Если завтра случится - Анна Джолос

— Синдром внезапной детской смерти, — выдавливаю из себя убитым голосом. — Лея не проснулась утром, — глаза застилают слёзы. — Уснула навсегда в своей колыбели и уже никогда не проснётся.

— Боже… Я искренне сочувствую, — Дина протягивает мне салфетку.

— Амиран… Его родители… Они все винят меня в том, что случилось. Может, если бы я не уснула…

— Перестань, нет, — тут же обрывает моё «если». — Что сказали врачи?

— Развели руками. Сказали, что так бывает. Редко, но бывает.

— Кошмар. Как же ты пережила это, бедная…

— Не пережила до сих пор. Терапия не принесла результата, — опускаю взгляд.

Какое-то время мы сидим молча. Потом Дина встаёт и наливает мне в чашку воды из графина.

— Не могу… Ничего у нас не получится, — отрицательно качаю головой. — В тот день когда охранник вернул меня в квартиру, я закатила скандал. Разнесла тут всё к чертям. Потребовала развод, но Амиран ясно дал понять, чтобы не рассчитывала на это.

— Козёл.

— Сказал, что если я не выберусь из того депрессивного состояния, в котором нахожусь, то он закроет меня в специализированной клинике.

— Что? Стоп-стоп, а альтернатива? — хмурит брови идеальной формы.

— Я должна полюбить его и стать счастливой.

— Угу, понятно.

— Что понятно, Дин? Ты слышишь, он хочет закрыть меня в дурдоме! — повторяю, будучи в отчаянии.

— Он этого не сделает, если ты дашь ему то, что требуется.

— Я не смогу. Я не люблю его. Я ненавижу его, Дина! — повышаю голос.

— Насть. Тут есть камеры? — типа беспалевно стреляет глазами по углам.

— Нет вроде.

— Отлично. Надо быть хитрее, зай.

— О чём ты?

— Я про принцип «ты мне, я тебе». Ну поиграй ты с ним в эту игру. Прояви внимание, стань кроткой и беспроблемной. Податливой и спокойной. Благодарной. Увидишь, всё кардинально изменится. Верёвки из него вить будешь. Потребуешь аккуратненько кое-что взамен. Что-то очень стоящее и важное.

— Всё, что мне необходимо, — это свобода. Которую никогда не заполучить, — расстроенно произношу, сникнув ещё больше.

— Кто сказал, что не заполучить? — хитро подмигивает.

— Дин…

— Ты обмолвилась, что тебя звали в Большой.

— И?

— И скоро настанет пора воспользоваться предложением.

— Да ты что! Кто же меня возьмёт туда сейчас?

Но она словно не слышит. Продолжает.

— Начнёшь ездить в театр. Потом, глядишь, совсем растопишь его сердце. Усыпишь бдительность, позволит и остальное. Если будет уверен в том, что ты передумала разводиться. Типа всё у вас наладилось.

— Ты советуешь мне жить во лжи? — называю вещи своими именами.

— Некоторый промежуток времени, а иначе как? Предки способны на содействие?

— Нет.

— А тот парень, в которого ты…

— Нет. Он в другой стране и вообще…

— Вот видишь, Насть, что получается. Помочь себе можешь лишь ты сама. Путём использования чувств Амирана к тебе. Нельзя упускать шанс. По крайней мере, точно уж стоит попробовать. По факту, что ты теряешь?

— Гордость и уважение к себе.

— Ооо… С такими установками сидеть тебе до пенсии под замком.

— У меня не получится, Дин.

— Насть, — складывает руки перед собой. — Балерина на сцене — это не только танцор, это ещё и актриса. Она мастерски играет свою роль в различных спектаклях. Ты однозначно справишься, — подытоживает ободряюще. — А теперь давай есть, пока этого не видит мой фитнес-тренер.

Глава 34

Данила

Итак, пацаны, вроде как, окончательно приняли меня в свою компанию. Надеюсь, после сегодняшнего даже сварливый «дед» Кирилл смягчится и изменит своё отношение ко мне в лучшую сторону.

