Драматургия ГДР - Фридрих Вольф

М е з е в и н к е л ь. С величайшим удовольствием. Какую?

С а б и н а. Подарите мне ваш силуэт.

М е з е в и н к е л ь. А почему бы нет?.. Вы готовы, маэстро?

М а й е р. К вашим услугам, господин Мезевинкель!

М е з е в и н к е л ь. Что ж, давайте… Приступайте!

С а б и н а. Ну, вылитый кинорежиссер Фишер! Не хватает только темных очков.

М а й е р. Повернитесь в профиль, пожалуйста. Не шевелитесь.

Э л ь з а. Это вам так не пройдет, коллега Краузе. Я сейчас приведу сюда товарища Морица.

Г а н н а. Ради бога!.. Не делайте этого!

Л и л о. Не нужно звать Морица!

С а б и н а. Вы знаете, где он?

Э л ь з а. Только что видела возле тира. Уж я его найду, будьте уверены.

С а б и н а. Поторопитесь…

Г а н н а. Не делайте этого!.. Это же совершенно безобидно!

Л и л о. Ну, кажется, быть беде!..

7

Т е  ж е, кроме  Э л ь з ы, Г а н н ы  и  Л и л о.

М е з е в и н к е л ь. Истеричная бабенка.

С а б и н а. Не говорите так об Эльзе Зегебрехт. Она — бедняжка. У вас, надо полагать, не было жениха, который погиб на войне.

М е з е в и н к е л ь. Как будто это дает ей право портить жизнь оставшимся в живых. Вы верно еще не знаете, какие мерзости она про вас распространяет?

С а б и н а. А вы не распространяете?

М е з е в и н к е л ь. Я?

С а б и н а. Разве вы не осуждаете мое поведение?

М е з е в и н к е л ь. Н-нет. Не прямо.

С а б и н а. Прямо или не прямо, но вы ведь говорили, что я слишком увлекаюсь мужчинами?

М е з е в и н к е л ь. Я же забочусь о вас, фрейлейн Сабина.

С а б и н а. Очень тронута. И абсолютно самоотверженно, не так ли?

М е з е в и н к е л ь. Разумеется. Если хотите послушать совета опытного коллеги…

С а б и н а. Вы меня любите?

М е з е в и н к е л ь. Простите… Не понимаю.

С а б и н а. Я интересую вас как женщина?

М е з е в и н к е л ь. Фрейлейн Сабина…

М а й е р. Ну и повезло же вам, что бумага у меня черная, а не красная. Иначе — ваша голова была бы сейчас очень похожа на помидор.

С а б и н а. Ни на кого нельзя положиться.

М е з е в и н к е л ь. Я взял бы вас под свою защиту, если б вы мне доверились…

С а б и н а. Тогда — ровно в девять у «русских гор».

8

Т е  ж е  и  Э л ь з а, М о р и ц, Г а н н а, Б о б, Л и л о, Ш н у л л е.

Э л ь з а. Вот, можете полюбоваться!.. Судите сами.

М о р и ц. Добрый вечер. Сабина, можно тебя на минуточку?

С а б и н а. Если очень нужно… Так, Мезевинкельчик, значит, договорились: в девять у «русских гор». Не забудьте. Ну, Мориц? Что там у тебя? Выкладывай.

М а й е р. Готово.

М е з е в и н к е л ь. Сделайте еще копии. Три штуки. Добрый вечер, коллега.

М о р и ц. Добрый вечер. Коллега Зегебрехт сказала мне…

М е з е в и н к е л ь. Коллега Зегебрехт чересчур прыткая. Здесь ничего плохого не произошло.

М о р и ц. Охотно верю.

Э л ь з а. Вы же сами слышали, как они договаривались.

М е з е в и н к е л ь. А это уж мое дело. И вас не касается.

Э л ь з а. Ну как можно? Как вы можете такое допускать?

М о р и ц. Друзья! Сегодня праздник, не надо ссориться. Сабина пошутила.

С а б и н а. Я никогда не шучу.

Э л ь з а. Мы поймали тебя с поличным!

М о р и ц. Ну-ну, зачем же так?.. Не принимайте все всерьез. Такой хороший вечер…

С а б и н а. Я имею обыкновение — приходить, если обещаю.

М о р и ц. Ну ладно, ладно. Не надо ссориться.

М е з е в и н к е л ь. Я не желаю больше выслушивать нравоучений от фрейлейн Зегебрехт, да и от вас тоже… К тому же публично. Значит, как договорились, фрейлейн Сабина: ровно в девять у «русских гор»?.. Привет.

