Драматургия ГДР - Фридрих Вольф

Т о н и. Теперь я что-то не понимаю.

Г е р т р у д а. Да вот, например, зашли мы однажды в магазин и хотели купить чего-то совсем немного, а продавец осклабился и сказал, что если у фрейлейн мало денег, то, может быть, подождать, пока она поднакопит для более солидной покупки. Тут она ему выдала!

Т о н и. «Выдала»?.. Что это значит?

Г е р т р у д а. Ну, я не могу этого пересказать. Только теперь она перестала быть вежливой с продавцами. Я с удовольствием хожу с ней в магазины. Всегда бывает так весело. Недавно, например, мы купили пять фунтов апельсинов поштучно… В тринадцати магазинах… Посмотрели бы вы на лица продавцов. И теперь, когда мы появляемся в каком-нибудь магазине, сам хозяин выходит нам навстречу.

Т о н и. Очень интересно. А для себя… для себя покупает она что-нибудь?

Г е р т р у д а. Только виски… Так, иногда… В плоских бутылочках… Они ей очень нравятся.

Т о н и. Она покупает виски?

Г е р т р у д а. Я думала, вы это знаете. Не говорите ей, пожалуйста, что я вам сказала.

Т о н и. Не беспокойтесь. Но мне кажется, будет лучше, если вы снова станете ходить за покупками одна. И главным образом в те магазины, где мы всегда были постоянными покупателями.

Г е р т р у д а. Слушаюсь, сударыня.

Т о н и. И пойдите переоденьтесь. Скоро начнут съезжаться гости.

Г е р т р у д а. Слушаю, сударыня.

4

Р у д о л ь ф  Ш н а й д е р, потом  С а б и н а.

С а б и н а. Можно?

Р у д о л ь ф. Подойди-ка поближе, девочка. Добрый вечер.

С а б и н а. Добрый вечер, папа. Тебе уже лучше?

Р у д о л ь ф. Я чувствую себя великолепно.

С а б и н а. Что-то не похоже.

Р у д о л ь ф. Целый день был на свежем воздухе, стало лучше.

С а б и н а. Я еще не поздравила тебя с праздником. Сегодня ведь отцовский день. Хочешь, поцелую?

Р у д о л ь ф. Как всегда. Тем более, что я ведь теперь отец…

С а б и н а. Не жалеешь, что не поехал с Дингельдеем и его братией?

Р у д о л ь ф. Нет, мне это не по вкусу.

С а б и н а. Угостишь меня рюмочкой виски?

Р у д о л ь ф. Охотно… Сигарету?

С а б и н а. Спасибо. А ты?

Р у д о л ь ф. Не сейчас. Сегодня и так придется много пить.

С а б и н а. И тебе нельзя будет увильнуть?

Р у д о л ь ф. Никак.

С а б и н а. Потому что нельзя показать другим, что ты болен?

Р у д о л ь ф. Что-то в этом роде.

С а б и н а. А по мне, лучше покури сейчас, чем потом. И рюмочку виски ты со мной все же выпьешь.

Р у д о л ь ф. Ты так мило меня тиранишь… Мне же врач запретил.

С а б и н а. Наплевать нам на всех других. Что ж, ты уже не имеешь права и заболеть?

Р у д о л ь ф. Под твою ответственность.

С а б и н а. Под мою ответственность — чудесно! Можно, я всегда буду нести за тебя ответственность? Я буду шикарно за тобой ухаживать.

Р у д о л ь ф. Ну, раз так, тогда просто стоит заболеть… (Звонок телефона.) Минуточку!.. Да?.. Шнайдер. Добрый вечер. Да. Нет. Да. Мне тоже очень жаль. Желаю скорее поправиться. Всего наилучшего. Спасибо. До свидания.

С а б и н а. Отказ?

Р у д о л ь ф. Вессельсы не придут.

С а б и н а. Вот видишь. Другие-то могут болеть? Ты же ведь — личность. Свободная личность! Воспользуйся же свободой, ляг в постель и лечи свое сердце. Странно, что мама давно этого не потребовала.

Р у д о л ь ф. Она знает, почему я не могу себе этого позволить. Но ты все же права. Сейчас это уже не столь важно.

С а б и н а. Очень разумно! За твое здоровье, старик!

Р у д о л ь ф. За твое, старуха! И одну сигареточку я все же выкурю. Так и быть.

С а б и н а. Ты меня любишь, правда?

