Дом Анны - Борис Валерьевич Башутин

Ирина: – Я поняла вас, Александр Андронович (встает). Мне пора.

Александр: – А я вас кажется помню…В десятом классе. Вы на школьной фотографии рядом с Володей. Справа. Да?

Ирина: – У вас отличная память.

Александр: – Папа ваш в опере пел. Заслуженный артист. Верно?

Ирина: – Да.

Александр: – Я знал его. Знал. Он много старше меня. Владислав Жуков. Он был баритон. Помню его партию в Князе Игоре и в Евгении Онегине. Великолепно…Великолепно.

Ирина: – Вы правы. Он очень любил Бородина и Чайковского. До свидания, Александр Андронович.

Тренёв встает, протягивает Ирине руку. Ирина пожимает ее. Легко, по-женски.

Александр: – Валя, проводи нашу гостью…(кричит жене).

Ирочка, вы, может быть, останетесь и поужинаете с нами?

Ирина: – Мне, пора. Благодарю (останавливается внезапно)…Вы позволите спросить?

Александр: – Да, спрашивайте.

Ирина: – А убийц Володиной мамы нашли?

Александр: – Конечно, дело чести. Мои друзья всех на уши поставили.

Ирина: – Я слышала, что там что-то было украдено…

Драгоценности. Тоже вернули?

Александр: – Вернули. Они на этом и погорели. Антиквар их быстро вывел на милицию. Дилетанты. Случайно в квартиру попали. Работали в этом же доме. Ремонт делали. Нет ничего тайного, что не стало бы явным. По завещанию всё принадлежало Владимиру, но после его смерти никаких законных наследников у него не осталось, а из родных только я. Поэтому теперь они у меня. Впрочем, они всегда принадлежали нашему роду. Это наши, фамильные драгоценности. Правда, часть в каком-то банке. Но это уже не важно. Шансов найти – практически нет.

Ирина: – Спасибо, что не отказали моему женскому любопытству. Всего вам доброго.

Александр: – Ирина, если что-то нужно – приходите. Буду рад помочь.

Ирина: – Благодарю вас.

Александр: – Валя, проводи, детка…(громко)

Ирина выходит из кабинета. Валентина внимательно смотрит на Ирину, провожая до входной двери.

Валентина: – Мы не знакомы?

Ирина: – Нет. Я у вас впервые.

Валентина: – Мне кажется, что я вас где-то видела. Давно.

Ирина: – Едва ли… Вы счастливый человек, Валентина.

Валентина (в недоумении): – Отчего же?

Ирина: – Вы ждёте ребенка…

Ирина поворачивается и быстро выходит. Валентина смотрит ей вслед.

Конец

Май, 21, 2010 г.

Исход

(религиозно-мистическая драма-антиутопия)

Действующие лица:

Жанна – 15-17 лет

Ула – 16-17 лет

Стелла – 16-17 лет

Главный врач – профессор Арнольд Брод, около 50-55 лет.

Лечащий врач – Иоганн Лей, около 28-30 лет.

Старшая медсестра Дана, около 30 лет.

Епископ Иоанн – около 50 лет.

Госпожа Брод – библиотекарь, около 70 лет.

Лео – Музыкант, друг Арнольда Брода, около 50-55 лет.

Адвокат Лео – Станислав, 25-30 лет.

Отец Марк

Люди в штатском

Военные

Санитары

Действие первое

Картина первая

Кабинет главного врача. Специализированное медицинское учреждение Особого Комитета Министерства Ювенальной Юстиции.

Брод и Лей.

Альберт Брод сидит за простым белым столом. Напротив – Иоганн Лей. Они в белых халатах. Брод смотрит в папку с личным делом пациента.

Брод: – Сегодня к нам привезут очень любопытную пациентку. Точнее, уже привезли.

Лей: – Вот как? И в чем же ее необычность?

Брод (улыбаясь): – Разве я сказал «необычную»?

Лей: – Наша работа предполагает, что приходится иметь дело с нестандартными случаями.

Брод: – Вы правы, Иоганн. Девочка изъята из семьи согласно заявлению соседей несколько дней назад. Проверка подтвердила, что ситуация требует немедленного вмешательства государственных органов.

Лей: – А почему именно к нам? Что-то действительно психиатрическое?

Брод: – Девочка воспитывалась бабушкой. Сейчас бабушка помещена в больницу. Острый гипертонический криз. Ребенок ведет себя совершенно неадекватно. Как вы прекрасно понимаете, неадекватное поведение – несомненно, уже видимое проявление серьезных психических заболеваний. Девочка и в школе, и на улице постоянно говорит о видениях, которые ее посещают. Говорит об особой миссии, которая ей предназначена.

Лей: – А причина изъятия из семьи? Невозможность бабушки содержать ребенка?

Брод: – Отчасти – да. Тут написано вот что: «Бабушка пытается полностью подавить личность ребенка и удушает ребенка своей любовью, оказывая негативное влияние на психику девочки. Воспитывает внучку в обстановке религиозной нетерпимости к любым проявлениям нашего демократического общества, отрицая принципы толерантности. Это привело к необратимым изменениям в психическом состоянии Жанны Пропп». Мне позвонил прокурор сегодня утром и попросил обратить внимание на эту пациентку. Хочу назначить Вас ее лечащим врачом. У вас уже достаточно опыта. Вы молоды, и вам будет легче и проще найти общий язык. И соответственно, лечение будет более эффективным. Я надеюсь.

Лей: – Я постараюсь, господин Брод.

Брод: – И самое главное. Ее отец был известным священником. Погиб вместе с матерью в автомобильной катастрофе несколько лет назад. Девочка воспитывалась в весьма религиозной семье. И смерть родителей оказала на нее негативное воздействие. Именно после этой трагедии, Жанна начала якобы слышать голоса и видеть…Нечто потустороннее. Иоганн, а вы атеист?

Лей: – Скорее, я агностик (улыбается).

Брод: – Так вы слышали что-нибудь о господине Пропп?

Лей: – По-моему, он выступал против… всех…(улыбается).

Брод: – Да. Опасный для нашего общества человек (с легким сарказмом). Совершенно нетерпимый. Ко всему (усмехается).

Лей: – Буду иметь это ввиду.

Брод (откидывается на спинку): – Иоганн, позвольте задать вам личный вопрос?

Лей: – Я слушаю, господин Брод.

Брод: – Вы когда-нибудь сомневаетесь? Я вот о чем – вы убеждены в том, что дети, которые попадают к нам, изъяты из семьи законно? Или вы не задумываетесь об этом?

Лей: (пауза) – Я вижу, что к нам попадают пациенты…Дети, которые имеют явные проблемы с психикой…

Брод: – Иоганн, я не об этом…Безусловно, вы правы…Что же…Благодарю за ответ.

Лей: – Я не так ответил?

Брод разводит руками.

Лей: – Вы о новом законе?

Брод: – В некотором роде…Он не совсем новый. Сейчас детей отнимают и сразу после рождения. У нас проживают такие дети. Один мальчик и девочка. Они жили в приюте, потом в новых семьях…Но…Была ли в этом необходимость? Между законом и практикой его применения нередко огромная разница.

Лей: – Господин Брод, я врач. Моя обязанность – лечить детей. Эти вопросы должно решать государство. А если есть нарушения – пусть разбираются те, кому положено.

Брод: – Вероятно, вы правы, Иоганн…

Лей: – Вы считаете, что к новой пациентке стоит отнестись по-особому?

Брод: – Иоганн, к любому пациенту нужен свой подход. Вы и сами это знаете…Но, мне просто позвонил прокурор. Я