Репетитор - Георгий Исидорович Полонский

В и ч. Этого мы не делаем, нет. Это что-то изысканное. Кроме вождя, я давным-давно не встречал человека со своими взглядами, да еще в какой-то системе. А вам попадались? Кто? Маньяки, наверно, психи… Нет, нам достаточно системы слов.

Б а б у ш к а  И з а б е л л а. Гуго не приходил?

В и ч. Что? Нет, не приходил, отдыхайте, моя ласковая. Итак, сеньор сказочник, определенные слова, сказанные не раз и не два в определенных сочетаниях…

Б а б у ш к а  И з а б е л л а. Он как раз играл в слова с мальчиком садовника. В коротенькие… на последнюю букву и чтобы только про еду, Гуго говорит «кекс», а мальчик — «сыр». Тогда Гуго придумал «ром», а мальчик не придумал. И я вставила свое слово, но не такое коротенькое — «маслина»… И меня исключили.

В и ч (Филиппу). Восемьдесят восемь лет, что вы хотите.

Ф и л и п п. Все естественно. Знаете, господин майор, если говорить откровенно, вот к такой игре в слова я был бы способнее. Серьезно, у них с мальчиком садовника более доступные мне правила.

Вич смеется.

Голос Марии-Корнелии: «Вич, вы там не один?»

В и ч. Наконец-то. Время, необычайная моя, время…

Голос Марии-Корнелии испуганный: «Мы же условились на семь ровно!»

И, однако, наш гость, сеньор Филипп Ривьер — здесь… Где же вы? (Уходит за колонны.)

Голос Марии-Корнелии тихо и яростно: «Не хочу я быть перед ним в купальном халате! А обходить другим этажом долго».

Голос Вича: «Он художник, его не может шокировать такая прелесть…»

Голос Марии-Корнелии: «Вич, миленький, вокруг полно дураков, неужели еще и вы… Я говорю, пусть принесут платье сюда, скажите Кармеле! Ну, быстро же!»

(Появился.) Маленькая техническая неполадка, сеньор Ривьер. (Опять исчез, но в другом направлении.)

Б а б у ш к а  И з а б е л л а. Внучка скандалит, не обращайте внимания. Очень добрая, но любит скандалить. Вы уже скоро закончите ее портрет?

Ф и л и п п. Сеньора приняла меня за кого-то другого. Я не пишу портретов.

Б а б у ш к а  И з а б е л л а (потрясла свою коробку, выбрала еще один леденец). Когда Барт был маленький, он рисовал только самолеты. Рисует, бывало, и гудит: «гу-у-у…» Но где же Гуго? Понимаете, я заснула, когда меня исключили за «маслину». «Макароны»? Тоже не подойдут. «Мандарины»? Тоже нет. Ума не приложу…

Ф и л и п п. Может быть, «мед», сеньора? Или «мак»?

Б а б у ш к а  И з а б е л л а. О, спасибо, чудесно! Только не забыть, пока Гуго там ходит… неизвестно где… Очень большое помещение. Вы правы, конечно: «мед» и «мак»… «мед» и «мак»… Как это я не догадалась?

Входит  М а р и я - К о р н е л и я  в белом мохнатом халате с капюшоном. Филипп встал, но забыл поклониться — до того поразило его обстоятельство, к которому он никоим образом не был готов: «сеньорита Каливерния» оказалась совсем еще девочкой, подростком!

М а р и я - К о р н е л и я. Добрый вечер, сеньор Ривьер. Если к вам бабулю мою допустили с ее маразмом, то лучше уж я буду вместо нее, хотя и в таком виде. Это я пока, временно — ничего? А ее мы сейчас сплавим, извините, пожалуйста. (Кричит в ухо бабке.) Топай к себе! А то мы тебе помешаем, ты — нам… давай-давай!

Б а б у ш к а  И з а б е л л а. Эта кошка твоя… она ужасная! Я не имею покоя, я все время прислушиваюсь…

М а р и я - К о р н е л и я. А ты к ней не подходи. И держись своего Гуго. Ну, живенько, топай!

Б а б у ш к а  И з а б е л л а. Твой друг симпатичный. Мы его возьмем в нашу игру — Гуго, я и мальчик садовника… (Уходит.)