М а й е р. Пять марок, если позволите. Премного благодарен.

9

Т е  ж е, без  М е з е в и н к е л я.

Э л ь з а. Она дискредитирует весь наш коллектив.

М о р и ц. Коллега Зегебрехт, не следует преувеличивать. Мне достаточно неприятно уже то, что мы с вами пришли сюда.

Э л ь з а. Я полагаюсь на вас. До свидания!

10

Т е  ж е, без  Э л ь з ы.

С а б и н а. Душа человек… Теперь, даже если снесут «русские горы», она все равно примчится туда. Чтобы я не совратила Мезевинкеля. Он заботится обо мне, она — о нем… Придется идти.

Г а н н а. Я говорю вам: нельзя ее оставлять с ним одну!

Б о б. Чего ты волнуешься? Не съест же она его.

М о р и ц. А если я тебя попрошу не делать этого? И постараюсь объяснить?

С а б и н а. Попытайся.

Л и л о. Если они пойдут, мы пойдем с ними.

М о р и ц. Пройдемся немножко?

С а б и н а. Что ж… пожалуй.

Г а н н а. Подожди, Сабина, пойдемте вместе. (Морицу.) Вам не удастся нас с ней разлучить!

Ш н у л л е. Они хотят побыть вдвоем…

С а б и н а. Останьтесь, девочки. Вы же видите, у меня сейчас политзанятия.

Л и л о. Так быстро от нас не отделаешься.

С а б и н а (Бобу и Шнулле). Займитесь девушками, иначе между нами все кончено.

Б о б. Будет сделано, Пчелка.

С а б и н а. Спасибо, Бобби.

Г а н н а. Мы тебя предостерегли…

Ш н у л л е. …сказал папаша и отдал своей дочке ключи от дома.

С а б и н а. Ну вот, а теперь начинай меня убеждать, секретарь.

11

Б о б  и  Г а н н а.

Б о б. Ты что-то притихла, толстенькая.

Г а н н а. Нельзя иметь подруг, если у тебя есть друг.

Б о б. Или наоборот. И вообще отстань ты, ради бога, со своей Сабиной!

Г а н н а. Бобби…

12

Ш н у л л е  и  Л и л о.

Ш н у л л е. Что, собственно, с тобой происходит? Что я тебе сделал?

Л и л о. Не говори со мной таким тоном.

Ш н у л л е. Прямо надоело. Ты играешь на моих чувствах.

Л и л о. Шнулле…

Ш н у л л е. К черту Шнулле! Не смей меня больше так называть. Для вас я пока еще Курт Эгон Рихтер, фрейлейн Шульце!

13

М о р и ц  и  С а б и н а.

М о р и ц. Ты эгоистичная и тщеславная девчонка. Мордашка у тебя ничего, — но что это стоит, если за яркой витриной пустые полки?

С а б и н а. Партийный секретарь с рентгеновским взглядом. Видит насквозь. Партия слышит все, видит все и знает все.

М о р и ц. Партия служит народу.

С а б и н а. А я и есть народ. Ты мне служишь?.. Ах, слушай, послужи мне немножечко, а?

М о р и ц. Ты не народ, а я — не партия.

С а б и н а. Нет, ты — Мориц. Знаменитый маленький Мориц, представитель партии. А я, значит, если я не сплетничаю с нашими кумушками, не лезу в молодые таланты, не заседаю в фабкоме или в комиссиях, а хожу на танцы, и лучше почитаю «Войну и мир», чем буду слушать лекции о том, как нужно культурно жить, и лучше сама себе сошью платье, чем стану носить старушечьи хламиды, которые выпускает наша фабрика, — я, значит, эгоистка и тщеславная. До чего же все просто.

М о р и ц. Ты эгоистична и тщеславна потому, что думаешь только о себе.

С а б и н а. Приходится, да… Ты, что ли, думаешь обо мне?

М о р и ц. Да, я думаю и о тебе.

С а б и н а. То-то я последние ночи стала спать плохо… Ты хоть когда-нибудь целовался с девушкой?

М о р и ц. Было и это.

С а б и н а. Не верится.

М о р и ц. Будто это так важно.

С а б и н а. Значит, партия считает, что целоваться — это не важно.

М о р и ц. Я полагаю, что перед партией стоят несколько более важные проблемы. Сначала нужно построить социализм.

С а б и н а. А когда нам станет по шестьдесят, можно будет и целоваться?.. Вот, черт возьми, весело будет.

М о р и ц. Это могло бы произойти и