н и к. Недурственно. (Встает.)

С т а р у ш к а (тоже встает). Встал. Это значит — прощайте, да?

С о т р у д н и к (возвращая паспорт). Что же, Зинаида Григорьевна, раз здоровье позволяет, — милости просим. Добро пожаловать.

С т а р у ш к а. Как говорится: кто где родился, там и пригодился.

С о т р у д н и к. Это точно.

Р э ч е л. Рада была с вами познакомиться.

С о т р у д н и к. Мне также очень приятно.

Обмен поклонами.

СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

У старушки

С т а р у ш к а  сидит в качалке. Р э ч е л, сидя на полу, на подушке, крутит ручку транзистора. Нашла вальс, и обе слушают его.

Р э ч е л. Ты хотела продиктовать мне письмо.

С т а р у ш к а. Потом… Ты еще ничего не говорила папе?

Р э ч е л. Нет.

С т а р у ш к а. Теперь, пожалуй, пора сказать.

Р э ч е л. Он будет очень расстроен. И мама тоже. Они этого не поймут.

С т а р у ш к а. Ничего не поделаешь.

Р э ч е л. Ты же сама говорила, что тебе у нас все так легко.

С т а р у ш к а. Да, да… Конечно… Но, ты знаешь, мне как-то в Москве прочли одни стихи. Я, конечно, не помню, как, что… Но там есть такие слова:

Та-ра-ра-ра,

Та-ра-ра-ра-ра,

Но — куст рябины…

И уже тут ничего не попишешь.

Р э ч е л. Это не те стихи, что на пластинке? О рябине?

С т а р у ш к а. Нет. Совсем другие. Но из той же оперы…

Вальс звучит все тише и тише. Старушка засыпает. Рэчел на цыпочках выходит.

Качалка со старушкой исчезает. Музыка вальса переходит в маршевый мотив, в котором угадывается мелодия песни про рябину. Ее сопровождает рокот авиационных моторов. Звук моторов нарастает и заглушает музыку. Затем рев затихает, и раздается голос диктора. Все дальнейшее происходит в несколько ускоренном темпе и сопровождается мерцанием.

Г о л о с  д и к т о р а. Произвел посадку самолет, следовавший рейсом Нью-Йорк — Москва.

Появляется на авансцене  н о с и л ь щ и к  в фартуке и фуражке. Его должен играть тот же артист, что и таможенника. Из-за кулис выходит  с т а р у ш к а.

С т а р у ш к а. Носильщик! Вы понимаете по-русски?

Н о с и л ь щ и к. Господи! Только по-русски и разговариваем.

С т а р у ш к а. Замечательно! Вы знаете, у меня всего два чемодана. Желтенький и черненький.

Н о с и л ь щ и к. Порядок, мамаша. Все в целости и сохранности получите в аэровокзале. По квиточку. Квиточек есть?

С т а р у ш к а. Квиточек есть. Но может быть, вы возьмете их отсюда сами?

Н о с и л ь щ и к. Не пойдет, мамаша. Весь багаж отвезем на аэровокзал на одном транспорте. Коллективно. А вас — на другом. Тоже коллективно. Там все и получите. По квиточку.

С т а р у ш к а. Там будет неразбериха, суматоха…

Н о с и л ь щ и к. Все, мамаша. Вас много, а я один. (Уходит.)

С т а р у ш к а. «Мамаша»! Теперь я верю, что я дома!

Появляются  В а л я, Р а я  и  К о с т я  с огромными букетами в руках. Идут навстречу старушке.

Боже мой! Нет! Ущипните меня!

Р а я. Лучше вы нас ущипните, Зинаида Григорьевна!

С т а р у ш к а. Костя! Раечка! Добрая моя Валечка! Я дома!

В а л я. С приездом, Зин Григорьна.

С т а р у ш к а. Я дома, дорогие мои! Он сказал: «Вас много, а я один». Я дома!

К о с т я. Если бы вы знали, сколько вас встречает народу!

С т а р у ш к а. Вас много, а я одна!

Р а я. И все с букетами!

С т а р у ш к а. Это букеты? Это целые клумбы! Давайте их сюда. (Берет, прижимает к груди.) Нет! Несите вы. А то у меня руки дрожат, и я выроню.

К о с т я (принимая букеты обратно). И у меня тоже, знаете ли, дрожат.

Они медленно идут и говорят.

Р а я. Там Антонина с дочкой.