Вот он, с озабоченным выражением лица стоит надо мной.

— Где херов лекарь? — обеспокоенно осматривает моё плечо, истекающее тёмно-алой жидкостью.

— На подходе, — нахмурившись, сообщает Паровоз. — Ты как себя чувствуешь, Дань?

— Нормально.

Получить пулю больно и неприятно, но в моём случае вполне себе терпимо.

— Нормально, — ворчит Дымницкий. — Там артерия находится, между прочим.

— Знаю.

— Мне кажется, артерия не задета, — выдвигает свою версию Череп. — Иначе Данька бы уже того, отправился к праотцам на небеса.

— Так ещё не вечер.

— Ну спасибо.

Трель дверного звонка свидетельствует о том, что пришёл Айболит. Илья тут же резко поднимается с дивана и идёт открывать ему дверь.

— Климов-Климов… Ты на хрена пошёл за нами? Русским языком было сказано ждать в машине, — Дымницкий качает головой, явно осуждая мои действия.

— Вас долго не было. Я решил проверить, всё ли в порядке, — чуть меняю позу и сильнее прижимаю к ране испачканное кровью полотенце.

— Проверил?

— Кир, если б не Даня, неизвестно, чем бы вообще дело кончилось.

— Согласен. Клим — молоток, не растерялся. Появился из ниоткуда, как хренов Марвэловский супермэн. Вырубил Жорика и вернул нам возможность контролировать ситуацию. Отвлекающий манёвр ёпта, — смеётся Калашников, хлопая меня по здоровому плечу.

Да уж. Заварушка вышла та ещё.

— Я очканул конкретно, — честно признаётся Черепанов. — Думал, там и закопают нас в этом лесу. Навечно.

— Обломятся, — подаёт голос Динамит, вальяжно развалившийся в кресле.

— Ладно это, но на кой икс ты закрыл меня собой у машины? — продолжает наезжать на меня Дымницкий.

— Рефлекс.

— Кто просил? — его глаза горят недовольством и… тревогой?

По ходу, Дым всерьёз переживает за мою шкуру, хоть и не испытывал ко мне раньше особой симпатии.

— Наш подстрелыш здесь, — слышим Паровозова, и уже в следующую секунду перед нами появляется доктор.

— Освободите место рядом с пострадавшим, — командует этот неприятный на вид старикан.

Дымницкий и Черепанов тут же от меня отходят. Калаш тоже отступает на шаг, чтобы не мешать.

— Что от нас нужно, док?

— Горячая вода, остальное у меня с собой, — ставит на передвижной столик кейс внушительного размера и наклоняется ко мне, чтобы оценить урон.

— Сейчас организуем.

— Дай взглянуть, — внимательно осматривает рану, после чего выносит вердикт. — Жить будет.

— Слава Богу.

— Бог тут ни причём, чистое везение. Бабло налом заранее готовьте, — командует Светило медицины.

Паровозов просит Калаша принести кэш.

— Ещё ниче не сделал, а уже требует гонорар… — недовольно хмыкает Динамит, — глядя на происходящее.

— Чё ж без меня не справились, умники? Сюда ставь, — указывает старикан Черепанову. (Тот притащил с кухни чайник и миску). — И пусть все выметаются вон. Здесь вам не развлекательное шоу.

— Да мы ж тихо, не жужжим даже, — возникает Антон.

— Парни… — Илюха взглядом просит пацанов удалиться, но вот сам, кстати, остаётся. Контролировать процесс.

— Щас будет больно, — предупреждает лекарь, поливая руки спиртом.

— Дать ему выпить?

— Уже не спасёт, — зажимает пальцами щипцы.

— Ори, Дань, если что, — разрешает Паровозов, сочувствующе на меня глядя.

Орать не собираюсь. Я ему девка, что ли?

Стиснув челюсти, молча терплю манипуляции врачишки и всё же мысленно благодарю Всевышнего за то, что, выражаясь