Театр. Том 1 - Пьер Корнель

Пускай жена его заботится об этом.

Я ж небесами вновь клянусь пред целым светом…

Камилла.

Смягчись, отец, смягчись! Ведь так неумолим

Не будет к беглецу и побежденный Рим.

Простит великий град и в самом тяжком горе

Того, кто одолеть не смог в неравном споре.

Старый Гораций.

Что мне до этого? Пусть римляне простят —

Заветы старины иное мне велят.

Я знаю, как вести себя бойцу в сраженье.

В неравной схватке смерть милей, чем отступленье.

Мужчина истинный, коль в нем душа тверда,

Хотя и побежден, не сдастся никогда.

Молчи! Я знать хочу, зачем пришел Валерий.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же и Валерий.

Валерий.

Отцу, скорбящему о тягостной потере,

Царь утешенье шлет…

Старый Гораций.

Не стоит продолжать

И незачем меня, Валерий, утешать.

Двух сыновей война скосила слишком скоро,

Но, мертвые, они не ведают позора.

Когда за родину дано погибнуть им,

Я рад.

Валерий.

Но третий сын — кому сравниться с ним?

Ведь он — замена всем, как лучший между ними.

Старый Гораций.

Зачем не сгинул он, а с ним и наше имя!

Валерий.

Один лишь ты грозить решаешься ему.

Старый Гораций.

И покарать его мне должно одному.

Валерий.

За что? За мужество, достойное героя?

Старый Гораций.

Какое мужество — бежать во время боя?

Валерий.

За бегство ловкое он славою покрыт.

Старый Гораций.

Во мне еще сильней смущение и стыд.

Поистине пример, достойный удивленья:

От боя уклонясь, достигнуть прославленья!

Валерий.

Чего стыдишься ты, скажи мне наконец?

Гордись! Ты нашего спасителя отец!

Он торжество и власть принес родному граду.

Какую можешь ты еще желать награду?

Старый Гораций.

Что слышу от тебя? Где торжество и власть,

Коль под руку врагов нам суждено подпасть?

Валерий.

Об их победе речь странна и неуместна.

Возможно ль, что тебе еще не все известно?

Старый Гораций.

Я знаю: он бежал и предал край родной.

Валерий.

Он предал бы его, на том закончив бой,

Но бой не кончился, и вскоре все узрели,

Что бегством он сумел достичь победной цели.

Старый Гораций.

Как! Торжествует Рим?

Валерий.

Спеши теперь узнать,

Что доблестного ты не вправе осуждать.

Один вступил в борьбу с тремя. Но волей рока

Он — невредим, а те — изранены жестоко.

Слабее всех троих, но каждого сильней,

Он с честью выскользнет из роковых сетей.

И вот твой сын бежит, чтоб хитрость боевая

Врагов запутала, в погоне разделяя.

Они спешат за ним. Кто легче ранен, тот

Преследует быстрей, а слабый отстает.

Настигнуть беглеца все трое рвутся страстно,

Но, разделенные, не действуют согласно.

А он, заметивши, что хитрость удалась,

Остановился вдруг: победы близок час.

Вот подбежал твой зять. Объятый возмущеньем,

Что враг стоит и ждет с надменным дерзновеньем,

Наносит он удар, но тщетен гордый пыл:

Ему, чтоб одолеть, уже не хватит сил.

Альбанцы в трепете: беда грозит их дому.

На помощь первому велят спешить второму.

Изнемогает он в усильях роковых,

Но видит, добежав, что брата нет в живых.

Камилла.

Увы!

Валерий.

Едва дыша, он павшего сменяет,

Но вновь Горация победа осеняет.

Без силы мужество не выиграет бой:

За брата не воздав, уже сражен второй.

От воплей небеса дрожат над полем брани:

Альбанцы в ужасе, мы полны ликованья.

Увидел наш герой, что близко торжество,

И, гордый, похвальбой приветствует его:

«Я братьям тех двоих уже заклал для тризны,

Последний — он падет на алтаре отчизны, —

Свою победу Рим на этом утвердит».

Сказал он — и уже к противнику летит.

Сомнений больше нет: твой сын у самой цели.

Враг, обескровленный, тащился еле-еле,

На жертву, к алтарю влекомую, похож.

Казалось, горло сам он подставлял под нож

И вскоре принял смерть, почти не дав отпора.

Отныне наша власть не вызывает спора.

Старый Гораций.

О милый сын! О честь и слава наших дней,

Оплот негаданный для родины своей!

Достойный гражданин, достойный отпрыск рода,

Краса своей страны и лучший сын народа!

Ошибку, что меня успела ослепить,

Хочу, обняв тебя, в объятьях задушить!

О, поскорее бы счастливыми слезами

Омыть чело твое, венчанное богами!

Валерий.

И ласкам и слезам ты скоро волю дашь:

Сейчас его к тебе пришлет властитель наш.

Молебствие богам и жертвоприношенье

Мы завтра совершим по царскому решенью.

Сегодня же за все, что благость их дала,

Во храме им воздаст короткая хвала.

Там царь, и с ним твой сын. Меня ж сюда послали

Счастливым вестником и вестником печали.

Но мало этого для милости царя:

Он сам к тебе придет, за все благодаря.

Чтоб должное воздать прославленному роду,

Он сам придет сказать, что за свою свободу

И торжество — тебе обязана страна.

Старый Гораций.

Чрезмерна эта честь — меня слепит она.

Твоими я уже вознагражден словами

За все, свершенное моими сыновьями.

Валерий.

Не платит полцены наш римский царь тому,

Кто подвигом своим венец вернул ему,

И