Под знаком Вовки - Тамара Шатохина

- Давайте потом о нем, как-нибудь. А команда… да – я заметила. У каждого своя большая изюмина.

- Неординарные личности. Ты заметила, что у Влада нет левой руки, а протез?

- Да ладно… - замерла я, вспоминая. И – ничего.

- Серьезно?

- Он стоит, как хорошая машина. А Матвей провел полтора года в детской колонии. Поля попала к нам с крайней степенью нервного истощения. Иван после тяжелейшего развода и попытки суицида. Юра… он уже нашел свою девочку, женат, сейчас у него все хорошо. А самое интересное знаешь в чем? Меня – который не переживал ни разу тяжелых потрясений, назначили куратором неблагополучной группы. Хотя проблемы вообще мало кому нужны - согласись? Есть огромное количество человеческого материала, который может быть задействован здесь и сейчас и при этом не потребует особого подхода. Вас отсеяли бы в любом другом месте, но руководитель нашего центра мыслит нестандартно и это дает результаты – очень высокие. В том числе материальную выгоду. Это реалии, Саша. Ты выгодна, а поэтому живи спокойно – всегда будешь востребована и обласкана – ты выгодна. Я тоже. Знаешь кто тот человек, которому мы, получается, обязаны?

Я попыталась, но…

- Не было разговора. И договор тоже лично вы подписывали.

- Это Айрат Гимаев, муж Аннушки Евгеньевны, моей двоюродной. Я здесь по его рекомендации, Саша. Вернее потому, что он знает о моей странной особенности и потребности – опекать и заботиться. Я пастух по природе?

Он у меня спрашивал? Я и себя часто не понимала, а уж кого-то?..

- Хорошая потребность. А в чем она… как выявилась?

- Да я везде лез… даже в их с Аней семью. И не зря, как потом оказалось, - усмехнулся он, - долго рассказывать.

- Не самое плохое качество. Почему тогда у вас нет семьи? Для семьи заботливый мужчина – самое то.

- Психологи тоже считают, что настойчивая потребность опекать мною не реализована… естественным образом, скажем так. Семья была, но создавалась она без любви, поэтому и распалась без особых трагедий и по инициативе жены. У меня хорошая жизнь, Саша - ровная дорога без ухабов и даже крутых поворотов. Всегда везло, казалось бы, но тебя я считаю намного более счастливым человеком.

- Из-за Вовки? – правильно поняла я, - но и не только из-за него. Представьте себе - мне тоже везло. Ни одного гада, предателя, дряни рядом… или не встречались, или получалось безболезненно дистанцироваться. А кто-то вынужден и обязан терпеть и соглашаться. Мне тоже очень сильно везло, Сергей Константинович. В том числе - никогда не знала холода, голода и одиночества.

- Даже когда пропал Илья? – чуть качнулся он ко мне, вглядываясь в лицо.

Сейчас я имела смелость так же пристально разглядывать его. Он тоже смотрит, так какого хрена? Мне практически тридцатник, треть жизни за спиной… я умею читать людей! Просто видеть тем более способна. Не красивый… разве только тело? Оно угадывалось под одеждой - спортивное и соразмерное. Лицо же… сухое, с резкими чертами – обыкновенное мужское лицо. Вот улыбка у него охрененная - это да, это есть.

Я чувствовала эйфорию. Такое приятное донельзя ощущение - отчетливое понимание, что интересна собеседнику. Да я кайфовала сейчас, блин! И не вино причиной, сколько там его было? Вообще ни о чем!

- Особенно – когда... Родился Вовка, а еще мне люди помогли, и я даже подружилась со свекрами. Раньше казалось – они меня не любят. Ошибалась.

- Мы с тобой счастливые люди получается? – печально улыбнулся Фаттахов. Почему-то печально и я его понимала.

Свободно откинувшись на спинку стула, он перевел прищуренный взгляд на окно и вдруг спохватился: - О, пора мне – поздно уже. Пойду…

- Совесть теперь замучит, - покаялась я, тоже вставая: - Стоило, наверное, предложить если не чай, то ужин?

- Поздно для него, но в другой раз – обязательно. Пригласи как-нибудь – не откажусь. Скучаю, привык видеть тебя каждый день, - просто выдал он, а я поняла – тоже скучаю и не только по нему.

- Знакомо, Саша? Когда будто все хорошо, а…

- … какой-то мелочи не хватает?

- Не так, - покачал он головой, улыбаясь: - В моей жизни нет мелочей, я на них не размениваюсь, слишком она короткая. Это и есть моя особенность, которую оценил Айрат - не размениваться на мелочи и полностью вкладываться в важные для меня вещи… людей в том числе. Мне тоже необыкновенно везет на них.. Не грусти больше сегодня, отдыхай, - заторопился вдруг он.

А я зябко обхватила себя за плечи, отступая и давая ему простор обуться и одеться.

Быстро затянув шнурки на ботинках, он накинул кашне, потом пальто. Не застегиваясь.

- Там ветер, кажется… застегнитесь, - машинально заметила я. Не хотелось, чтобы уходил. В разговорах почти забылось то ужасное состояние – на подоконнике и потом тоже.

- Спасибо за заботу, но мне - только до машины. Спокойной ночи, – быстро вышел он за дверь. Опаздывает, торопится? А куда?

Я еще постояла у окна, подождав, когда уедет со стоянки его машина. Может и себе стоит пойти на курсы вождения? А потом и экстремального. На автополигоне ФСО такими вещами и занимаются. А у меня – Вовка, и совсем не лишним будет пройти конраварийную подготовку со всем этим… прохождением препятствий, ездой по льду и экстренным торможением на скользкой дороге.

Это интересно. Даже интереснее конной езды, заняться которой я собираясь. Бассейн и качалка хорошо, конечно, но уже хотелось чего-то большего. Драйва, встряски?

Лошадок мы с Вовкой ходили смотреть часто – в месте квартирования президентского полка, кроме казарм и идеально отутюженного плаца, были еще и конюшни.

Мы устраивались поудобнее и смотрели репетиции церемониала развода конных караулов. На Соборной площади, пускай и нечасто, но устраивались иногда такие выступления перед зрителями. А здесь мы любовались ими сколько угодно. Вовка кричал свое «иго-го», «асядка» и радовался, когда