Драматургия ГДР - Фридрих Вольф

Б о б  и  Ш н у л л е. Привет!.. Ха-ха!

С а б и н а. Раз-два-три!.. Раз-два-три!..

М о р и ц. Гм… Та-та… В чем дело, Сабина? Почему кто-то должен за тебя принимать решения?

С а б и н а. Но я же не знаю, могу я сама или не могу.

М о р и ц. Разумеется, можешь.

С а б и н а. Да, но разве я знаю, можно мне в Ганновер или нет.

М о р и ц. Ты хочешь в Ганновер?

С а б и н а. Не знаю. А может, и вправду там очень хорошо… Надо бы посмотреть… Не знаю.

М о р и ц. Не пытайся меня разыгрывать. Ты уже взрослый человек, хорошо знаешь, чего хочешь. Мы с тобой об этом вчера подробно говорили. Очень подробно.

С а б и н а. Но та женщина — моя родная мать, секретарь.

М о р и ц. А твоя мать, что живет здесь?

С а б и н а. Не знаю… Не знаю, как быть.

М о р и ц. Но… слушай, Сабина. Это же не так сложно решить. После вчерашнего.

С а б и н а. Ну, а если бы ты меня освободил от этого решения?.. Я что-то не уверена, что решу правильно, — после вчерашнего.

Г а н н а. Ну, ты и… заноза!

М о р и ц. Вчера ты мне задавала вопросы и я отвечал. Сегодня я хочу кое о чем спросить тебя.

С а б и н а. Не знаю, что делать. Скажи мне, как поступить, я так и сделаю. Скажи мне правду. Скажи мне, не пропаду я на Западе? Пропаду я там?

М о р и ц. Да.

С а б и н а. И ты после этого не предлагаешь, не просишь меня остаться?

М о р и ц. Если ты знаешь, что можешь пропасть, и тем не менее еще раздумываешь…

С а б и н а. А ты знаешь, что это действительно так, и тем не менее делаешь не все, чтобы я осталась… Или, может быть, это не так?

М о р и ц. Сабина, я никогда не сомневался, что ты останешься, и думаю, мы можем даже потребовать от тебя этого.

С а б и н а. Потребовать?.. И кто это — «мы»?

М о р и ц. Н-ну… Твои родители, твои товарищи, твое государство.

С а б и н а. И больше никто?

М о р и ц. Я уже сказал, что не сомневаюсь в твоем решении.

С а б и н а. Ты очень самонадеян, Мориц. Что ты, собственно, знаешь обо мне?.. А то, что теперь у меня есть еще одна мама, — это тебя нисколько не беспокоит?.. Ты слишком легко решаешь, и это мне не нравится.

Г а н н а. Вот дурочка, а!

Л и л о. И все из-за этого идиотского пари!

М о р и ц. Какого пари?

С а б и н а. Ах, ерунда… Бросьте болтать!

М о р и ц. Какого пари, Сабина?

С а б и н а. Да ну — чепуха! При чем здесь пари?.. При чем здесь пари?..

М о р и ц. Может быть, ты меня вчера… просто дурачила?

С а б и н а. Может быть, мы вчера оба друг друга дурачили?.. Могло бы ведь так быть, да? А тогда лучше пусть все идет, как идет. Будь что будет. Может, мне понравится в Ганновере. Может, я смогу там жить. Я не виновата, что все так получается.

Г а н н а. Ты что, рехнулась?

Л и л о. Я уже ничего, ничего не понимаю.

М о р и ц. Я тоже, Сабина. Дело слишком серьезное, чтобы можно было с этим шутить. И на колени тут никто перед тобой не повалится, умоляя остаться.

С а б и н а. Никто?

М о р и ц. Да, никто!..

С а б и н а. Что ж… пусть так… там, на Западе, тоже люди живут!

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Ганновер. Праздник вознесения. Гостиная и кабинет в доме Рудольфа Шнайдера.

1

Т о н и, С а б и н а  и  Г е р т р у д а.

Т о н и. Ну, как развлекались?

С а б и н а. Отлично!.. Мы считали пьяных.

Т о н и. Веселое занятие.

С а б и н а. Наша колесница еще не вернулась?

Т о н и. Буба уехал час назад, чтобы привезти их.