Р у д о л ь ф. Люблю.

С а б и н а. Я тебя тоже. Ты мне нравишься больше всех.

Р у д о л ь ф. Прекрасный комплимент! Надеюсь, никогда тебя не разочарую. Ну, а ты насколько надежна?

С а б и н а. На все сто.

Р у д о л ь ф. И ты никогда ничего не сделаешь такого — ну, как бы это сказать, — что мне было бы неприятно?

С а б и н а. О боже! Как торжественно.

Р у д о л ь ф. Таковы уж мужчины, когда они говорят всерьез. У женщин в этом отношении все иначе. Твое здоровье, женщина!

С а б и н а. Твое здоровье, мужчина! Если бы я не боялась, что ты начнешь слишком задаваться, то сказала б, что ты в моем вкусе.

Р у д о л ь ф. Может, мне развестись с твоей мамой?

С а б и н а. Не болтай вздор. Тебе дают возможность заглянуть в душу тонко чувствующей женщины, а ты болтаешь…

Р у д о л ь ф. Прошу прощения.

С а б и н а. Выдано. Откровенно говоря, не люблю пустословов. Я думала, ты тоже один из этих — насчет свободы, немецкого трудолюбия и демократии. Поскольку ты не такой, я и сказала, что ты в моем вкусе. И только поэтому чувствую себя в твоем доме так хорошо. Вот!

Р у д о л ь ф. Чтобы у тебя не создалось ложного представления обо мне, детка, я должен тебе сказать, что верю в эти три понятия… и еще кое во что…

С а б и н а. Но ты же не болтаешь о них без умолку, как некоторые, и увиливаешь от разговоров на эти темы. Хотя и не трус.

Р у д о л ь ф. Бывают ситуации, когда человеку, даже не трусу, приходится, как ты говоришь, увиливать.

С а б и н а. У меня когда-то был знакомый, который прекрасно понимал, что если он увильнет, то потеряет меня. И увильнул. Потому, что у него было кое-что поважнее меня.

Р у д о л ь ф. Почему ты решила сказать мне об этом? И именно сейчас?

С а б и н а. Так просто. И потому что сейчас ты должен знать, как я горжусь тобой. Вот так. Ну, а теперь хватит разводить сантименты.

Р у д о л ь ф. По случаю нашего «маленького романа» я хотел бы выпить, если позволишь, за то, чтобы он развивался и крепнул.

С а б и н а. Позволяю.

5

Т е  ж е  и  Т о н и.

Т о н и. Ты куришь? Вы еще и пили? Что ж теперь будет?

С а б и н а. Это я его совратила.

Р у д о л ь ф. Мы немножко побеседовали.

Т о н и. Вы оба ужасно легкомысленны.

Р у д о л ь ф. Вот видишь, Сабинхен, что я тебе говорил? Не предложить ли ей рюмочку? Для примирения?

Т о н и. Отстаньте от меня!

С а б и н а. Может, апельсин?

Т о н и. Насчет виски и апельсинов мы еще поговорим, моя дорогая. Ну-ка, покажись… Так, ничего. Повернись еще раз… Все в порядке. И когда будешь разговаривать с Сергиусом, не обрывай его каждый раз на полуслове, слышишь?

С а б и н а. Папа, она непременно хочет сосватать меня за Сергиуса. Неужели ты не можешь запретить ей это?

Р у д о л ь ф. Тони, я запрещаю тебе спаривать мою дочь Сабину с твоим любимчиком Сергиусом. Достаточно?

С а б и н а. Спасибо.

Т о н и. Твоя дочь! Мой любимчик! Дай-ка сюда бутылку. Так. Ключ не ищите: он у меня. Вынь сигарету. Ты тоже, Сабина!.. Звонят… Надень пиджак, Рудольф.

6

Г е р т р у д а, Д и н г е л ь д е й, М и х а э л ь, С е р г и у с  и  Б у б а.

Д и н г е л ь д е й. Кто-нибудь уже приехал?

Г е р т р у д а. Вы первые, господин доктор.

Д и н г е л ь д е й. У вас, знаете ли, великолепные ножки. Лучшие во всем Ганновере.

Г е р т р у д а. Что в этом проку, господин доктор.

Д и н г е л ь д е й. Она еще не знает!.. Михаэль, объясните ей это как медик.

М и х а э л ь. С медицинской точки зрения ее нижние конечности