М а р и я - К о р н е л и я. Она с дедом уже у меня в печенках! В игру они вас возьмут… Ну здравствуйте! И спасибо, что приехали.

Ф и л и п п. Не за что: меня привезли.

М а р и я - К о р н е л и я. Я — Мария-Корнелия… (Подумав, подала ему руку для поцелуя. Но он только пожал ее. Мария-Корнелия уязвлена: он не видит в ней даму! Великосветски.) Прошу садиться. Сегодня душновато, не правда ли? Я думаю, надо начать с чего-нибудь прохладительного…

Ф и л и п п (стараясь не улыбаться). Благодарю, мне пока не хочется.

М а р и я - К о р н е л и я. А я в такие дни могу пить манго и лимонад бочками. А почему вы так сильно вглядываетесь в меня? Я вам кого-нибудь напоминаю? Как вы думаете, могли мы встречаться раньше?

Ф и л и п п. Едва ли… Где же?

М а р и я - К о р н е л и я. Вам кажется — у нас ничего общего? А вот было! И еще больше будет… Виски стали седенькие — почему? А танцуете все так же старомодно?

Ф и л и п п. Я с вами танцевал? Помилуйте…

М а р и я - К о р н е л и я. Не помилую! Правда, я не удостоилась тогда, чтобы вы меня отличили от других, нас много было… Поклонницы, поклонницы, куда ни глянь — одни молоденькие поклонницы; ну, где это могло с вами быть?

Ф и л и п п. Если и было, сеньорита, то, должно быть, в ту пору, когда вы «поклонялись» молочной бутылочке с соской! Танцы, поклонницы… Для меня это вообще нечто из другой жизни…

М а р и я - К о р н е л и я. Такой вы древний? Так я же хотела повидать Филиппа Ривьера, он еще год назад был энергичный, бодрый мужчина. А мне, наверное, пригласили старикашку Мольера? Или этого… Еврипида!

Ф и л и п п. Я не стремился обидеть вас. Год назад, год назад… Но все-таки откроем карты: сколько вам лет?

М а р и я - К о р н е л и я. Это ни одна женщина не обязана говорить! (Пересела на диванчик, где игрушки.) Вот с этой куклой на коленях я позирую Рикардо Делано. (Ностальгический вздох.) Любимая подружка моего детства!

Ф и л и п п. Он пишет ваш портрет? Рикардо Делано?

М а р и я - К о р н е л и я. А почему бы и нет? Я вроде бы не такая страшненькая… А вы его знаете?

Ф и л и п п. Да. Каливерния будет им гордиться; вы не промахнулись, выбирая мастера.

М а р и я - К о р н е л и я. Я редко промахиваюсь. А тогда мы не только танцевали с вами, мы еще играли в пинг-понг — вы все забыли! За один год поседели, поскучнели как-то — почему? И даже побрились плохо — фу! Хорошо еще, что глаза у вас не линяют, не выцветают, а вроде бы, наоборот, куда-то углубляются, углубляются… Вы о чем думаете?

Ф и л и п п. О Рикардо Делано.

М а р и я - К о р н е л и я. А у нас тут висят художники посильнее! И в сто раз знаменитей! Вич показывал вам дворец?

Ф и л и п п. Нет. Что, полагается осматривать его? Ох, сеньорита, я так не люблю экскурсий…

М а р и я - К о р н е л и я. Да? Вообще-то я тоже. А хотите туда, где собраны орудия пыток? Живопись пропустим, а туда сходим — это вам не может быть скучно!

Ф и л и п п. Я верю, я охотно верю на слово: в этой области достигнут большой прогресс…

Пауза.

М а р и я - К о р н е л и я (вздохнула). Вы малоактивный, да? Ой, святая Агнесса, куда подевались у нас интересные мужчины? Которые умеют что-то выдумать, поднять настроение? Которые знают кучу всяких историй, анекдотов? Где наши весельчаки?

Ф и л и п п. Вопрос интересный. Если святая Агнесса затруднится, не ответит, попробуйте майору его задать… А Рикардо? Я, правда, не видел его давно, но разве он не