С а б и н а. А папа?

Т о н и. Целый день пролежал в саду. Сейчас он наверху, в своем кабинете. У тебя есть предложение, как рассадить гостей?

С а б и н а. Сначала дай посмотреть, с кем ты меня уже посадила. Рядом с Сергиусом, конечно. Ты же знаешь, что я его терпеть не могу. Сводня.

Т о н и. Он тебя обожает.

С а б и н а. И к тому же при деньгах.

Т о н и. Этого я как раз не думаю.

С а б и н а. Ваш опаснейший конкурент. Я же не слепая.

Т о н и. Он — так называемая хорошая партия.

С а б и н а. Ну и бог с ним. Дай мне Михаэля.

Т о н и. Я так и знала… Чтоб ты опять болтала с ним об анатомии, вскрытии трупов и других вещах, портящих всем аппетит?

С а б и н а. На этот раз я расспрошу об абортах и предупреждении беременности. Это интересует всех.

Т о н и. Сабина!

С а б и н а. Ага! Доктора Дингельдея ты забронировала себе.

Т о н и. Есть возражения?

С а б и н а. Вегшайдер, Гезелиум, Доппельпетер. Кто такой Вессельс?

Т о н и. Новый суперинтендант наших церквей.

С а б и н а. И именно его ты сажаешь рядом с Ахтербергом?

Т о н и. Диспуты об электровозах мне надоели. Особенно когда их ведут духовные лица…

С а б и н а. О!.. У нас, значит, сегодня широкий ассортимент представителей высшего общества!

Т о н и. Срежьте еще свежих цветов, Гертруда.

Г е р т р у д а. Сию минуту, сударыня.

2

Т е  ж е, кроме  Г е р т р у д ы.

Т о н и. Веди себя все-таки чуть приличней при ней.

С а б и н а. Я здесь уже полгода — пора бы ко мне привыкнуть!

Т о н и. Не могу же я допустить, чтоб она села мне на шею. Тогда придется ее уволить. А где найти новую? Ты же не будешь вместо нее работать.

С а б и н а. С превеликим удовольствием. Я уже совсем заплесневела от безделья.

Т о н и. Об этом не может быть и речи. Моя дочь не должна работать.

С а б и н а. Твоей дочери это пошло бы только на пользу. Единственное, чего мне сейчас не достает, так это работы.

Т о н и. Ты можешь сама себе чистить туфли.

С а б и н а. Как раз это мне и ни к чему. Но, может быть, пойти работать на «Телефункен»? Ученицей?

Т о н и. Ты не в своем уме.

С а б и н а. Я зачахну тут, никем не понятая.

Т о н и. Ну, хватит. Иди, переоденься. Только не вздумай опять приколоть свои нелепые бумажные фиалки, — слышишь?

3

Т о н и, потом  Г е р т р у д а.

Т о н и. Скажите, Гертруда, вам нравится моя дочь? Сабина часто ходит с вами за покупками. О чем вы с ней говорите?

Г е р т р у д а. Сначала она меня все время спрашивала.

Т о н и. О чем?

Г е р т р у д а. О моих родителях. Сколько получает мой отец. Сколько я.

Т о н и. Она задавала и политические вопросы?

Г е р т р у д а. Не-е.

Т о н и. А о себе что-нибудь рассказывала?

Г е р т р у д а. Только то, что она работала. На швейной фабрике.

Т о н и. Больше ничего?.. А о приемных родителях? Или о своем друге?

Г е р т р у д а. Не-е. По-моему, нет.

Т о н и. Как это все бывает, когда вы куда-нибудь идете? Я имею в виду — догадываются ли люди, откуда она?

Г е р т р у д а. Ну что вы… Не-е.

Т о н и. «Не-е…»

Г е р т р у д а. Нет.

Т о н и. Как она себя ведет? В магазинах, например?

Г е р т р у д а. А как она должна себя вести, сударыня?

Т о н и. Я вас спрашиваю. А не вы меня.

Г е р т р у д а. Не понимаю вопроса. Извините, сударыня.

Т о н и. Н-ну, например, как она разговаривает с продавцами, хотела бы я знать.

Г е р т р у д а. О, сначала она всегда была очень вежлива. Но