Комедии - Абдулла Каххар

Б у с т а н (горделиво). А в чем я ошибалась?

Т у т и н и с о (мстительно). А кто хотел закабалить сначала мою дочь Хайри, кто теперь хочет закабалить Умидахон, кто этот злодей, феодал?

Б у с т а н (встает, грозно). Кто феодал? Кто злодей? Вон из моего дома!

К а р и м д ж а н. Мама!!

Т у т и н и с о. Злодейка! Феодалка! (Уходит.)

Б у с т а н (вслед ей). Торговка!

Ш а к а р. Думайте, когда говорите, сватья! Разве дочь — не дитя? Разве вы своей матери не были дороги?

Б у с т а н. Я не говорила, что дочь не дитя. А свет в доме — испокон веков сын, а не дочь.

А ш у р а л и е в (запихивая бумаги в карман). Значит, когда вы родились — ваша мать не обрадовалась? Что же это вас назвали «Бустан» — цветник? Надо было вас назвать «Гуристан» — кладбище!

Ш а к а р (мужу). Ну вот, все испортили! Теперь придется прощения просить! «Я ошибся, извините…»

А ш у р а л и е в (к Шакар). Я ошибся? Извините.

Б у с т а н (задыхаясь). Ах, так… Я еще не успела их дочь в невестки взять, а они уже меня в могилу толкают! Знать не хочу такого родича! Помогите!! Люди-и!

Входит  Х а й р и.

Люди-и!! Помогите!!

Х а й р и. Что еще случилось? Ведь помолвка уже была!

Б у с т а н. Насилие над чужим сыном! Прошло то время! Люди!!!

А ш у р а л и е в. Да вы просто гнездо феодализма! (Швыряет подарки.)

Б у с т а н. Теперь, на старости лет, меня феодалом сделали? Помогите, люди!!

Д ж а м а л. Да послушай ты! Чего ты орешь, как ишак на пожаре! Ори не ори — все равно Каримджан на Умиде женится! Чего зря надрываться?

К а р и м д ж а н. Матушка, по-моему, вы сказали все, что хотели, и еще сверх того — и свои слова сказали и чужие повторили. А теперь меня послушайте. Вы говорите, все от бога… Не знаю уж, от бога или от кого другого, но наша судьба с Умидой — одна, и что нам суждено, того вы у нас не отнимете.

Б у с т а н. Ах, вот как!..

К а р и м д ж а н. Да, так.

Б у с т а н. Ну, раз так (произносит как проклятие), пусть она тебе даст жизни. Пусть… Но уходи туда, откуда ее привел. В моем доме вам нет места-а!

К а р и м д ж а н. Новый дом весь ваш, мы с Умидой угол найдем.

Б у с т а н. Можете там жить, я отсюда все равно не уеду. (Джамалу.) Мой дом мне обратно отстрой!

Д ж а м а л. Ладно, отстрою. Если б я знал, так не сносил бы, ленточкой огородил, в музей превратил бы! (Снимает дареный чапан, накидывает на Бустан и уходит.)

Б у с т а н. Люди-и!! Помогите! Сына украли-и!!

З а н а в е с.

Лунная ночь. Площадка перед новым зданием яслей. Обессиленная  Б у с т а н, шатаясь, входит и садится с краю. Вбегает  К а р и м д ж а н.

К а р и м д ж а н (встревоженно). Куда она могла уйти в полночь. Не имела она такой привычки.

Входит  У м и д а.

У м и д а. Не волнуйтесь, может, ей просто не спалось, она и гуляет где-нибудь. (Кричит.) Мама! Мама-а!

К а р и м д ж а н. Вы не зовите. (Кричит.) Ма-ма-а! Мама-а-а!

У м и д а. Каримджан, повторите подробнее, что Ойджамал сказала? Может, она в старый дом пошла?

К а р и м д ж а н. Да нет же старого дома!

У м и д а. Дома нет, но место-то осталось. Я схожу, посмотрю. (Уходит.)

К а р и м д ж а н (про себя). Да… думали, поедем в кишлак, сделаем то, сделаем это, жизнь будет сплошные радости. А в кишлаке у врача кроме болезней еще и вон какие заботы… Правду говорят: пока старое поборешь — состаришься…

Возвращается  У м и д а.

У м и д а. Нет ее, все обыскала… Разбудила Хайри.

Входит  Х а й р и.

Х а й р и. Ужас какой! Я ее вечером видела. Она говорила, что уйдет из кишлака; но я не подумала, что всерьез… успокаивала ее.

К а р и м д ж а н (озабоченно). Вот оно что…

У м и д а (успокаивающе). Ну куда она пойдет ночью…

Все трое расходятся в разные стороны. Слышны их голоса: «Мама! Мама! Тетушка!»

Входит  Т у т и н и с о. Ищет дочку.

Т у т и н и с о. Хайрихон! Хайрихон! (Про себя.) Может, Азимджан приехал? Никогда такого не было. (Видит кого-то, приближающегося издали, пугается, отступает.)

Входит, как привидение, Б у с т а н, она явно не в себе, доходит до цветника и падает.

(Невольно к ней подходит.) Бустан-буви!.. Что это с вами?

Что это вы здесь бродите? Откуда шли?

Б у с т а н (всхлипнув). Испугалась я, испугалась…

Т у т и н и с о. Чего испугались?

Б у с т а н. Воды… Я ходила к реке…

Т у т и н и с о. Да что вы там делали ночью, у реки?

Бустан плачет.

Чего вам там надо было, а? Да говорите же вы, язык в реке оставили, что ли?

Б у с т а н. Искандер Двурогий поведал свое горе воде… вот и я… я тоже хотела… поведать… испугалась… Вода заговорила — иди ко мне, ты такая одинокая, бездомная… Испугалась я…

Т у т и н и с о. Так вы же сами себя и одинокой и бездомной сделали! Меня, свою ближайшую соседку, из дома выгнали, сватью и свата обидели, прогнали, от сына и невестки отвернулись… Ну, и что вы сказали, когда вода вас позвала?

Б у с т а н (кладет голову на плечо Тутинисо, ее бьет дрожь). Я сказала… я сказала: нет, у меня есть сын!

Т у т и н и с о. Ну и молодец. Вот вы и в себя приходите. У вас такой сын, такая невестка, а вы… Уже сколько людей — все переживают, всем неудобно… Бедный Каримджан прямо высох. Вот утром ясли откроют, митинг будет. Весь кишлак поднимет на руки вашего сына и невестку, все им аплодировать будут,