Драматургия ГДР - Фридрих Вольф

Погонщик хватает с земли маслины и с жадностью начинает их есть. Торговцы хохочут. Ахмед подходит к нему и помогает подняться.

А х м е д. Допустим даже, что он вообще ничего не знает и не умеет, но жить-то все-таки ему надо. Иди, садись ко мне. Только сначала извинись перед ним!

Погонщик хмуро молчит и вытирает лицо.

Может быть, ты шпион, и поэтому такой гордый? Ты же совершенно не умеешь работать — сознайся уж.

П о г о н щ и к. Да. Да. Конечно, простите меня, господин торговец маслинами, я не хотел ничего дурного сказать, я только разозлился, потеряв работу. А я так долго, целых два дня ждал, пока меня наймут, но я не шпион, я только неопытный. Простите меня…

Т о р г о в е ц  м а с л и н а м и. Ты сам не из Багдада, а?

П о г о н щ и к. Да, господин. Я из Хайфы — мой хозяин выгнал меня, хотя я был у него управляющим. Двадцать лет прослужил я у него, а он расплатился со мной ослом и выбросил на улицу за то, что у меня на подбородке выросла бородавка. На последние деньги я сделал операцию, вырезал бородавку, а он уже нанял нового, и вот теперь я здесь. Со вчерашнего дня ничего не ел. В чужом городе.

А х м е д. Вот тебе дыня. И разреши тебя научить тому, что знает каждый ребенок. Осла надо загружать с двух сторон, равномерно. Лучше всего заказать корзины или плетеные сумки, которые ты сможешь крепко привязать с двух сторон, закрепив под брюхом осла. Если ты мне заплатишь, я тебе их сделаю. У тебя была легкая жизнь, когда ты был управляющим, не так ли? Теперь тебе, конечно, тяжело приходится, надо самому работать. Ты должен мне все рассказать, я себе даже представить не могу такую жизнь. А Хассана не бойся.

П о г о н щ и к. Он вернется назад и изобьет меня.

А х м е д. Он мой друг и, когда он увидит, что я говорю с тобой, он тебя не тронет.

П о г о н щ и к. На друзей нельзя полагаться. Дыня была очень вкусной, но мне нечем за нее заплатить.

А х м е д. Зачем, я же тебе ее просто так дал, потому что ты был голоден. А в следующий раз ты мне поможешь. Или в Хайфе не в обычае помогать друг другу? А то, что ты сказал о дружбе, — просто ерунда. Я могу положиться на Хассана, как на собственные глаза. И он может на меня положиться, потому что мы друзья. Человек вообще не может жить без друзей! Смотри-ка, вот клиент для тебя.

У одного из лотков с маслинами стоит  г о с п о д и н  и покупает маслины. Ему насыпают их в корзины. Он расплачивается. Ахмед делает знак Погонщику.

П о г о н щ и к (подходит к покупателю). Господин, не нужен ли вам случаем осел, корзины такие тяжелые.

Г о с п о д и н. Ладно, нагружай!

Ахмед подходит и помогает Погонщику привязать корзины. Для этого он берет свою собственную веревку. Господин смотрит на них.

Но мне нужен только один человек.

А х м е д. Я только помог моему другу, господин. (Отходит.)

П о г о н щ и к  и  п о к у п а т е л ь  уходят.

Т о р г о в е ц  м а с л и н а м и. Ахмед, я не понимаю, почему ты в это вмешиваешься. Хассан рассердится.

А х м е д. Нет, не рассердится. Этот управляющий тоже должен есть. (Усаживается среди корзин, плетет.)

Возвращается  Х а с с а н  и садится рядом с ним.

Х а с с а н. Ох уж этот парень с ослом! Старуха всю дорогу его проклинала. Должно быть, он левша на обе руки.

А х м е д. Он когда-то был управляющим. Я ему показал, как надо привязывать поклажу. Он нашел клиента. Тебя же все равно здесь не было.

Х а с с а н. Я думаю, мне придется его отколошматить, чтобы он здесь больше не показывался.

А х м е д. Он для тебя совсем не опасен. Он счастлив, когда его не трогают.

Х а с с а н. Ты хочешь сказать, что я не волк, как Абу аль Кассим. Я слышал про него и его друга Юссуфа песню и целую историю.

Случилось как-то — серый волк

Овечку белую поймал,

Ее он к другу отволок

И вот что другу он сказал:

«Браток, овечку стереги,

Чтоб не могла она сбежать.

Я на охоту побегу,

Потом мы будем пировать».

Он целый день провел в лесу,

Устал и выбился из сил.

Когда ж вернулся он назад,

Его овцы и след простыл.

Лишь друг его, ближайший друг,

Лежал с набитым животом.

И друг сказал: «Хоть я твой друг,

Но я еще и волк притом».

А х м е д. А что это была за овца?

Х а с с а н. Кувшин с маслинами. Говорят, Кассим выкрал из этого кувшина золотые.

А х м е д. Потому что Юссуф тоже говорил, что там маслины, и умолчал о золоте.

Х а с с а н. Откуда ты опять все знаешь? Тебя действительно очень трудно удивить новостью.

А х м е д. Это же ясно, как небо над нашими головами. Я очень быстро соображаю. Как долго он отсутствовал?

Х а с с а н. Семь лет, и на суде он не смог доказать, что тот, другой, его обокрал. У него не было свидетелей.

А х м е д. Как? Маслины пролежали семь лет в кувшине или не пролежали?

Х а с с а н. Кассим утверждал, что к кувшину никто не прикасался!

Ахмед смеется, качая головой.

(Сердится.) Ты опять смеешься надо мной?

А х м е д. Я скажу тебе, над кем смеюсь. Над калифом я смеюсь…

Х а с с а н. А почему над ним?

А х м е д. Он сам был судьей или нет? Ты хорошо знаешь всю эту историю, будешь изображать подсудимого, Хассан.

Х а с с а н. Да-а, ты снова меня обведешь вокруг пальца!

А х м е д. Хассан, ну не будь таким упрямым. Это же просто шутка. Начнем! В виде исключения будь сегодня остроумным.

Х а с с а н. Из этого все равно ничего не выйдет. Кто будет представлять жалобщика, потому что, насколько я тебя знаю, ты будешь калифом!

А х м е д. Жалобщика?

Т о р г о в е ц  м а с л и н а м и. Я его изображу. Я уж вас взгрею как следует за то, что вы не смогли доказать, что маслины…

А х м е д. Анекдот нельзя рассказывать с конца, тогда лучше уж не начинать. Вы слишком много понимаете в маслинах. Истца должен играть тот, кто любит маслины, но, кроме этого, не имеет о них никакого представления. Вон идет управляющий, он самый подходящий для этого человек.

П о г о н щ и к  возвращается обратно вместе с ослом и подходит к беседующим.

Ахмед подводит его к перевернутой корзине.

Садись сюда, мы как раз разыгрываем сцену под названием: «Суд калифа». Ты будешь истцом, потому что ты единственный из всех нас можешь изобразить господина. Будешь играть с нами? Согласен?

П о г о н щ и к. Как я могу